Мнения
КОНОНЕНКО Максим
ИЩЕНКО Ростислав
ХОЛМОГОРОВ Егор
Российская частная военная компания «Мар»: от Украины до Сирии | Русская весна

Российская частная военная компания «Мар»: от Украины до Сирии

Несмотря на то, что деятельность частных военных компаний законодательством РФ пока никак не регулируется, такие организации в нашей стране уже появились. Алексей Марущенко, создатель одной из первых российских ЧВК, рассказал, чем могут заниматься подобные объединения в современных реалиях, о роли своего подразделения в конфликте на Донбассе, о том, как оно может помочь людям в самых разных горячих точках планеты от Украины до Сирии и почему он не поддерживает некоторых бойцов Народных Республик.

Расскажите, что из себя представляет частная военная компания в российских реалиях?

У нас в России пока нет ни одной частной военной компании, которая где-то воюет. Потому что пока нет закона, регламентирующего сферу деятельности ЧВК. Есть, к примеру, ЧВК «РСБ Групп», которая находится в Москве, но на территории России они позиционируют себя именно как охранное предприятие. Так же и мы. Но мы все-таки занимаемся деятельностью, которая отличается от того, что делают компании, оказывающие охранные услуги.

В свое время мы принимали участие в крымских событиях, а год назад организовали свою ЧВК. Давно хотелось создать военно-патриотическое подразделение, но у нас не было вариантов официально зарегистрироваться, пока о ЧВК не заговорил сам президент.

Сейчас мы находимся в зоне боевых действий, оказываем силовое сопровождение гуманитарным конвоям. При этом мы контролируем, чтобы груз доставлялся до конечного получателя, а не просто выгружался куда-то на склад — и до свидания. В боевых действиях на Донбассе мы пока не участвуем, потому что их нет, никто в них не участвует. Но, по необходимости и по просьбе регулярной армии ДНР, мы всегда готовы оказать помощь в подавлении очагов противника.

Кроме этого, мы занимаемся проведением расследований. Гражданин может обратиться к нам для решения какой-либо нестандартной ситуации, которую не смогли решить правоохранительные органы, и мы поможем.

Также осуществляем помощь в эвакуации людей из зон боевых действий: Ливия, Сирия, Донбасс. Если ваш родственник уехал воевать в «Исламское государство», то мы его можем вытащить оттуда.

У вас уже был какой-то опыт по вывозу людей из зоны боевых действий?

Конечно. Из зоны боевых действий на Донбассе мы эвакуировали гражданских лиц целыми автобусами. Также были случаи, когда помогали вытащить людей из плена. В то же время, на Ближнем востоке еще не успели поработать, но у нас уже сейчас есть возможности помочь людям в том регионе.

Каким образом собираетесь помогать людям на Ближнем Востоке? Не всегда это получается даже у спецслужб.

В мире уже существуют ЧВК, которые успешно справляются с подобными задачами. В каждом конкретном случае мы будем разбираться: либо мы заказ выполняем сами, либо отдаем на подряд другой ЧВК, которая будет работать над заказом под нашим контролем. Опять таки, можно человека отбивать в бою, если потребуется, а можно не отбивать, сделать все более тонко.

Кроме Донбасса где-то еще операции проводили?

Пока нет. Правда было дело, когда нас совместно с МЧС и Рыбнадзором привлекали к осуществлению контроля за незаконным ловом красной рыбы.

Как много людей состоит в вашей ЧВК, что это за люди?

У нас в основном все бывшие военнослужащие. Я сам закончил Суворовское училище, Высшее военное командное, я старший лейтенант запаса. У нас человек 70 в составе, сейчас все сотрудники находятся в Донецке. Каждый из нас может быть хорошей боевой единицей, обученной, обстрелянной.

Что нужно, чтобы попасть в ряды вашей ЧВК?

У нас пока все вакансии закрыты. Но наши требования — это высшее образование, возраст 26+, служба в армии, желательно в элитных войсках. Желательно не судимы. Желательно, потому что опять таки, случаи бывают разные, человек может воровать, грабить и получить срок, а может от хулиганов отбиваться и попасть под суд за превышение необходимых пределов самообороны. У любого спортсмена это может быть. Все индивидуально.

Какие-то курсы боевой подготовки проводите для желающих?

Конечно проводим, но только для своих сотрудников на Донбассе. В перспективе у нас в планах есть создание при нашей ЧВК молодежной патриотической организации, чтобы можно было людей набирать и потихонечку с ними заниматься: полоса препятствий, стрельбы, единоборства, метания ножей и так далее.

Различное вооружение в зону конфликта доставляете?

Мы возим только гуманитарную помощь, вооружение — нет. Все необходимое вооружение там уже есть. Если раньше ополчение представляло из себя разные независимые друг от друга вооруженные отряды, то сейчас это нормальная цивилизованная и централизованная армия, которая обеспечена всем необходимым оружием. Но если попросят отвезти бронежилеты или другую экипировку для ополченцев, то отвезем, конечно, ничего запрещенного в этом нет.

Оружие ополченцам власти Народных Республик выдают?

Власти не власти, главное, что там это все есть и там это не проблема.

Откуда вы берете «гуманитарку»?

Есть компании и предприниматели, кому не безразлична обстановка в зоне конфликта, простые граждане, опять же. Они нам все это привозят, мы только оплачиваем транспорт и оказываем силовое сопровождение груза. Кое-что сами закупаем, например, спортивную форму возили для футбольного клуба «Юный новоросс». Я эту команду взял под свое шефство.

Или если есть позиция, которая очень «горит», то мы тоже ее сами закупаем. Мы же не можем от коммерсантов требовать привезти что-то конкретное, все везут то, что могут и то, производством чего занимаются. Кто-то везет сушки, кто-то соки, кто-то еще что-то.

А какие предприниматели или компании помогают?

Например, есть петербургская компания по производству сушек. Она тоннами и фурами отдавала нам эти сушки. Также половина оптового рынка на улице Салова (Санкт-Петербург) с нами работает. Оттуда армянская диаспора нам для гуманитарных грузов привозила соки, крупы, фрукты.

И давно уже возите грузы, в каких объемах?

Первая поездка на Донбасс состоялась в феврале 2015 года. Ежемесячно делаем рейсы, каждый из них по 40 тонн. Но сейчас объемы снизились, потому что там все спокойно, уже не стреляют. И количество гуманитарной помощи, которую нам передают для перевозки, также уменьшилось. Люди считают, что если там не стреляют, значит уже все хорошо и помогать необязательно.

Кто получает от вас помощь?

У нас три категории получателей: детские интернаты, дома престарелых и дома инвалидов. Ну и по остаточному принципу это многодетные семьи, семьи, потерявшие кормильца и так далее. Все такие учреждения Донецка нас знают.

Перед тем как начать оказывать помощь, договаривались с кем-то по ту сторону?

Нет, мы ни с кем не договаривались, но изначально сделали звонок в военкомат города Донецка. Поговорили с военкомом и он сказал, что они всему рады, кто бы им что не привез. После этого вышли на организацию «Благотворительный фонд Екатерины Губаревой». Потихонечку стали с ними контактировать, первые наши отправки, можно считать, были совместно с ними.

Но на сегодняшний день мы отношения с господином Губаревым не поддерживаем. Потому что мы люди военные, дельные, поэтому так как у него: и вашим и нашим, и вместе мы спляшем — такое не для нас.

А что произошло?

Мы разошлись с этим фондом во взглядах распределения гуманитарной помощи. Они хотели распределять гуманитарные грузы без нашего участия, так, как они сочтут нужным. А мы хотим раздавать гуманитарку так, как видим мы.

Проверяют ли пограничники грузы?

Наши пограничники, конечно, проверяют грузы, в том числе сроки годности у продуктов и заявленный перечень.

Никогда не было никаких проблем при доставке помощи? Ополченцы на блок-постах ничего не забирают?

Нет, у них на это табу. Гуманитарный груз для них — это святое. Украинцы могут, да, такое бывало. Знаю про случаи, когда украинские диверсионно-разведывательные группы нападали на гуманитарные грузы.

Как реагирует российское государство на вашу работу?

Оно и не мешает, и не помогает.

Что побудило вас вмешаться в конфликт на Донбассе?

Я сам наполовину украинец. У меня папа с Чернигова, а мама из Ростова-на-Дону. Так что Украина для меня не чужая страна. Прежде всего, меня побудили обычные человеческие чувства. Когда видишь, как людей превращают в мясо, как работают «Грады» по жилым массивам, наблюдаешь за всем этим беспределом, то не можешь остаться в стороне, если ты нормальный мужик, который прошел службу в армии и давал клятву защищать людей.

Вот бабулька обычная едет на велосипеде, никому не мешает, а тут ее снайпер снимает. Это нормально?

Но ведь ополченцы тоже ведут огонь по городам, занятым украинскими силовиками. Взять то же Дебальцево.

Когда рвали блокаду Ленинграда, тоже «шмаляли» в немцев и снаряды попадали по городу, то же самое и здесь. Были вынуждены это делать, других вариантов то нет. Ополченцы стоят за свою землю, они же не прут дальше. Хотя, зная этих людей, я уверен, что могли бы дойти до Киева и дошли бы, будь здоров. Тем более, в Дебальцево не столько людей погибло, сколько пишут.

Почему в таком случае вы сами не вступили в ополчение?

Я обладаю знаниями о том, как можно помочь жителям Донбасса. Я могу не просто стрелять куда-то, а организовать грамотную помощь, что я и сделал.

Сейчас официальный ввод российских войск на Донбасс всерьез уже даже не обсуждают, но после присоединения Крыма это был вполне реальный сценарий развития событий. Как считаете, нужно ли было России вмешиваться в этот конфликт и вводить войска?

Я считаю, что да. Мы должны были войти. Были мы там, не были, а по факту господин Порошенко в военной доктрине официально заявил, что Россия является главным противником Украины. Вот и всё.

Нужно было вводить миротворческие войска. Я считаю, что если люди провели референдум, когда большая часть людей за русский язык и есть желание выйти из состава одного государства и вступить в другое, то у них есть на это право. Хотя официальные органы того государства могут называть это по-разному: сепаратизм, терроризм и так далее. Та же самая Чечня хотела отделиться от нас, но мы не дали. Трудно об этом говорить.

А Чечне надо было дать отделиться от Российской Федерации?

Нет, конечно.

По-вашему, какая первопричина возгорания конфликта на Донбассе, из-за чего все случилось?

Может быть где-то наверху были свои договоренности, а у людей, наоборот, недоговоренности были. Трудно говорить об этом, я воздержусь. Люди проводили референдумы о статусе своего региона, а президент Украины не давал им это сделать.

Какие последствия могут ожидать Россию при фактическом возвращении Донбасса под контроль Украины?

Если отдать Украине Донбасс, отдать Луганск, то получится, что американцы смогут разместить там свои системы противоракетной обороны и пожалуйста. Вот взять Мариуполь, он нам нужен из-за порта. Если его не отбить себе, то значит, что выход в море будет закрыт. А чем живет Донбасс? Углем, а железные дороги все разбиты. Соответственно, сейчас транспортировку угля можно выполнять только на автомобилях. А много ли угля можно перевезти на грузовиках?

Но я думаю, что бы не случилось, Донбасс в составе Украины уже не будет. Исходя из того, что я вижу, посещая детские дома, больницы, видя покалеченных людей, семьи, которые потеряли детей. Видя девочку без ноги, которая никакого участия в ополчении не принимала, а просто ехала в троллейбусе, когда рядом упал снаряд, я могу сказать, что никто на Донбассе в составе Украины себя не видит. А я общаюсь с совершенно разными слоями населения этого региона: врачами, военными, депутатами, спортсменами, прочими гражданскими людьми. Если бы было меньше крови, то такой вариант был бы возможен, а тут устроили из города полигон.

Но ведь, например, командир бригады «Восток» Александр Ходаковский не против автономии Донбасса в составе Украины.

Вряд ли он за это может выступать, потому что я знаю командиров, которые ему подчиняются и они говорят обратное: возвращение в состав Украины возможно только при включении в дело большой политики, если политическая верхушка захочет «слить» Донбасс. Мы своих близких потеряли, мы бойцов потеряли и после этого отдать свою землю или встать под Украину невозможно. А Ходаковский — грамотный мужик, первый конкурент для Захарченко.

Как оцениваете работу действующих лидеров Народных Республик?

В принципе, нельзя сказать, что ими ничего не делается, но и нельзя сказать, что делается много. Сейчас власти Республик пытаются удержать то, что есть. И не дают ничему рассыпаться. На Донбассе должен быть хозяин, такой, как, я всегда в пример привожу, Рамзан Кадыров. Который все будет контролировать, чтобы все, что зарабатывалось республикой, в ней же и оставалось. После войны в Чечне вообще ничего не было, я сам там был и видел. Взять Грозный, Гудермес, там были одни развалины, а сейчас посмотрите?

Вот и в ДНР должен быть хозяин, который двигается на двух ногах, который сам способен принимать решения, который может влиять и на другие государства, то есть, человек силовой, физически подготовленный, в здравом уме. А на данный момент, при всем уважении к господину Захарченко, его последнее ранение дает о себе знать, его нога действительно очень сильно болит, а от этого «депресняки» появляются. Я думаю, что он не удержит это все, а не удержит по одной простой причине.

Все прекрасно понимают, что подразделение «Оплот», с которого у него все начиналось, занималось вымогательствами у коммерсантов. К нам обращаются российские бизнесмены, которые хотели бы делать бизнес на Донбассе, мол, если ваша ЧВК будет плотно там стоять, то мы пойдем, потому что нам нужна гарантия безопасности для развития бизнеса. А если туда без этого залезть, то сразу в клочья разорвут.

А Ходаковский в отличии от него человек жесткий, сказал — сделал. Ему надо должное отдать. Он не даст предприятия в обиду, чтобы, грубо говоря, их там резали на металл или еще куда-то.

Люди стали замечать, что у многих ополченцев появились дорогие машины.

Это как раз о том, почему я не очень хорошо отношусь к тому же «Оплоту», лидером которого был господин Захарченко. Потому что вся собственность этого подразделения, дорогие машины и так далее были отжаты у коммерческих структур. Вот эти ополченцы и ездят на этих машинах, порой на дорогих машинах ездят даже те ополченцы, которые и в бою не были.

В Донецке ведь были автосалоны «Ниссан» и «Порше», и «Тойота», и «Киа». Ну и когда началось все это, определенные люди начали все это отжимать.

Как относятся мирные жители к войне?

Смотрите, социалки, как таковой, там сейчас вообще нет. Конечно, люди уже устали. Некоторые говорят: «Нам уже без разницы, какая власть будет, лишь бы был мир и было что покушать».

А если Донбасс согласится находиться в составе Украины на правах автономной республики, то как вы к этому отнесетесь?

Я хочу сказать, что не мне это решать. Хотя я по-любому поддержу жителей Донбасса, как они решат, так оно и будет. А если людям навязывать свою волю, то опять разгорится конфликт. Конечно, будет трудно, кому-то это будет неинтересно, потому что придется лишиться того, что у них сейчас есть, тем же лидерам ополчения. Как бы то ни было, мы на стороне граждан и жителей Донбасса. Это им дальше жить там. А ополчение должно поддержать любое решение мирных граждан.

В случае повторения подобных событий в соседних Белоруссии и Казахстане, где так же как и на Украине есть регионы с русским большинством, примите участие в происходящем?

Конечно. Но я считаю, что в Белоруссии и Казахстане этого не произойдет. Лукашенко, например, такого не позволит сделать.

Раненым ополченцам помогаете?

У нас был опыт в Санкт-Петербурге с тремя ополченцами. Провели работу по помощи им. Они как раз находились на лечении в Санкт-Петербурге от фонда, созданного одним из полевых командиров ДНР. А к нам они обратились в тот момент, когда этот фонд их кинул и они остались на улице.

Под них этим фондом были открыты счета на сбор денег на протезы. Собирались средства, но финансы до людей не доходили.

Мы начали им помогать, заново собирать средства, а потом, когда в прессе и интернете появились материалы о том, что есть вот такая организация, которая некрасиво поступила с ополченцами, то эта организация начала проводить с ранеными бойцами «политработу». Что, дескать, давайте все замнем, зачем нужен этот скандал, мы вам поможем. Ну и эти ополченцы к нам пришли и сказали: «Мы в вас больше не нуждаемся». Мы пожали руки и сказали до свидания. И на этом все.

Не все ополченцы положительные, честные, смелые. Есть такие, которые вводят других людей в заблуждение. Открывают счета для сбора финансовой помощи, собирают деньги на протезы, но собранные средства тратят не на протезы, а на хорошую жизнь: гуляют, кушают и так далее.

И как вы разбираетесь, кому помогать, а кому нет?

Мы уже наработали опыт и видим, кому стоит помогать, а кому нет, кого лучше обойти стороной, а где лучше вмешаться, для кого война, а для кого мать родна. Есть ведь и отъявленные мошенники среди ополченцев, они дурят людей, берут у них деньги за оказание различных услуг и пропадают.

К нам обращались пострадавшие от таких мошенников: женщины, девушки. То есть граждане обращались к ополченцам, чтобы те за денюжку помогли сопроводить людей или груз по Республике, а мошенник брал деньги и исчезал.

Есть у меня такой пример, когда один парень собирал на протез 1,5 миллиона, а ему уже напереводили около 5 миллионов, а он все собирает. Соответственно, куда остальные деньги? На гульбу, кутеж, выпивку, девочек и так далее. Такое тоже есть.

Я считаю, что если человек достойный боец, то подразделение, в котором он служил, воевал, на произвол судьбы его не кинет и приложит все силы, чтобы парню помочь. А если он негодяй, то ему никто помогать не будет.

Вот на моем опыте был случай, когда человек мне рассказывал, что попал в плен и там пострадал, получил ранение. А когда я спросил у его командира, как он в плен попал, так тот ответил, что они с сослуживцами в самоход пошли пьяные к девушкам. Ну вот и как ему помогать? Пошел за девками, пусть девки и помогают. У меня такая позиция.

А мы помогаем тем, кому действительно эта помощь нужна, это в первую очередь дети, женщины, старики. Прежде чем оказать помощь, мы проверяем информацию и наводим справки. Что за детский дом, что за контингент, кто в администрации, какой возраст у воспитанников и так далее.

Но ведь действующие бойцы воюют и от их обеспеченности необходимой экипировкой также немало зависит. Им никак не помогаете?

У каждого подразделения ополчения есть свои счета, есть заказы и есть склады в Ростове, откуда это все потом уходит в ДНР или ЛНР. Так что большинство из них сами себе собирают помощь.

Ко всему прочему, ополченцы — здоровые мужики, они сами себе могут помочь. Руки и ноги есть? Идите сажайте картошку. А они смотрят глазами, где бы что своровать, урвать. Большинство ополченцев, которые что-то из себя представляют, не ходят и не кичатся своим боевым прошлым. А всякая вот эта «алкашня», которая кричит: да я то, я се и попрошайничает, она ничего из себя не представляет.

Заботиться надо о слабых, беззащитных: сиротах, инвалидах, стариках. А вы говорите ополченцы. У них все есть, а то что они просят — это излишки, которые они сами могут себе найти.

А что они просят?

Бронежилеты, разгрузки, форму и так далее. Я как-то ополченцу одному сказал: Ты сумел «Тойоту Ландкрузер» отжать, ну так и форму себе отожми где-нибудь. Я же вижу в чем ребята ходят, есть там в чем ходить, и найти униформу там на месте можно, и сшить в различных ателье можно. Это как раз таки вопрос к главе ДНР Захарченко. Люди за него воевали? Вот пусть шьет форму им.

Вы часто бываете в детских домах Донбасса. Обращались ли к вам дети с просьбой забрать их оттуда или может быть привезти что-нибудь персональное им?

Просят, конечно. У меня своих два ребенка, еще бы одного взял с радостью, но закон ДНР не позволяет забрать их. За все это время я ни разу не слышал ни от кого из детей просьб, чтобы им в частном порядке что-нибудь привезли. Настолько дети не избалованы, что для них привозишь ту же еду и игрушки, и они очень счастливы.

А как ваша семья реагирует на поездки на Донбасс?

Хорошо, вполне себе спокойно. Супруга понимает, поддерживает меня во всем, во всех моих начинаниях. Просит, чтобы в следующий раз я ее с собой взял, наверное вместе и поедем. Дочка старшая тоже поддерживает.

До Донбасса вы занимались благотворительностью?

Да, мы с супругой помогали двум маленьким девочкам, которые сейчас уже умерли, Царствие им небесное. Они были больны раком. Отправляли им деньги на счет, плюс подарки, игрушки разные.

В последнее время были случаи, когда на территории России ополченцы совершали различные правонарушения и уезжали обратно в Донбасс. Как по-вашему, должны лидеры отрядов выдавать Москве таких бойцов?

Если дело до такого доходит, то надо отдавать назад в Россию, пусть уже по действующему законодательству наши правоохранительные органы занимаются такими делами. Участие в той войне, с которой они приехали, ни в коем случае не дает им права беспредельничать.

Подводя итог, в чем потенциальное отличие российских частных военных компаний от зарубежных?

Американские ЧВК за деньги готовы воевать на любой стороне конфликта. Хочешь за тебя, хочешь за меня. А мы в России маленько по-другому на это все смотрим. Мы считаем, что ЧВК должна четко отстаивать интересы граждан РФ. И сами ЧВК нужны в первую очередь для того, чтобы оказывать гражданам России помощь в таких местах, куда не могут влезть официальные органы. Поэтому я солидарен со всеми, кто считает, что ЧВК в России должны подчиняться в первую очередь Министерству обороны и Президенту страны.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS