Из 88 поставленных в Ирак украинских БТР-4 завести удалось лишь 56 машин | Продолжение проекта «Русская Весна»

Из 88 поставленных в Ирак украинских БТР-4 завести удалось лишь 56 машин

Из 88 бронетранспортеров БТР-4, поставленных украинской стороной Министерству обороны Ирака в рамках проблемного «иракского контракта», завести удалось лишь 56. При этом, с места смогли сдвинуться лишь 34 машины.

Как пишет в своем материале для ZN.UA Дмитрий Менделеев, об этом говорится в письме, направленном в «Укрборонпром» бывшим руководителем компании «Укрспецэкспорт» А.Коваленко от 28 июля 2014 года.

В данном документе подводятся итоги визита в июле 2014 года в Ирак инспекционной группы госпредприятия «Харьковское конструкторское бюро по машиностроению им. А.Морозова» (ГП ХКБМ), направленной для проведения проверки качества продукции, поставленной Украиной министерству обороны Ирака.

«Особо впечатлительным с результатами инспекции лучше не знакомиться. Читателям с устойчивой психикой сообщим некоторые подробности. Из 88 бронетранспортеров БТР-4, поставленных в Ирак и проверенных харьковскими спецами, завести удалось только 56. Причем, 33 из 56 запустили только с помощью передвижных мастерских технического обслуживания. Из 56 заведенных машин тронуться с места смогли лишь 34. На десяти „бэтерах“ были неисправны (либо вовсе отсутствовали) стартеры», — говорится в статье.

Кроме того, инспекторы ХКБМ зафиксировали дефекты в работе 4 прицелов и 8 панорамных устройств, 10 блоков системы управления огнем. Неисправными были признаны 6 установленных на бронетранспортерах пушек, 8 пулеметов и 11 автоматических станковых гранатометов.

«АКБ всех изделий выведены из строя и требуют замены на более совершенные. Иракская сторона самостоятельно закупила и установила на БТР-4 АКБ китайского производства… Представителями ГП ХКБМ проведены фотофиксация и документирование трещин в броневых корпусах», — цитирует Менделеев текст документа.

Как указывает Менделеев, письмо Коваленко направлено Р. Романову, который руководил «Укроборонпромом» в июле 2014 года. В связи с этим, следователи, ведущие так называемое «дело Саламатина» (Дмитрий Саламатин — экс-гендиректор ГК «Укроборонпром» (2010–2012); экс-министр обороны Украины (февраль—декабрь 2012 года) — ред.) не должны ограничивать рамки следственных действий изучением лишь «саламатинского» периода. «Ведь с момента доклада А.Коваленко прошло почти три года. Этого срока для опытных менеджеров вполне достаточно, чтобы хоть как-то подправить ситуацию, а не делить ответственность за тяжкие последствия провальной сделки.

Иностранному заказчику нет смысла доказывать, что все было „украдено до нас“. Такого рода внешнеэкономические контракты (в соответствии с действующим украинским законодательством) выполняют субъекты хозяйствования, уполномоченные государством. В таких вопросах ссылки на „злочинних попередників“ — не аргумент», — заключает автор.