Прощай Америка — интервью с солдатом ДНР из США

«Американская мечта — красивая картинка из бюджетных блокбастеров, пестрых комиксов и глянцевых журналов.

Начиная с перестроечных времен, средства массовой информации кормят нас этой мечтой, активно навязывая американское мировоззрение.

Нам внушают, что американцы живут правильней, чем мы, что они — высокоразвитая преуспевающая во всем нация, что уровень жизни там лучше, а возможностей больше. Здесь — суровая реальность и тяжкая борьба за выживание, там — сказка, неограниченная свобода и множество разных благ. Для многих наших соотечественников это утверждение стало аксиомой. Они мечтают либо иммигрировать в США, либо, что еще хуже, воссоздать Америку здесь.

Гражданин США сербского происхождения Зак Новак тоже долгое время верил в американскую мечту, поддерживая все шаги правительства. Однако, шли годы, и в нём росло сомнение, а вместе с ним — понимание того, что с Америкой что-то не так.

Пытаясь разобраться в ситуации самостоятельно, Зак читал различную литературу, анализировал информацию, полученную из СМИ, беседовал с представителями оппозиционных организаций. Когда американские бомбы упали на землю Сербии, страны, откуда родом его семья, Зак окончательно понял, что правительство США, которому он когда-то искренне верил, на самом деле — банда убийц.

Когда же проамериканская хунта развязала войну на Донбассе, Зак Новак понял, что больше не может оставаться в стороне. Бросив все, что было у него в Штатах, Зак в качестве добровольца приехал в ДНР. Более того, он сказал Америке «прощай» и больше не намерен туда возвращаться.

— Зак, расскажите немного о себе.

— Я прожил в Америке всю свою жизнь. Родился в Нью-Джерси, затем переехал в Нью-Йорк. Работал на правительство в аэропорте «Ла Гуардия». У меня была ответственная должность — инспектор. Вместе с коллегами я занимался полной проверкой аэропорта и прилегающих территорий. Мы следили за безопасностью. Останавливали машины, подвозящие к самолетам топливо и продукты питания, проверяли все документы, смотрели, нет ли там оружия и взрывчатых веществ. Кроме того проверяли персонал, смотрели записи с камер наблюдения. Также совместно с полицией мы досматривали людей, искали террористов и саботажников. Я работал в ночную смену. Знаю, не все любят работать по ночам, но мне нравилось. У нас был отличный, сплоченный коллектив. Именно на этой работе я познакомился со многими интересными людьми, которые впоследствии стали моими хорошими друзьями. Нам часто приходилось работать на улице под дождем или снегом. Но когда рядом друзья, трудностей не замечаешь. Всё сопровождалось шутками, интересными беседами. В общем, было весело.

— Вам повезло с работой. Но ведь многие люди в США живут и работают в плохих условиях. Некоторые даже вынуждены жить в фургончиках вместо дома или отдельной квартиры.

— Да, это правда. Всё дело в том, что средний класс в Америке практически полностью исчез. Сегодня общество там поделено на бедных и богатых. Причём, это случилось не так давно. Когда мои родители приехали в Америку он ещё существовал. Многих тогда можно было причислить к среднему классу. Сегодня же его нет. Многие вынуждены работать не на одной, а на двух-трёх работах и не по восемь часов, а по двенадцать. Да мне нравилась моя работа. Хорошие условия, прекрасный коллектив. Однако я тоже работал по двенадцать часов, потом приходил домой, отсыпался и снова на работу. В рабочие дни я не виделся ни с друзьями, ни с родными. А развлечения и личную жизнь мог себе позволить лишь по выходным. Работать по двенадцать часов, чтобы выжить, это — не «американская мечта», это — рабство.

— Скажите, вы верили в «американскую мечту»?

— Раньше я был патриотом Америки. Радикальным патриотом, фанатиком, звездно-полосатым с ног до головы. Особенно во времена президентства Рейгана. Я полностью доверял правительству и одобрял абсолютно все его действия. Когда Америка при старшем Буше бомбила Ирак, я тоже кричал: «Правильно! Так и надо!». Я искренне любил свою страну и считал, что все войны, развязанные нами, ведутся исключительно ради благих целей. Конечно, я многого тогда не знал, многого не понимал.

— А когда вы поняли, что живете отнюдь не в сказке?

— Позже, остыв и повзрослев, я начал понимать, что американская реальность резко отличается от того идеала, в который я верил в молодости. Анализировал происходящее, общался с представителями различных оппозиционных организаций, пытался узнать правду о том, что представляет собой Америка на самом деле. Что же я увидел? Грязную политику, террор, фашизм и геноцид! У меня наконец-то открылись глаза. Но я не мог до конца поверить во все это. И тут Америка напала на Сербию — страну, откуда родом мои родители. Тогда я окончательно понял, что главный враг — американское правительство. Именно от него исходит реальная угроза. При этом я не считаю саму Америку злом. Это — прекрасная страна, с красивейшей природой и в ней живут, в большинстве своём, замечательные, добрые люди. Только вот руководят ей опасные, безжалостные убийцы. К примеру, сегодня правительство Обамы планомерно истребляет чернокожих.

— Обама истребляет чернокожих? Звучит, как парадокс…

— Да. Но как бы странно это не звучало, Обама действительно делает это. Он сам — афроамериканец, но это не мешает ему убивать братьев. Они погибают от рук полиции, ку-клукс-клана, неонацистов. Правительство же не мешает этому, а наоборот — способствует. Полицейские, убившие чернокожих, в большинстве своем остаются безнаказанными: их даже с работы не увольняют, не говоря о том, чтобы посадить кого-то в тюрьму. Многие афроамериканцы выступают против Обамы, ибо права чернокожих в Америке давно так не нарушались. Боясь за свою жизнь, они вооружаются, в свою очередь убивают полицейских и тем самым только усугубляют конфликт. Что, конечно же, на руку Обаме. И если подумать, то в ситуации этой нет ничего парадоксального — все вполне объяснимо. В США давно назревает революция. Обама же делает все возможное, чтобы ее избежать. Он действует по принципу «разделяй и властвуй». Он стремится расколоть американское общество, втянуть людей в межрасовые и межнациональные конфликты. Ведь, если народ Америки, отбросив все противоречия, объединится вокруг общей идеи, то режим Обамы падет.

— Много ли в США неонацистских организаций и группировок?

— Их — огромное количество. Самая крупная из этих организаций называется NSM(National Socialist Movement, «Национал — Социалистическое Движение»). У этой организации — целая сеть представительств по всему миру. Они устраивают масштабные шествия в нацистской униформе со свастиками на флагах. Зигуя, скандируют: «HeilHitler». Призывают уничтожать «цветных». А полиция им не мешает, потому, что это — «свобода слова и самовыражения». Вот такая у Обамы «демократия». В России есть закон, запрещающий подобные организации. Там полиция с этим борется. В Новороссии марширующих по улицам неонацистов вообще трудно представить. И это — прекрасно. Я считаю, что именно здесь — настоящая свобода. Здесь — правда и справедливость. Здесь нет ненависти. По жителям Новороссии стреляет киевская хунта при поддержке Америки и Германии. В них летят снаряды и бомбы. И при этом они не обозлились и не впустили ненависть в свои сердца. Вот почему я люблю эту землю и этих людей.

— У вас на куртке нашивка с надписью «S.H.A.R.P.».Что это значит?

Я состоял в антифашистском движении под названием «S.H.A.R.P.». Это объединение скинхедов, выступающих против расовых предрассудков. Нас еще в народе называют «шарпеями». «Шарпеи» выступают против нацизма и расизма во всех его проявлениях. При этом мы не являемся ни правыми, ни левыми. Мы отлавливали на улицах ребят с нацистской атрибутикой и били их. Защищали наших чернокожих братьев от различных расистских и неонацистских группировок. Разоблачали представителей власти, исповедующих фашистскую идеологию. «Шарпеи», конечно, действуют иногда очень жёстко, но с фашистами, как по мне, так и надо. Я не жалею о том, что состоял в этом движении, и более того — горжусь этим.

— Есть ли неонацисты в рядах американской полиции?

— Конечно. И очень много. Участники движения «S.H.A.R.P." даже проводили свое расследование с целью выявить таковых. Мы следили за ними, взламывали их странички в социальных сетях и почтовые ящики. Как результат — целая коллекция весьма интересных фотографий. На них — сотрудники полиции и представители властей на пляжах или пикниках без верхней одежды. Там хорошо видны татуировки с нацистскими свастиками и надписями „Heil Hitler“. Это те самые полицейские, которые безнаказанно стреляют в людей с другим цветом кожи, это те самые политики, которые принимают законы позволяющие полицейским убивать. Они выступают за чистоту белой расы совсем, как нацисты из гитлеровской Германии или как „Правый сектор“.

— То есть, американские полицейские уже не защитники, а убийцы в униформе. Настоящие фашисты. А был ли у вас негативный опыт общения с полицией?

— Когда я был за рулем, меня остановила патрульная машина. Мне приказали выйти. А в руке у меня был сотовый телефон. Они закричали: „Бросьте оружие!“ и нацелили на меня пистолеты. Одно неосторожное движение, и я бы с вами сейчас не разговаривал. Многих людей в Америке полицейские убили лишь потому, что приняли сотовый телефон за оружие. Я не знаю, кто и по каким методикам сегодня тренирует американских полицейских, но из них сделали настоящих убийц-психопатов. Раньше они себя так не вели. А если использовали оружие, то старались стрелять по ногам. Сегодня они стреляют в голову. Причем застрелить могут не только из-за сотового телефона, но абсолютно из-за любого предмета в вашей руке. Ложку могут принять за нож, чашку, за гранату, и вы упадете с пулей в голове. И хорошо ещё, если с одной. В вас могут выпустить двадцать пуль, пятьдесят пуль, сто пуль. Вот зачем они это делают? Необъяснимо. Чтобы обезвредить преступника достаточно одного меткого выстрела. Но зачем десять полицейских стреляют в человека с разных сторон, тратя на него по обойме? Это — ненормально, сумасшествие какое-то! Так что, повторюсь, я не знаю, кто их тренирует, но они стали очень опасны. Даже их внешний вид теперь пугает. Ведь ходят зачастую не в униформе, а в броне, как в какой-нибудь антиутопии. Как в романе Оруэлла „1984“.

— Раз уж разговор зашел об антиутопиях, скажите, могут ли в Америке арестовать человека за его политические убеждения?

— Конечно, я знаю немало таких случаев. Один мой знакомый выступал за свободу Палестины, расклеивал листовки, проводил акции, направленные против агрессивной политики Израиля. Так вот в один прекрасный день к нему в дверь постучались сотрудники ФБР и забрали его на допрос. За что? Только потому, что он выступал за свободу Палестины? Если вы не согласны с политикой правительства и активно заявляете об этом, вас тут же берут под наблюдение: следят за вами, прослушивают телефон, читают почту. Когда я со своими товарищами выходил на акции протеста, то видел, что нас снимают со всех сторон десятки камер, фиксируют наши лица. Их излюбленная методика — отснять лица лидеров, установить их личности, а затем подбросить в машину, сумку или квартиру взрывное устройство. И вот вы из оппозиционера превращаетесь в опасного террориста. При этом потребуется очень хороший адвокат, чтобы доказать обратное. И то не факт, что ему это удастся.

— Как отреагировали ваши друзья, когда узнали, что вы собираетесь поехать в Новороссию и вступить в ряды добровольцев?

— О своем намерении я рассказал только двум самым лучшим друзьям. Потому что был в них абсолютно уверен. Просто я боялся, что эта информация попадет в ФБР и меня задержат в аэропорту. Друзья поддержали меня. Потом, об этом узнали многие, и реакция была самой разной. Некоторые мне говорят: „Зак, зачем тебе это? Возвращайся домой“. Я же им отвечаю: „Нет. Мой дом здесь“.

— То есть вы не намерены возвращаться в Америку?

— В ближайшее время — нет. Приехав сюда, я пожертвовал многим. Я оставил в Америке работу, квартиру и машину, друзей и родственников в конце концов. Но я горжусь, что принял такое решение и делаю всё, что в моих силах, чтобы помочь народу Новороссии. Я зол на американские власти по многим причинам. Но главное — я не могу простить им Сербию и я никогда не прощу им Донбасс. Я собираюсь жить здесь, делать всё для того, чтобы Новороссия окончательно обрела независимость, и я хочу стать гражданином этой новой страны, которую я полюбил всем сердцем.»