Сбежавший в США сотрудник СВР любил деньги и женщин | Продолжение проекта "Русская Весна"

Сбежавший в США сотрудник СВР любил деньги и женщин

Официально факт смерти перебежчика Александра Потеева не подтвержден, он до сих пор находится в розыске. Бывший полковник СВР был заочно приговорен в России к 25 годам тюрьмы за госизмену. Он выдал США налаженную сеть наших шпионов-нелегалов, которых арестовали в 2010-м. Многие помнят из того списка эффектную Анну Чапман: по возвращению в Россию она стала публичной персоной, но в эти дни молчала. Единственный из тех разведчиков, кто решил высказаться, в эксклюзивном интервью «Вестям в субботу», Андрей Безруков, он же Дональд Хитфилд, с ним беседует Сергей Брилев.

— Андрей, вы знакомы с Потеевым?
— Нет, видел его пару раз.
— Правильно, ведь он был начальником отдела Америки в управлении «С» нелегальной разведки.
— Может быть, это не очень точно, но да, он занимался Америкой.
— Но общаться вам не приходилось?
— По большому счету нет.
— Как бы то ни было, если бы после всего случившегося вы бы встретили его на улице, допустим, в какой-то третьей стране, что теоретически возможно, как бы вы поступили?
— Может быть, теоретически, но практически это невозможно. Это сложный вопрос. Если бы вы меня спросили года четыре назад, то я бы сказал: набил бы морду. Но сейчас у меня такое ощущение, что это выжатый лимон, пусть он сам доходит до кондиции и дохнет.
— А что с таким людьми вообще происходит?
— Спиваются.
— Вы думаете, у него такая же история была?
— Конечно.
— Люди, которые знали его косвенно, пишут, что он очень любил деньги и это дело.
— Он и женщин любил тоже.
— Вы наверняка прокручиваете все, что с вами произошло в 2010 году?
— Да.
— Визит Дмитрия Анатольевича Медведева к Бараку Обаме в Соединенные Штаты. Сразу после этого вас задерживает ФБР. Как сейчас становится понятно, до этого Потеев бежит в Соединенные Штаты. Какое у вас ощущение: он вас сдал тогда, когда сбежал, или за много лет до этого?
— У меня такое ощущение, что, конечно, он сотрудничал достаточно долго. То есть, если он сотрудничал, он, конечно, сдал, иначе в чем сотрудничество? Я думаю, он сам почувствовал, что-то не так либо в Штатах начали происходить какие-то вещи, которые спровоцировали всю цепочку, а он понял или ему сказали: твое время истекло.
— У вас сомнений нет, что это он?
— Нет.
— То есть он вас сдал на том или ином этапе?
— Да.
— Вы сказали интересную вещь: в чем тогда сотрудничество?
— Это не разговоры о большом и высоком.
— О политическом убежище каком-нибудь, если ты сдаешься?
— Нет. Представьте себе, что человек, который завербован, может в любой момент его сдать. Если он не будет делать то, что он должен делать, хотя ему, наверное, платили хорошие деньги за это, а денежки он любил — это правда. Это значит, что его просто отдадут. Он это понимает. Или понимал. Не знаю, верить этому или нет.
— Вас приглашали на закрытый судебный процесс, который шел в Москве по его делу?
— Да.
— Вы даже давали показания?
— Конечно.
— Ущерб, нанесенный им России, был оценен, по открытым сведениям, в 50 миллионов долларов. А его вообще можно посчитать?
— Нет.
— Скорее всего, сильно больше?
— Я думаю, больше. Если считать по бухгалтерским книгам, ущерб, который был нанесен, не денежный. 50 миллионов — это большие деньги, конечно, но не те, которые делают большую политику.
— А здесь шла речь о самой большой политике?
— Да. Можно о деньгах еще раз? Вспомните, что происходило в то время в Соединенных Штатах. Обама тогда решил урезать бюджет ФБР, потому что 10 лет ничего не происходило, и вставал вопрос: за что они получают такие деньги? Я думаю, то, что произошло, — реакция ФБР на угрозу урезания бюджета.
— То есть Потеев мог даже не понимать, в какую игру его вовлекли?
— В какой конец игры его вовлекли. И какой был вообще конец игры. Я думаю, он был политический. Опять же все возвращается к деньгам. В этот раз к большим.
— Появилась версия о том, что новость о его кончине — дезинформация, чтобы скрыть следы.
— Все возможно. Если непонятно, как это можно проверить, почему бы и нет. Может быть, это дезинформация, может быть, и нет. Реально не проверишь.
— Через пять лет он еще представлял какую-то ценность для американцев?
— Нет, не представлял. Думаю, никакой ценности уже не представлял где-то через месяца четыре. Что делается с такими людьми? Они возвращаются. Даже если есть что-то, чего они раньше не рассказали, они все это напишут. Им выплатят деньги, поставят под защиту свидетелей где-нибудь в отдаленном штате. Купят домик. Или они сами купят этот домик.
— В какой-нибудь Северной Дакоте?
— Да. И там они должны быть всю жизнь, потому что мало ли что. Если выйдешь в город, мало ли что с тобой случится. Что делается с людьми в такой ситуации? Каждый день со своими мыслями, каждый день сам с собой. Если пьешь, то с бутылкой. Очень не завидно. Я думаю, он отписался, и после этого ему тихо сказали: молодец, иди поживи теперь.

http://www.vesti.ru/doc.html?id=2774243

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS