Депутат-коммунист Сергей Гаврилов: чем полезна России парламентская дипломатия? | Продолжение проекта "Русская Весна"

Депутат-коммунист Сергей Гаврилов: чем полезна России парламентская дипломатия?

Депутат Государственной Думы, Председатель Комитета по вопросам собственности (КПРФ) Сергей Гаврилов, который часто бывает в государствах-союзниках — в Сирии и в Сербии, в Китае, в Приднестровье поделился своим мнением о международных парламентских связях.

Россия обрела совершенно новое качество своего внешнеполитического измерения — это парламентская дипломатия.

Традиционно долгие годы парламентская дипломатия не обеспечивала работу депутатов, работу международных форумов и поддержание стабильных отношений, не имея серьезной повестки, не имея наступательного потенциала и не имея самостоятельной роли.
что Должен сказать, события, связанные с экономическим кризисом, с изменением геополитической ситуации, значения международного права, изменили роль России, и заставили российских политиков переосмыслить свою роль в мире. Прежде всего, депутатов. Это касалось и последствий переворота на Украине, и конфликта в Сирии, и борьбы с терроризмом, и борьбы с экспансией НАТО.

Мы согласны с позицией МИДа о том, что многие наши партнеры, в том числе европейские оказались аморальными, несамостоятельными и ненадежными. Нам приходится общаться с многими представителями парламентов мира, лидерами стран, и я должен сказать, что диссонанс налицо. Если такие лидеры как Башар Асад или Си Цзиньпин могут позволить себе не просто высказывать свою позицию, но и иметь волю её отстаивать, то лидеры Старого Света позволяют себе только думать, желательно, непублично. Лидеры Украины и Прибалтики не имеют роскоши не просто решать, но и задумываться над самостоятельной позицией. Сложность реализации Россией внешней политики наталкивается по сути дела на третью волну американской экспансии, связанную с выстраиванием санитарного кордона на границах с Россией.

Чтобы понять и проанализировать происходящее в мире, в том числе смоделировать предстоящие последствия принимаемых решений, на мой взгляд, нужно переосмыслить опыт истории.

После развала Советского Союза и отказа стран Запада от сбалансированного отношения к международному праву произошло отбрасывание политической практики на столетие назад. Более того, это сопровождалось деградацией внешнеполитических доктрин Соединенных Штатов и НАТО до уровня «дипломатии канонерок». Мы видим сейчас новое издание неоколониальной политики, милитаристской политики Соединенных Штатов в мире, и экспансистской политики в отношении России. Попытка покончить с суверенитетом стран в мире, создав под крышей ООН основу вмешательства во внутренние дела стран под прикрытием решений гуманитарных проблем. Выстраивание системы лимитрофов — таких военно-полицейских, марионеточных, диктаторских государств на границе с Россией — это попытка экономически давить на нашу страну, разгонять гонку вооружений.

Я считаю, что по сути дела российская парламентская дипломатия вместе с общей внешней политикой России приобретает новые качества — это не разворот на 180 градусов, не изоляционизм, но это учёт всего многовекового опыта российской внешней политики. По сути дела, линия Сергея Нарышкина — это сочетание подходов государственных деятелей Александра Горчакова и Андрея Громыко. Это наша активная, принципиально жесткая, но при этом соответствующая международному праву политика, направленная на отстаивание российских интересов в широком плане. Я считаю, что парламентская дипломатия возвращается к национальным интересам и начинает решать серьезные вопросы внешней политики. Это касается не только таких узких вопросов, как, например, продвижение определенной группы товаров на внешние рынки, что практикуют некоторые наши соседи. Началось широкое переосмысление значимости национальных интересов России в мире. Отмечается выстраивание сложной системы партнерств, системы союзничества, современных инструментов защиты наших интересов в экономике, в области безопасности, поддержки нашей культуры и наших соотечественников.

Руководство парламента аккумулирует свою позицию на основе действия всех профильных комитетов Государственной Думы, прежде всего международного. Должен сказать, что российский парламент — это один из немногих парламентов в мире, который позволяет себе самостоятельную политику.

К сожалению, надо признать, что прежняя политика безоглядного доверия и попытки выстраивать долгосрочные отношения на основе цивилизационных ценностей оказалась иллюзорной. Возврат к национальным интересам, прагматичным подходам во многом является не просто реакцией на внешние кризисы, но и логичной ступенью переосмысления методологии реализации наших целей в глобальной политике.

Неожиданно для мировой политики парламент России оказался самостоятельным, активным институтом в системе российской внешней политики. Мы можем по пальцам пересчитать такие страны, где парламенты отражают самостоятельную позицию государств не только исключительно в связке с МИДом, но и проявляют собственную позицию.

Я считаю, что такая ситуация во многом обусловлена позицией Сергея Нарышкина, как очень опытного государственного деятеля, работавшего на многих постах. Это стальная рука в лайковой перчатке. И я, конечно, считаю, что этот новый стиль вызывает огромное уважение у наших потенциальных, тайных и явных союзников.

При всей интеллигентности и компетентности — это очень жесткий и очень последовательный стиль ведения переговоров и решения вопросов. Это стиль предельной концентрации на основных задачах. Я считаю, что именно такой стиль вызывает огромный интерес.

Это отмечено и в ходе встреч с лидерами БРИКСа, и встречами с парламентскими лидерами Евразии.

И китайцы, и представители Индии, и Ирана, я уже не говорю про Северную Корею — это очень сложные переговорщики, с огромной историей внешнеполитической культуры, торговых переговоров. Поэтому с ними непросто отстаивать наши интересы во внешнеполитической и внешнеэкономической сфере. Но при этом мы видим, что это самостоятельные игроки. Договоренность с лидерами парламентов этих стран означает, что наши совместные решения будут исполняться вне зависимости от окриков из-за рубежа. Поэтому это очень перспективное направление, не линейный «разворот на Восток».

Это серьезная многовекторная политика, основанная в первую очередь на взаимодействии с самостоятельными субъектами международного права и с теми, кто готов к работе в долгосрочном, ответственном режиме. К этому относится активизация наших внешнеполитических интересов и в Африке, и в Латинской Америке.

Я хочу также подчеркнуть важность укрепления отношений с нашими историческими партнерами. Прежде всего, это Куба, Китай, Вьетнам, Индия, Бразилия, ЮАР. Это страны, где немало выпускников российских и советских вузов, где руководство этих стран, в том числе, парламентов традиционно сориентировано на ценностное содружество с СССР и Россией. Именно здесь высока роль Компартии Российской Федерации. Забвение этих отношений приводит к тому, что мы теряем наши позиции. Попытки переворотов в Египте, Венесуэле, Бразилии, этому яркое свидетельство. Мы должны, в том числе на парламентском уровне активно работать с теми, кто проявляет интерес и готовность к партнерской работе, в экономической и оборонной сфере.

В качестве важных тем, которые мы обсуждали и в Сирии, и в Китае, и в Индии — это поддержка беспрепятственных прямых расчетов в национальных валютах, прямых горизонтальных кооперационных отношений, интеграционных процессов в области высоких технологий, в области энергетики, сельхозпереработки. Я думаю, что совместные программы по производству вооружений, авиационной и космической техники, совместное решение транспортных вопросов — это то, что даёт нам шанс избежать роста экономического прессинга и блокады со стороны американцев, которые выстраивают внешнеэкономические альянсы с Западной Европой, с Азиатско-Тихоокеанским регионом.

Эти правильные совместные решения позволят выжить России в XXI веке, независимо от конъюктуры цен на энергоносители.

Читайте также
Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS