Мнения
Запад активно критикует Душанбе за суровый приговор в отношении членов оппозиционной исламской партии | Продолжение проекта "Русская Весна"

Запад активно критикует Душанбе за суровый приговор в отношении членов оппозиционной исламской партии

Насколько оправданны и эффективны действия властей Таджикистана по борьбе с экстремизмом? Действительно ли Душанбе заботится о региональной безопасности или использует эту угрозу для оправдания борьбы с политическими оппонентами? Эти темы стали наиболее обсуждаемыми в прессе в последнее время.

В Таджикистане набирает обороты спор о лишении свободы на длительные сроки, вплоть до пожизненного, членов Партии исламского возрождения (ПИВТ),объявленной в 2015 году террористической.

Душанбе в правильности решения ничуть не сомневается, но решением суда недовольны за границей, где, в отличие от таджикских властей, в вердикте видят не борьбу с экстремизмом и терроризмом, а попытку «заглушать голоса оппозиции».

Критика в адрес руководства страны нарастает. В авангарде недовольных выступили правозащитные организации.

Первыми 7 июня приговоры активистам ПИВТ осудили международные правозащитные организации: Amnesty International, Human Rights Watch (HRW),Норвежский Хельсинкский комитет (НХК),Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA).

В Amnesty International недовольны тем, что судебный процесс проходил за закрытыми дверями без присутствия прессы, международных организаций и дипмиссий, а подсудимые, по мнению правозащитников, остались фактически без защиты адвокатов. HRW, НХК и AHRCA в своем совместном заявлении говорят о применении пыток в отношении некоторых осужденных.

Президент AHRCA Надежда Атаева и вовсе назвала процесс пародией на справедливость. «Единственная цель этого спектакля состояла в том, чтобы нарядить политические репрессии в атрибуты судебного разбирательства. Преступления подсудимых, по всей видимости, сфабрикованы, и их судьба была заранее определена», — считает она.

Правозащитники призвали США и страны Европейского союза надавить на таджикские власти за «карательные меры в отношении чиновников», освободить осужденных и применить санкции, «такие как замораживание активов и введение визовых запретов для таджикских правительственных чиновников, ответственных за лишение свободы мирных активистов, пытки и другие грубые нарушения прав человека».

США и ЕС молчать не стали, подключившись к критике. 9 июня посольство США в Таджикистане выступило с заявлением о том, что аресты руководства ПИВТ «и другие события последнего времени заглушат голоса оппозиции и станут препятствием в процессе демократического развития Таджикистана». Дипломаты напомнили о своем требовании обеспечить открытое и справедливое судебное разбирательство.

В тот же день в здании Национальной библиотеки Таджикистана за закрытыми дверями прошел восьмой ежегодный диалог Европейского союза и Таджикистана, в ходе которого представитель ЕС потребовал расследовать сообщения о жестоком обращении с арестованными, прекратить давление на журналистов и блокировку новостных интернет-сайтов. Европейскую делегацию возглавил руководитель отдела Центральной Азии в Канцелярии международных дел Европы Тойво Клар, а таджикскую — заместитель начальника управления гарантий прав человека администрации президента Шараф Каримзода.

Бурную дискуссию вызвали методы борьбы с радикализацией общества в Таджикистане, посол Германии даже поинтересовался у местных правоохранительных структур, что они еще могут делать, кроме как сажать подозреваемых в экстремизме, пишет «Азия-Плюс».

«Мы видим растущее количество молодых людей, которые вступают в ряды „Исламского государства“ (экстремистская организация, запрещенная в России и ряде других стран — прим. ИА REGNUM). И наш опыт показывает, что вы должны своевременно действовать в вопросах предотвращения радикализации. Это долгосрочный процесс, потому что он охватывает работу с семьями и школами, чтобы предупредить рост числа людей, вступающих в радикальные организации. И мой вопрос такой, что вы предпринимаете для этого в будущем? Вы хотите всех посадить в тюрьмы, или есть другие методы по противодействию радикализации общества?» — спросил посол Хольгер Грин.

На что советник Совета безопасности при Аппарате президента Таджикистана Фаромуз Имомбердиев ответил, что в его стране очень серьезно относятся к профилактике радикализации, и Таджикистан не «сажает всех».

«Просто так никого не осуждают, есть решение суда, решение правительства. Те, кто добровольно возвращаются в Таджикистан, в их отношении проходит профилактическая работа. А в отношении тех, которые возвращаются после того, как страны, в том числе Россия, предприняли соответствующие меры по отношению к ИГИЛ (экстремистская организация, запрещенная в России и ряде других стран — прим. ИА REGNUM), и сначала бежали в Турцию, и потом возвратились в Таджикистан, в конечном счёте принимаются соответствующие меры в виде возбуждения уголовного дела, — подчеркнул он. — Мы все мусульмане, поэтому за мысли никто не преследуется. Преследуются за боевые и террористические действия».

На критические высказывания западных партнеров возмущенным заявлением отреагировали таджикские ученые.

Доктор политических наук, профессор, директор института философии, политологии и права АН Таджикистана Мухаммад Абдурахмон и доктор экономических наук, профессор, директор института экономики и демографии Сайдмуродзода Лутфулло заявили, что резолюции и заявления ЕС необоснованно ставят под сомнение действия таджикского руководства в отношении отдельных граждан.

Они прямо сказали о том, что Европарламент действует под диктовку ПИВТ, которая «активно использует территорию европейских стран в качестве площадки для ведения антиконституционной деятельности против Республики Таджикистан», а правозащитные организации мобилизуют свои ресурсы для «возбуждения ажиотажа, политических спекуляций и информационного прессинга вокруг действий властей».

«Известно, что „борьба за права человека“ на самом деле не более чем тонкий инструмент в большой политической игре за контроль над энергоресурсами и влиянием в Центрально-азиатском регионе. Наглядным примером тому служат реализованные сценарии братоубийственных гражданских войн в Афганистане, Сирии, Ливии, Ираке, Египте и других странах, где гибнут десятки тысяч мирных жителей, сотни тысяч остались без крова, миллионы стали беженцами и вынужденными переселенцами. И по поводу чего уважаемые европарламентёры упорно молчат», — пишут таджикские ученые.

Не остался равнодушным к критике и министр иностранных дел Таджикистана Сирожиддин Аслов, которого тоже задели «двойные стандарты некоторых стран-партнеров».

Он отметил, что его страна, имея протяженную границу с Афганистаном, находящимся в сложной военно-политической обстановке, сумела сохранить стабильность, несмотря на различные угрозы и ограниченные экономические возможности.

«Теракты в одних регионах воспринимаются как вопиющие преступления против человечности, в то время как аналогичные преступления и в более широких масштабах в других регионах получают совершенно другую окраску и остаются без должного осуждения. В условиях отсутствия общепризнанных стандартов предотвращения насильственного экстремизма и терроризма попытка навязывания отдельных шаблонов в противодействии этим явлениям ограничивает эффективность мер. Данные обстоятельства в конечном итоге негативно отразятся на дальнейшем противодействии угрозам безопасности», — заявил глава внешнеполитического ведомства Таджикистана.

Пока стороны спорят о двойных стандартах, аналитики рассуждают о том, возможно ли освобождение руководства опальной партии под каким-либо предлогом. Например, к 25-летию независимости, которое отмечается в Таджикистане 9 сентября, ожидают проведение «золотой» амнистии.

Пока, полагают эксперты, есть вероятность, что на свободу отпустят двух-трех активистов ПИВТ «под давлением международной общественности и с целью продемонстрировать свой гуманизм». И, скорее всего, одной из амнистированных станет единственная из осужденных по делу о мятеже женщина — юрист партии Зарафо Рахмони, мать четырех несовершеннолетних детей, которая, кстати, и так получила самый малый срок наказания среди всех осужденных — два года.

Маргарита Князева

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS