Президент Сербии: играя с Россией, Запад играет с миллионами людей | Русская весна

Президент Сербии: играя с Россией, Запад играет с миллионами людей

Президент Сербии Томислав Николич рассказал  о своей поездке в Пекин, о планах посетить Москву и о ситуации с беженцами в Сербии.

— Как прошел ваш визит в Китай?

— В Пекине было изумительно. К тому же мы вновь увидели, на каком уровне находятся отношения Сербии и Китая, основанные на многолетней дружбе, сотрудничестве и соглашениях, которые Китай, как мне показалось, уважает и ценит больше, чем сама Сербия. Они умеют ценить то, что мы отправили наших гвардейцев на военный парад в Пекине, поскольку они пригласили представителей государств, которые, как они считают, понесли серьезные потери во Второй мировой и сыграли важнейшую роль в поражении Гитлера. Процесс же освобождения Китая завершился при участии Красной армии. Когда об этом говорилось в ходе празднований, зал ответил бурными овациями. Очевидно, что Китай и Россия установили тесные дружеские отношения, которые едва ли кто-то сможет испортить.

— О чем вы беседовали с президентом Путиным?

— Президент Путин и я используем любую возможность побеседовать об актуальном и будущем сотрудничестве. О том, как Сербия и Россия остаются синонимом единства. Я поблагодарил президента Путина за вето на резолюцию по Сребренице. Этой резолюцией преступления в Сребренице были бы вписаны в историю человечества как геноцид. И тем другие народы, которые также стали жертвами геноцида, были бы отодвинуты на второй план. Например, китайский народ в Нанкине, где японцы менее чем за месяц убили около 300 тысяч человек. Я уж не говорю об армянах, русских, жителях Африки, американских индейцах. Или сербах, геноцидом которых занимались хорваты и немцы, расстреливая по сто гражданских за одного убитого военного. Все это оказалось бы на втором плане. Президент Путин ответил кратко: друг — другу.

— Планируете ли вы посетить Москву?

— Да, и об этом мы разговаривали. Я сказал Путину, что подгадаю по времени так, чтобы ему было удобно, а он ответил: «В любое время».

Интересно, что я еще раньше, когда был с официальным визитом в Москве, говорил Путину, что, возможно, имеет смысл посетить заседания ГА ООН, потому что мне было отвратительно слушать, как нападают на Россию. Это все началось в сентябре прошлого года. Россию сравнивали с нацистской Германией, Путина с Гитлером прямо с трибуны на заседании.

Я тогда сказал: «Господин президент, думаю, вы ошибаетесь, что не едете туда и не ответите на это». Путин ответил: «Нет, не еду. Поедет министр иностранных дел Лавров».

Сейчас он мне сказал, что в этом году поедет на заседание ГА ООН. Это, по моему мнению, будет событие исторической важности, как тогда, когда Хрущев якобы стучал ботинком по трибуне, говоря, что Россию никто не смеет унижать.

— Думаете, Путин поступит так же, как Хрущев?

— Конечно, нет, но я думаю, что это заседание будет важнейшим событием и что многие на Западе поймут, что, играя с Россией, с ее пониманием ценностей, ее гордостью, они на самом деле играют с десятками, сотнями миллионов людей, а в конечном счете и с миром и безопасностью на планете. И что им было бы гораздо лучше сотрудничать с Россией, поскольку это может улучшить положение вещей в мире, а ссоры — только нанести вред.

— Как вы оцениваете ограничения, которые налагаются на российских политиков, когда им предстоит участие в международных мероприятиях? Например, ситуация с Валентиной Матвиенко.

— Это действительно прецедент. Они, возможно, могут так себя вести с менее высокопоставленными функционерами. Такое бывало в отношениях США и ЕС с нами. Но заседание ГА ООН — это не чисто американский вопрос. И подобного рода ограничения могут означать конец хорошим отношениям между мировыми сверхдержавами.

— Европу захлестнула волна мигрантов — и Сербия не осталась в стороне. Выдержит ли страна? Изменит ли этот приток этническую картину Европы?

— Я не могу влиять на политику по отношению к мигрантам, этот вопрос в компетенции правительства. Свою позицию я сообщил еще до отъезда в Китай. Мигранты становятся сербской проблемой, но они не сербская проблема. В Африке начали стрелять не из-за нас. Не мы забрали у них природные богатства, не мы их бомбили, не мы уничтожали все государственное устройство, не мы сбили цены на нефть. У нас с этими народами и государствами исторически прекрасные отношения. Мы товарищи по несчастью. Они были богаче нас.

— Думаете, богатство — причина многочисленных войн?

— Возможно. Их природные богатства и их неготовность понять, что все это может быть уничтожено. Мне кажется, Иран это понял раньше всех и подготовился. И Сирия в свое время купила хорошую оборонную технику — и никто не начинает прямую интервенцию против нее, а вместо этого страну мучают, поддерживая и помогая тем, кого сейчас называют главной мировой проблемой.

Почему мы ощущаем на себе последствия всего этого, если 90% мигрантов на самом деле мечтают всего о четырех европейских государствах? Лучше бы строить в этих странах, откуда бегут люди, заводы, и они остались бы на родине. Они пришли в Европу не для того, чтобы питаться за счет Красного креста, — они здесь, чтобы найти работу, найди своих родственников. Чтобы жить и говорить на языках оккупантов, которые веками были на их территории. Тот, кто серьезно размышляет об всем этом, не оставит Македонию, Сербию и другие балканские страны наедине с проблемой мигрантов. Мы ее решить не можем, но будем стараться, чтобы условия для беженцев не были негуманными. Я слышал, что эти люди, когда из Болгарии попадают в Сербию, говорят: только не возвращайте нас обратно! Кто знает, что там происходит с ними, в этой демократической стране Евросоюза, если они так реагируют.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS