Если будем сильными, то нам будет глубоко безразлично, кем наши соседи нас объявляют | Продолжение проекта "Русская Весна"

Если будем сильными, то нам будет глубоко безразлично, кем наши соседи нас объявляют

Министерство обороны Германии совместно с другими силовыми ведомствами страны подготовило новую редакцию «Белой книги» — руководство по ведению политики национальной безопасности страны, обобщающего список угроз безопасности государства и определяющего направление его политики. В отличие от предыдущей концепции, обнародованной в 2006 году, в которой Россия названа партнером, новая редакция обозначает её уже в качестве соперника и отмечает как одну из 10 угроз для Германии.

В новом документе утверждается, что «Россия ставит под вопрос созданный после холодной войны европейский миропорядок» и «размывает границу между войной и миром», а также «отворачивается от Запада, подчеркивает стратегическое соперничество и повышает военную активность на внешних границах ЕС».

«Без основательного изменения курса Россия будет представлять в обозримом времени вызов для безопасности на нашем континенте», — цитирует газета Die Welt авторов «Белой книги».

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, комментируя такие известия, заявил, что информация о планах Берлина отнести Москву к соперникам, вызывает сожаление и обеспокоенность.

Ранее, в начале февраля, Пентагон также назвал пять основных угроз безопасности США, в чиле которых первой была названа Россия.

Маринэ Восканян: Мы постоянно слышим, что нерушимость границ — это принципиальная вещь для Европы и мира, и Россия — страна, которая первая вдруг стала менять границы. Это звучит абсурдно, потому что был югославский прецедент, когда государство просто развалили на куски. Та же Германия первой признала Хорватию. И когда рушился Советский Союз и менялись границы, никто в Европе не вспоминал про Хельсинкские соглашения. Правда, на это звучит ответ, что речь шла о процессе появления нового государства, никто никого к себе не присоединял. Однако воссоединение Германии по факту было присоединением одной стороны к другой. Не было создано немецкое государство на новых принципах, не возникла германская конфедерация — территории ГДР были включены в ФРГ и стали жить по правилам, так скажем, второй Германии.

И объяснение этому — вполне очевидно. Всё, что делается в интересах европейцев — легитимно, а даже если оно в чём-то нарушает букву закона, то это списывается на обстоятельства. России же, естественно, будут бесконечно указывать на «нарушения».

Возьмите простой пример с украинским Майданом. То, что в любой другой ситуации будет описано как государственный переворот и присвоение власти насильственными методами — характеризуется как народная революция. Но когда то же самое делают люди в Донецке и Луганске — их обозначают террористами. Я уверяю, все, кто упрекают Россию в перекраивании границ, всё прекрасно понимают, но запущена пропагандистская машина, которая будет работать ещё долгие годы.

Можно тоже объяснить, почему выбираются именно такие формулировки. Совершенно очевидно, в случае с Украиной у России были какие-то основания вмешаться, это отдельная ситуация. Но то, что Россия не планирует вторгаться военным путём на территорию стран ЕС — ясно как божий день. Однако истерия нагнетается изо дня в день. И мотивируя псевдоугрозами, европейцы начинают усиливать военное присутствие по нашим границам. И это вызывает автоматическую ответную реакцию. Если наши военные видят, что кто-то у наших границ усиливает военное присутствие, мы не можем не ответить. А на Западе говорят: вот и доказательство российской угрозы. Каждая из сторон всё больше и больше будет видеть доказательств того, что другая собирается напасть, таким образом, граница России и ЕС, как мне кажется, будет всё более и более милитаризироваться.

Это спираль эскалации, которая продолжает раскручиваться. И почему — здесь есть несколько причин. С одной стороны, ЕС трещит по швам в силу своих внутриполитических проблем. В такой ситуации всегда нужен какой-то внешний фактор, который бы мог сплотить всех членов данного образования. И Россия в качестве врага просто идеально для этого подходит.

Это работает и для НАТО, и для ЕС. К тому же, позволяет выбивать больший военный бюджет, что крайне выгодно для НАТО. Германия на протяжении многих последних лет, отказывалась увеличивать бюджет, который она вкладывает в общую кассу НАТО. А теперь уже никуда не денешься, Россия угрожает, того и гляди нападёт, надо больше денег отстёгивать.

Я абсолютно уверена, что сами европейские военные не планируют никакой войны с России, все понимают, что это полное безумие. Никто не ждёт, что Россия на кого-то нападёт, и точно также на нас, никто, я думаю, нападать не собирается. То есть это обоюдное запугивание, понимая, что всё — понарошку. Но проблема в том, что когда идея военной угрозы постоянно витает в воздухе, в общественном сознании нагнетается агрессия, и все говорят о возможном военном конфликте, то к сожалению, это начинает восприниматься не как невозможное, а как возможное и приемлемое, пусть и с очень малой долей вероятности. Сама такая риторика способна влиять на психологию и поведение как гражданских людей, так и военных.

Со стороны России не было никакой агрессивной риторики по отношению к Германии. Да, в отношении США достаточно долгое время существует серьёзное неприятие, понимание, что это противник. Естественно, речь не идёт об американском народе, но именно об американском истеблишменте, о политиках. Но в отношении Германии такого никогда не было, поскольку Германию считали вплоть до последних лет нашим ключевым стратегическим партнёром в ЕС.

Однако политика Меркель довольно сильно развернулась, причём вовсе не в момент украинского кризиса. Всё началось гораздо раньше, Бундестаг в своё время принял декларацию, осуждающую нарушение прав человека в России, история с «Пусси Райот» поднималась на встрече Путина и Меркель в числе главных вопросов. Уже в тот момент отношение со стороны Германии было однозначно недружественным. Да, исключая деловые круги, исключая Германо-Российский форум, где есть люди, которые всегда выступают за дружбу с Россией. Но говорить о том, что их влияние очень велико — не приходится.

И наша сторона даже сейчас продолжает миролюбивую партнёрскую риторику, как мне кажется в силу инерции. Люди не готовы признать, что в рамках ЕС сформировалась абсолютно антироссийская повестка, и что, к глубочайшему нашему сожалению, даже Германия, которую все хотели считать нашим другом, вполне идёт в русле этой повестки. Это не значит, что та же Меркель собирается отказаться, допустим, от российского газа. Холодная война не означает разрыва всех хозяйственных связей. Но периодические антироссийские выпады будут продолжаться. И мягкие упрёки наших политиков выглядят довольно смешно, потому что там будут гнуть свою линию. Немцы прекрасно понимают, что мы всё равно будем продавать газ Германии, даже если Меркель будет каждый день называть Россию — главным врагом Европы.
Наше стремление дружить с Германией, как мне кажется, на данный момент немножко оторвано от реальности. Наши политики не хотят понять, что в Германии есть свой политический расклад, и немцы не будут высказываться дружественно в отношении России — это связано с их ролью в Европе, с их дружбой с США. Это не значит, что так будет всегда, но в ближайшее время смены вектора ожидать сложно. Разве что, если вдруг президентом США станет Дональд Трамп, и он выполнит свои обещания по поводу уменьшения финансирования НАТО. Это может изменить ситуацию, потому что оказавшись без американской поддержки, европейцы будут вынуждены рассчитывать только на себя, и никакие конфликты с Россией тут не нужны.

Чем может ответить Россия. Я боюсь, что мы тоже можем раскручивать агрессивную риторику в отношении Европы. Хотя, конечно, надо разделять Брюссель и какие-то отдельные страны, и, конечно, надо разделять мнение истеблишмента и мнение народов. Это правда, что в Германии население действительно позитивно относится к России. Но мнение населения — одно, а политические шаги страны — другое. Вот Черногория вступает в НАТО вступает, хотя граждане против. Однако люди, принимающие решения, берут под козырёк берут и выполняют то, что им диктуют из Брюсселя.
Так что боюсь, что взаимного смягчения в риторике вряд ли можно ожидать. Так, европейцам крайне невыгодно, чтобы дальше продолжался украинский конфликт, чтобы там, не дай бог, возобновились военные действия. Но поскольку в угасании совершенно не заинтересована Украина и США, то это ставит тех же немцев в достаточно тупиковую ситуацию. Если бы историю с Донбассом как-нибудь удалось подзамять, то постепенно риторика как-то бы смягчилась. Но это маловероятно, а это значит, что Германия будет вынуждена, к сожалению, негативную риторику по отношению к России продолжать.

Главный универсальный ответ России — мы должны быть сильными. Если будем сильными — экономически, идеологически, военным образом, то нам будет глубоко безразлично, кем наши соседи нас объявляют, потому что с такой страной в любом случае все считаются. А если — не будем сильными, то нас будут и запугивать, и шантажировать.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS