Сотни тысяч украденных детей. Скандал вокруг «Ихос робадос» | Продолжение проекта «Русская Весна»

Сотни тысяч украденных детей. Скандал вокруг «Ихос робадос»

Сотни тысяч детей были отняты у родных родителей и отданы в чужие семьи для перевоспитания. Скандал, разгорающийся в Испании, приобретает международные масштабы. Такая практика сложилась при каудильо Франко, который с помощью персонала родильных домов, набранного из католических монахинь, изымал младенцев в семьях испанцев с левыми взглядами. Потомков «неблагонадёжных родителей» отдавали в «благочестивые руки», чтобы вырастить из них «добрых католиков».

Изъятия продолжались и после смерти Франко, в восьмидесятые годы. Только недавно покров тайны «украденных детей», «ихос робадос», был снят. Тысячи испанцев, считавших себя усыновлёнными сиротами, разыскивают своих подлинных родителей, сестёр и братьев.

«Руснекст» попросил прокомментировать эту сенсацию демографа Владимира Тимакова и культуролога Григория Глушенкова:

Тимаков: На Западе принято считать нашу страну империей зла, где творятся всевозможные бесчеловечные эксперименты. Но у нас даже при Сталине не смели отдавать детей «врагов народа» на перевоспитание «истинным сталинцам». Связь между детьми и родителями — это святое, и даже те, кто после ареста родителей попадал в детские дома, могли рассчитывать на воссоединение семьи после завершения лагерного срока.

Степень насилия над человеческой природой в случае с «крадеными детьми» ещё сильнее, чем в самое жестокое время нашего советского тоталитаризма. Но ведь по существу то, что происходило с испанскими детьми при Франко, очень мало отличается от системы ювенальной юстиции где-нибудь в либеральной Скандинавии. Там тоже счёт изъятых детей. отданных в «благопристойные семьи», идёт на тысячи. Это такой же эксперимент по воспитанию нового человека, вырванного из своей естественной семейной среды и помещённого в новые условия.

Организаторы ювенальной юстиции преследуют те же цели, что франкисты: лишить потомства тех, кто признан носителем неподходящих ценностей. Если называть вещи своими именами, это форма социального геноцида, социоцида. Это уничтожение тех социальных групп, которые обладают неприемлемыми для режима поведенческими качествами, неприемлемыми традициями, неприемлемым культурным кодом. Не удивлюсь, если скоро в западных странах будут изымать детей из семей, замеченных в «гомофобии», и отдавать на воспитание толерантным однополым парам.

Глушенков: Предвижу в Рунете новый натиск на Русскую Церковь под лозунгами: церковники воруют детей!

Разрушители русской православной культуры очень любят приписывать нашей церкви те преступления, которые она не совершала: инквизицию, казни еретиков, варфоломеевскую ночь, крестовые походы. Но Православная церковь не должна отвечать за преступления католиков или протестантов. Мы потому и не соглашаемся на воссоединение с западными церквями, поскольку видим там глубокое повреждение христианства. Повреждение как догматическое, так и ценностное.

Западный мир постоянно пытается поставить человека на место Бога: то римского папу объявляет непогрешимым, то пытается управлять сокровенной семейной жизнью. Им-де виднее, какие народы имеют право существовать на Земле, какие культуры, какие семьи. Вся история Западной цивилизации, принявшей повреждённое христианство — история непрерывной жестокой селекции человеческого рода, история социал-дарвинизма. У нас похожая селекция действовала всего несколько десятилетий, когда традиционная русская культура была разрушена западными революционными идеями, — и мы теперь в этом интенсивно раскаиваемся. Запад же не раскаивается ни в чём.

Ещё одно наблюдение: те же люди, которые хотят заклеймить Русскую Православную церковь, навесив на неё преступления западных церквей, очень часто говорят: Русь сделала большую ошибку, приняв Православие. Из-за этого, мол, все наши беды, из-за этого мы не живём как на Западе. Но почему-то забывают добавить, что из-за этого же у нас не было инквизиции, не было преследования ведьм, не было огораживаний, не было геноцида народов, не было фашизма, не было евгенических идей и нет пока массовой «ювеналки».

Полагаю, что в глобальной человеческой эволюции Освенцим, Дахау и селекция человеческих особей не стали нормой как раз всего потому, что существует Русь, сохранившая в русской культуре подлинно христианские, православные ценности.