Во всем мире можно наблюдать стремительное нарастание кризиса западной модели демократии

Во всем мире можно наблюдать стремительное нарастание кризиса западной модели демократии | Продолжение проекта «Русская Весна»

Западные модели демократии стоят на грани полного банкротства. На это указывает политическая динамика и в Европе, и в США, и в других частях света — от Филиппин до Ближнего Востока, от Латинской Америки до Черной Африки. Политические механизмы, сформированные в течение прошлого столетия и претендующие на универсальность, оказываются неспособны дать мирный ответ на современные вызовы.

В одной своей речи Уинстон Черчилль заметил, что демократия — это наихудшая форма правления, если не считать всех остальных. Неплохой образец английского юмора, может сойти и для рекламной кампании — но для крайне ограниченной целевой аудитории преимущественно консервативного толка. Сегодня же куда больше внимания заслуживают другие слова, прозвучавшие в той же речи Черчилля: «Никто на утверждает, что демократия — это идеал или ответ на все вопросы».

Действительно, достаточно одного взгляда на нынешнюю политическую ситуация в мире, чтобы признать со всей очевидностью: современная демократия — очень далеко не идеал, и она не в состоянии дать удовлетворительных ответов на самые насущные вопросы.

Главный вопрос демократии — вопрос о власти. Казалось бы, он должен быть разрешен ею самой: власть принадлежит народу, а осуществляют ее те силы, которые избраны большинством народа. При этом по умолчанию предполагается, что результаты волеизъявления народа признаются всеми безоговорочно. Что же мы видим в реальности?

Президентские выборы в США. Два претендента. Кто выбирает из них президента — народ? Вовсе нет. Народ избирает выборщиков, а уже они — президента. Более того, выборная система работает так, что победить может тот, кто соберет меньше голосов. Так было, например, в 2000 году, когда победитель Джордж Буш-младший в национальном масштабе получил 47,9 процента голосов, а его соперник Альберт Гор — 48,4 процента.

До сих пор это работало. Прежде всего потому, что все были согласны с правилами, и проигравший всегда признавал свое поражение. Гор в 2002 году тоже признал, хотя и не сразу. Но сейчас республиканский кандидат Дональд Трамп заявил, что не признает итоги выборов в случае своего поражения.

Это, без всякого преувеличения, приговор. Приговор системе. Ясно, что без веских оснований Дональд Трамп не стал бы произносить такие слова. Ведь для американцев они равнозначны намерению развязать гражданскую войну (в чем Трампа тут же и обвинили). Но это является более чем наглядным свидетельством: на вопрос о власти американская демократия не может дать ответ. Придется либо лгать, подтасовывая результаты в особо крупных размерах, либо вводить чрезвычайный режим управления.

Не в менее плачевном состоянии находится и европейская демократия. Свежий пример — Испания, почти год живущая без правительства. По результатам двух парламентских выборов его так и не удалось сформировать: ни у одной партии нет достаточного большинства в парламенте, а те, кто туда прошел, не могут договориться между собой. Это само по себе является четким сигналом: общество расколото, нет общего видения будущего, нет взаимопонимания политических сил. В подобных условиях, по идее, следовало бы сосредоточиться на поиске формулы единства, на ответственной политической работе. В этом суть демократии.

Но испанские политики решили иначе. Партия, получившая второе место на выборах летом этого года — социалисты — вместо того, чтобы работать над реализацией своей программы — поддержанной миллионами испанцев, и стремиться объединить вокруг нее потенциальных союзников, заявила, что она воздержится от голосования по составу нового правительства. Это означает, что власть получит Народная партия, не имеющая большинства. Иными словами, правительство Испании будет создано силой, которая представляет меньшинство — треть избирателей. Что это, как не безответственный обман?

Этому правительству меньшинства предстоит работать над крайне острыми вопросами, требующими максимального общественного сочувствия и понимания. Речь идет, например, о перспективах отделения Каталонии, а также о судьбе Евросоюза, в который Испания входит.

Посмотрим на другие страны Европы. Франция, Германия, Италия, Нидерланды, — везде традиционные политические силы теряют доверие избирателей, будучи не в состоянии дать обществу ответы на наиболее актуальные вопросы. Что делать с волной мигрантов, как защитить свой образ жизни? Как сохранить рабочие места? Как уберечься от диктата американских монополий? Как вернуться к взаимовыгодному сотрудничеству с Россией?

Все эти вопросы для нынешней европейской демократии представляются отнюдь не главными. Ее куда больше волнует тот факт, что европейские общества пытаются найти ответы на них самостоятельно и создают для этого новые силы, новые партии. Именно борьба против них, против этих «популистов», «радикалов», «националистов» является ведущей задачей для европейской демократии. Она озабочена поиском путей, которые позволили бы ей «законно игнорировать» мнение все время растущего числа европейцев, недовольных итогами ее функционирования. Отсюда — «тайные» договоренности между «левыми» и «правыми» в Европе — лишь бы не допустить «третью силу» к кормилу власти. Отсюда — бессилие при любом столкновении в реальностью, доходящая до неприличия сервильность перед Америкой. Отсюда же — растущий комплекс неполноценности и стремление компенсировать ее воинственной риторикой, мечтами о собственной армии и угрозами в адрес России.

О том, какое фиаско потерпели попытки насадить демократию на Ближнем Востоке и в Африке, долго говорить не нужно. Даже в США уже не вспоминают рекомендации Джорджа Буша-младшего присмотреться к демократии в Ираке как к положительному примеру… Для стран этой части мира демократия оказалась пострашнее любой диктатуры, ибо высвободила разрушительные силы невиданного размаха и сокрушительной мощи.

Весьма показательно, в какой тупик завела демократия Латинскую Америку, в частности, Бразилию. Тут демократия породила фантастическую коррупцию, сплелась, сжилась, слилась с нею в единый организм, который неуклонно уничтожает государство. Тот же процесс протекает и в Венесуэле, и в Аргентине.

Посмотрим на Азию. На Филиппинах президент Родриго Дутерте отказался от западной практики лицемерия и политкорректности и стал последовательно проводить в жизнь свою программу искоренения наркомании — путем физического уничтожения и наркоторговцев, и наркоманов. Придраться тут не к чему: его кандидатуру и его программу приняли избиратели, в полном соответствии с канонами демократии. Совсем как в Германии в 1933 году, когда выбрали Гитлера, с которого, кстати, демократически избранный Дутерте откровенно берет пример.

Опыт ХХ века показал, что демократического противоядия от подобной заразы нет. Вряд ли оно будет изобретено в наше время.

Таким образом, во всем мире можно наблюдать стремительное нарастание кризиса западной модели демократии, которая демонстрирует практически полную импотенцию на всех направлениях. Количество нерешенных кризисных проблем увеличивается каждый день, и надежды на их демократическое, мирное решение постепенно тают. Гражданская война в США — это уже не только история, но и обсуждаемая перспектива, равно как и всеобщий политический кризис в Европе.

Война всех против всех на Ближнем Востоке, неуклонное продвижение экстремизма и терроризма в Африке — уже каждодневная реальность. Практика массовых убийств возвращается в Азию. Латинская Америка все глубже погружается в политико-коррупционное болото…

Все это — прямые и непосредственные угрозы миру, порожденные безответственностью теоретиков и практиков западной демократии, которые, как показывает опыт, ради чистоты своих принципов не остановятся ни перед чем.

Дмитрий Нерсесов

Обсуждение

 

Социальные комментарии Cackle
Мнения
10.12.2016 - 18:47   ТКАЧЕВ Юрий
10.12.2016 - 18:35   ЛЕКУХ Дмитрий
10.12.2016 - 18:30   КОРНИЛОВ Владимир

RusNext

Новости и аналитика о событиях в пространстве Русского Мира.

Орфографическая ошибка в тексте:
Вы также можете добавить свой комментарий:
4 + 7 =
Например, 1+3 = 4.