Плоская шкала подоходного налога не просто несправедлива. Она экономически неэффективна | Русская весна

Плоская шкала подоходного налога не просто несправедлива. Она экономически неэффективна

Плоская шкала НДФЛ — одна из «священных коров» либерального экономического блока в правительстве. С 2001 года в стране царит образцовое классовое равенство — одинаковый налог в тринадцать процентов платят и олигарх, и уборщица.

Либеральный миф гласит, что плоская шкала: а) выводит доходы из «тени»; б) делает страну более привлекательной в мировой конкуренции за капиталовложения.

Хотя господа либералы, чуть что, ссылаются на мировой опыт, и скалят зубы по поводу «особого пути России», в налоговой сфере ими предложен совершенно «особый путь», имеющий мало общего с мировой практикой. Большинство образцовых, с их же точки зрения, экономик, применяет прогрессивную шкалу налога. Богатые почти везде платят заметно больше бедных.

В Германии налоговая ставка варьирует от 14% до 47%, в США — от 10% до 35%, в Японии и на Тайване — от 5% до 40%. При этом тамошние правительства не жалуются на низкую дисциплину налогоплательщиков, укрывающих деньги в тень. Самый высокий налог на доходы физических лиц платят шведы — ставка 55–56% для самых зажиточных — одновременно Швеция лидирует в рейтинге самых «белых» экономик мира.

Быстро развивающиеся страны, в том числе наши партнёры по БРИКС, тоже не облагают богатых и бедных граждан по единому лекалу. В Индии размеры налога меняются от 0% до 30%, в Китае — от 5% до 45%, в Бразилии — от 15% до 27%. Такая дифференциация не мешает растущим экономикам этих государств привлекать многомиллиардные инвестиции и ежегодно выходить с положительным сальдо притока-оттока капитала.

Плоскую шкалу применяет совсем небольшая группа стран, в основном — бывшие члены соцлагеря, но ставка налога там, как правило, выше нашей: в Чехии — 15%, в Венгрии — 20%, в Латвии — 23%. Единственная страна на Земном шаре — Болгария — согласно учению наших экономических вождей должна выглядеть как налоговый рай. Там и шкала плоская, одинаковая как для миллионера, так и для сборщика винограда, и ставка ниже российской — всего 10%. Но почему-то иностранные капиталы в Болгарию не стремятся, а доля «серой зарплаты» остаётся самой высокой в ЕС.

Похожие недуги сохраняются и в России: экспорт капитала устойчиво превышает импорт, теневой сектор остаётся внушительным. Это значит, что рецепт, выписанный в 2001 году, не помогает. Плоская ставка раздражает народ своей вопиющей несправедливостью, а её экономический эффект, призванный компенсировать социальное раздражение, более чем сомнителен. Если же заглянуть в корень проблемы, налоговая уравниловка не способствует, а препятствует экономическому росту.

Парадигима, которую исповедует правящее экономическое лобби, очень проста: движущей силой экономики являются богатые. Создайте им благоприятные условия, и русские богачи оставят все свои деньги в стране, плюс к тому сюда притекут капиталы богатых иностранцев. На этот результат вот уже 25 лет нацелена вся экономическая политика правительства.

Но, хотя в России суперпривлекательный НДФЛ действует аж с 2001 года, а очереди из депардье к нашим посольствам всё не выстраиваются. Наоборот, очереди растут в противоположном направлении. И чем круче становятся наши миллионеры, тем больше денег они отправляют за кордон.

В тех географических и исторических данностях, в которых находится Россия, и которые никаким умникам не под силу изменить, как бы они не надували щёки, наша стратегическая задача заключается не в том, чтобы приманивать миллиарды из-за бугра — всё равно много не приманим. Так, если Ваше поле на склоне горы, таскать перегной из долины — задача тяжёлая и неблагодарная. Гораздо верней построить террасы, чтобы удержать ту почву, какая есть. То есть, переходя на язык экономики, задача — максимально сохранить в России те финансовые ресурсы, которые созданы на её территории.

В этом деле привилегии для богатых — плохой помощник. Чем сильнее расслоение в обществе, чем больше средств накапливается на одном полюсе, тем сильнее будет утечка капиталов. Потому что вкладывают за границу явно не сограждане со скромным достатком.

Куда несёт простой трудяга свои кровные рубли? Главная статья его расходов — продукты — нынче по большей части отечественные. Вторая статья — ЖКХ — вся до копейки идёт отечественным поставщикам услуг. Жильё он покупает или снимает — здесь; за обучение детей платит — здесь; платные медицинские услуги получает — тоже здесь. Изредка (и то далеко не каждый) махнёт в Египет или в Турцию — только тогда поддержит своим кошельком тамошнюю экономику. То есть каждый рубль, доставшийся человеку низкооплачиваемой категории, будет со стопроцентной вероятностью вложен в развитие российской экономики. А в среднем слое — с вероятностью более девяноста процентов.

Дальше — по убывающей прогрессии. Чем человек богаче — тем большую долю он вкладывает не сюда, а туда. Получается, что на самом деле основным двигателем российской экономики являются не те, кто восседает у вершин имущественной пирамиды, а те, кто стоит ближе к основанию. Это означает, что материальное расслоение в России не просто несправедливо, а экономически невыгодно. Сильное расслоение общества стимулирует бегство капитала и должно сдерживаться, в том числе мерами подоходного налога.

На практике прогрессивная шкала НДФЛ будет означать, что те деньги, на которые миллионер хотел приобрести апартаменты в Лондоне, будут изъяты путём налогообложения, и через бюджет направлены доброму десятку молодых семей, которые возьмут льготную ипотеку в Калуге, Новочеркасске или Колпино. В проигрыше — только Лондон. Новочеркасск, Калуга и Колпино — в выигрыше. В плюсе тут не только счастливые семьи, получившие доступное жильё. Тут и новые заказы для строительных фирм, стекольных и цементных заводов, работа для поставляющих арматуру металлургов, работа для мебельных фабрик и т. д. и т. п. Каждый рубль, не ушедший за рубеж, а продолжающий трудиться здесь, с каждым оборотом рождает новые рубли. Это не стратегия социальной уравниловки. Это стратегия национальной экономической эффективности.

И мировая практика, и российская специфика — всё против плоской шкалы. С этим трудно спорить. Последний козырь, которым защитники налоговой уравниловки надеются побить доводы разума: «Платить не будут». Вот тринадцать процентов богатые платят, а тридцать пять — да ни в жисть!

В этом есть доля истины. Как сказал известный мастер первоначального накопления Владимир Семаго: «Россия — ловкая страна». Способов спрятать доходы от налогов отыщется сколько угодно. Поэтому здесь надо искать наш, особый путь — с учётом национальных особенностей отечественного бизнеса.

Прогрессивным налогом можно облагать не доходы, а например, имущество. Дома, автомобили, земельные участки непроизводственного назначения. Например, с квартиры в 50 квадратов платится чисто символический сбор, со стометровой — небольшой, с двухсотметровой — ощутимый, а виллы большего размера обкладываются налогом по полной. Такую дифференциацию опять-таки диктует не зависть к чужому благополучию, а сугубо экономическая логика.

Любой из нас имел удовольствие наблюдать «новорусские деревни», как грибы выросшие по окраинам всех более-менее крупных городов. Стоят огромные каменные махины, как на выставке архитектурных шедевров. Нетрудно заметить, что в большинстве строений постоянных жителей нет, хозяева наезжают в лучшем случае по выходным, в худшем — по большим праздникам, чтобы пустить в небо фейерверки, а гостям — пыль в глаза. Спрашивается: для чего построено всё это великолепие? Что это, как не омертвление капитала?
А если ввести высокую налоговую ставку на такую многометражную кубатуру? Тогда городить четырёхсотметровые хоромы для редких загородных экскурсий станет невыгодно.

Гораздо лучше построить таунхаус такой же площади на шесть-восемь-десять квартир, и сдавать эти квартиры в аренду желающим. И застройщик получает регулярную прибыль, которую может вложить в дальнейшее развитие бизнеса, и в решении жилищного вопроса — очевидный прогресс. А для периодических загородных увеселений можно иногда и специализированную базу отдыха снять. Опять же — стимул для развития рекреационных услуг, отечественного гостиничного дела. Вот разница: живая, динамичная экономика или полумёртвые «выставки роскоши».

Что же, пора подводить итог сказанному. Он краток: плоская ставка налога работает на заграницу, прогрессивная — на Россию. А на кого работают рьяные защитники плоской ставки — догадаться нетрудно.

Иван ТАЛЯРОНОК

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS