Мнения
ШАХНАЗАРОВ Михаил
ПРОХАНОВ Александр
БАБИЦКИЙ Андрей
Чёрный понедельник нефтяного рынка: проваливаемся в бездну или отталкиваемся ото дна? | Русская весна

Чёрный понедельник нефтяного рынка: проваливаемся в бездну или отталкиваемся ото дна?

Понедельник стал чёрным днём для нефтяного рынка. Цены на «чёрное золото» разом рухнули на 6 процентов, и баррель марки Brent приблизился к февральскому минимуму в 42 доллара.

Эта цифра критически низкая. Критически — не только потому, что слишком низки при такой цене доходы стран-экспортёров. Критически — прежде всего потому, что обозначает тенденцию; потому, что провалилась ниже уровня ожидаемых колебаний. Похоже, что мы имеем дело не с колебаниями, которые в итоге зафиксируют цену в прогнозируемом диапазоне 55–60, а с углубляющимся спадом.

Здесь есть над чем задуматься. Ведь для России нефтяные цены несколько выше 60 — это бодрящий душ, который без чрезмерных потрясений подтолкнёт экономику в сторону развития несырьевых отраслей. А вот цены ниже 40 — ледяной ливень, от которого экономика начнёт тяжко хворать.

А тут ещё Назарбаев нагнал страху, напророчив долгий период «тощих лет» с ценой в 30–40 долларов за бочку. Чего теперь ждать: быстрого ответного движения цен вверх или в самом деле готовиться к долговременной депрессии? Быть всегда готовым к худшему — это правильно. Но впадать в непроходимый пессимизм нет повода.

Всё-таки основные причины провала котировок ниже спрогнозированного минимума в 48 долларов за баррель носят скорее краткосрочный, а не долгосрочный характер. Этих причин четыре: сезон, Иран, Америка, Китай. Сезонный пик профилактики на нефтеперерабатывающих заводах влечёт за собой снижение спроса и цен. Это ненадолго.

Снятые с Ирана санкции заставляют торговцев опасаться прилива на рынок избыточной иранской нефти. Под влиянием одного лишь ожидания цены упали прежде, чем танкеры отчалили от персидских берегов. Но не преувеличены ли эти депрессивные прогнозы? Ведь Иран и под санкциями вовсю торговал нефтью,- находились в мире покупатели на санкционный товар и без американских союзников. «Из-под полы» продавали персы немало — около 2 миллионов баррелей топлива в день. Поэтому прибавка ещё одного миллиона баррелей (именно такой итог снятия санкций прогнозируют специалисты) не сильно изменит ситуацию на рынке. Иранский миллион не так много тянет по сравнению с пятью миллионами, обеспеченными «сланцевой революцией» и прочими успехами американского ТЭК. Не та это величина, чтобы обрушить мировой рынок. Да и самим иранцам выгоднее продавать два миллиона баррелей по $60, как было на момент снятия санкций, чем три миллиона по $40.

Рынку следовало бы ожидать не увеличения, а сокращения поставок нефти из-за провала американской «сланцевой революции», которая гнётся под ударами контреволюционных цен. Но пока «сланцевая революция» ещё не согнулась совсем, и Америка регулярно сбивает мировую цену сообщениями о своих нефтяных излишках. Тот, кто внимательно следит за рынком «чёрного золота», не может не заметить: ранним утром, когда торгует дальний Восток, котировки растут; поздним вечером, когда торги идут на американских биржах,- падают. Тут нет никакого политического умысла, чистый бизнес-интерес: на Дальнем Востоке находятся главные покупатели нефти — Китай и Япония, в Америке — новые продавцы, поднявшиеся на сланцевом буме.

Вопреки удушающим ценам (а себестоимость сланцевой нефти по сравнению с жидкой гораздо выше), разработчики сланцев не прекратили добычу. Работают себе в убыток? Да. Потому что и убыток надо как-то минимизировать. Вложения в участки и оборудование уже сделаны, хотя бы частично их хочется отбить. Поэтому Америка пока производит нефть в избытке, сбивает мировую цену, и этим сама пилит сук, на котором сидят сланцевики. Рано или поздно перепилит, и тогда масштабы добычи в США будут падать. При ценах ниже сорока, и даже ниже пятидесяти снижение добычи начнётся со стопроцентной вероятностью, вопрос только во времени.

Четвёртый участник разыгравшейся рыночной драмы — Китай. Темпы роста азиатского гиганта драматически снизились — он теперь растёт всего лишь вдвое быстрее Штатов, а не вчетверо, как мы привыкли за последние двадцать лет. А раз Восточный экспресс замедляет ход, то и ожидания грядущих гигантских закупок сырья больше не подогревают аппетиты продавцов. Это ещё один фактор удешевления нефти.

По сути, китайцы сами загнали себя в ловушку. Своим исполинским ростом они так разогнали рост сырьевых цен во всём мире, что самим стало не очень выгодно подорожавшее сырьё перерабатывать. Отсюда и замедление темпов. Но происходящее на наших глазах почти трёхкратное удешевление нефти даёт новый бонус китайской экономике. Очень скоро страна, благодаря дешёвой нефти, обретёт второе дыхание — и снова набирающий скорость китайский локомотив потянет нефтяные котировки вверх.

Вывод: совокупность экономических факторов должна вытянуть провалившуюся нефтяную цену со дна и вернуть её в более приемлемый для мировой экономики диапазон около $60 за бочку. Вопрос только в одном: когда это случится? Если исходить из чистой экономики — дно достигнуто, и вот-вот начнётся подъём.

Однако на рынке играют свою роль и психологические факторы. Когда торгующие стороны верят в рост цен, они невольно содействуют их повышению, и наоборот. Последний раз перегрев цен, зашкаливших за верхний рубеж обоснованного диапазона, держался около трёх лет — с начала 2010 до начала 2013 года, пока не наметилось медленное снижение.
Теперь мы наблюдаем охлаждение после перегрева, которое тоже может затянуться. Вера в необратимое удешевление нефти способна несколько лет толкать цену вниз, невзирая на сопротивление объективных причин.

Противостоять запущенной игре на понижение помогла бы солидарная позиция стран-производителей. Но Россия, к сожалению, прежде не очень стремилась к солидарности на этом рынке, предпочитая блюсти свой частный интерес.

Кажется, сейчас настаёт время, когда частный интерес совпадает с общим, и пора подумать о более тесном союзе с ОПЕК?

Иван ТАЛЯРОНОК

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS