Пасха в Сирии — праздник вопреки гонениям | Продолжение проекта «Русская Весна»

Пасха в Сирии — праздник вопреки гонениям

Город Сейдная и близлежащие христианские деревни поздней ночью наполнились звоном церковных колоколов. Вопреки угрозам терактов и близости боевиков, жители древнего города устремились в монастырь на ночную пасхальную службу.

Церковь святого Илии в деревне Маарта-Сейдная расположена в двух километрах от позиций радикальных группировок.

Женский монастырь в Сейдная существует с шестого века. В годы войны обитель то и дело становилась неприступной крепостью. Не смотря на регулярные атаки террористов, местное ополчение и бойцы сирийской армии каждый раз отстаивали город.

Сегодня здесь гораздо спокойнее, чем три или четыре года назад. Что бы попасть в город надо проехать постов пять сирийской армии, на подъезде к монастырю еще два с бойцами христианского ополчения.

«Сегодня меры безопасности конечно усилены. Мы проверяем каждого. В монастырь приедет много людей, и не дай Бог что-то произойдет, у террористов же нет принципов»,- говорит сирийский военнослужащий, проверяя тщательно документы на въезде в город.

У подножья неописуемо красивого монастыря стоят несколько человек с оружием.

В приемной комнате встречает настоятельница монастыря Феврония.

Матушка неподдельно обрадовалась гостям из России и пригласила остаться в монастыре с ночевкой.

Матушка находится в монастыре с 1950 года и на вопрос: «В какие годы здесь было лучше всего?», монахиня, улыбнувшись, ответила: «Здесь каждый день прекрасней предыдущего».

«Иностранные гости нас редко посещают, сами понимаете нынешнюю ситуацию. Однако были недавно гости из Франции. Девушки попросили помолиться за их страну, что бы у них не случилась такая же беда, как в Сирии. Мы молились и молимся за всех, однако я им напомнила, что каждому воздастся по его делам и о необходимости поступать так с окружающими, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой», — делится не давними воспоминаниями матушка, как будто намекая, что ничего хорошего Францию не ждет, в обозримом будущем.

Пришли самые стойкие

Узнав от матушки, что служба в монастыре начнется лишь в три часа ночи, получаем благословение на посещение маленькой церкви святого Илии в деревне по соседству.

Двор церкви украшен импровизированным макетом гроба господня с подсветкой. Местные жители начинают приходить ровно к началу службы. Кажется, что люди одели самые красивые одеяния, а девушки провели не один час в местных салонах красоты.

«Сегодня народу не много. Люди боятся. Вокруг нашей деревни много врагов и спящих ячеек террористов. Поэтому после начала войны служба начинается в десять вечера и до полуночи, потом все по домам. Вот так — и праздник, и грустно», — объясняет ситуацию командир Бутрус.

Не удивительно, что люди боятся. Буквально пару недель назад, неизвестная группа людей ночью подняла флаг запрещенной в России террористической группировки «Джебхат ан-Нусра» и написала на стене «Мы скоро придем к вам». До сих пор свежа в памяти сельчан резня в соседней Маалюле в 2013 году, когда террористы разрушили христианский город и монастырь святой Феклы, похитили монахинь и расстреляли десятки мирных жителей.

В храме действительно не больше сотни человек. В какой-то момент служба на время переносится во внутренний двор и после того, как священник говорит «Христос Воскресе» начинается целое праздничное действо. Прихожане — мужчины и женщины начинают друг друга поздравлять и целовать, в это время в храме приглушается свет и кто-то раскачивает люстры — символический ритуал, говорящий о присутствии святого духа в церкви.

В деревне будет тихо

В храме во время молебна, молятся о спасении Сирии, о христианах, поминают погибших сегодня в теракте шиитов из поселений Фуа и Кефрая. После чего продолжается пасхальная служба.

В субботу вечером террорист смертник подорвался на заминированной машине рядом со стоянкой автобусов в районе Рашидин под Алеппо. В автобусах находились жители шиитских поселений Фуа и Кефрая, которых эвакуировали накануне. Погибли 118 человек, в одном из сгоревших автобусов находились 39 детей, ни один не выжил.

После службы Бутрус приглашает в дом своих родителей рядом с храмом. Хозяйка дома, одетая в черное одеяние, разливает чай.

«Сегодня в нашей деревне праздновать не будут, как это принято. В нашей семье траур — погиб наш родственник на этой неделе. А после событий в Алеппо траур у всех», — объясняет Бутрус разливая чай в маленькие прозрачные стаканчики.

Сияние храма Богородицы

Вернувшись в монастырь, куда уже приехали несколько сотен горожан, все ожидают прибытие благодатного огня, который должен с минуты на минуту быть доставлен в Сейднаю.

При встрече, настоятельница монастыря вспоминала, как до сирийско-израильской войны паломники со священниками привозили из Иерусалима благодатный огонь напрямую в Сейднаю, которая считается у православных христиан вторым по значимости местом после храма гроба Господня.

Теперь путь таинственного огня намного длинней — из Израиля его доставляют в Иорданию откуда он летит в Ливан, а уже из Бейрута его везут к началу службы в женский монастырь в Сирии.

Благополучное прибытие благодатного огня у монастыря встречают автоматными очередями в воздух. Никого грохот оружия не пугает, даже дети завороженно смотрят в небо, как на праздничный салют.

В храме ослепительно яркий свет, матушки, организовав хор, читают молитвы вместе с владыкой Лукой. Пара видеокамер местных госканалов записывают историю.

Служба заканчивается с первыми лучами солнца. Стены монастыря наполняются барабанной дробью и мелодиями духовых инструментов.

Владыка Лука, встретив гостей из России, приглашает разделить с ним его трапезу. Все на столе домашнее, приготовленное в монастыре. Скромный, но насыщенный миллионами оттенков вкусов, стол начался с молитвы на арабском, а затем и на русском, по просьбе владыки.

«США и весь Запад должны понять, что им не уничтожить Сирию и не сломить сирийский народ. Мы молимся за Сирию и за сохранение присутствия христиан на этой земле. Надеемся, что наши сограждане, взявшие оружие, покаятся и вернутся к миру, а иностранцы пришедшие разрушать, сгинут здесь», — сказал Владыка Лука во время короткой беседы, прощаясь после трапезы.