«Ромейский огонь»: оружие стратегического сдерживания | Продолжение проекта «Русская Весна»

«Ромейский огонь»: оружие стратегического сдерживания

Одной из самых известных «фишек» морских баталий византийской эпохи является так называемый «греческий огонь» — крайне специфическое явление в истории военного дела. Мало какое изобретение играло настолько значительную роль в обороне и нападении: при этом вплоть до настоящего времени непонятно в точности — что же это было.

Существует много источников, дающих весьма различные описания рецептов «огня» и его применения. Стоит отметить, что сам термин «греческий огонь», принятый в современной историографии, не вполне верен и полон — огонь называли «жидким», «морским», «живым» и «огнем ромеев».

Понятно, что «морской огонь» в подавляющем числе случаев применяли в морских боях.

Эней Тактик в трактате «Об искусстве полководца» советует: «Для сжигания кораблей врага употребляется смесь зажженной смолы, серы, пакли, ладана и опилок смолистого дерева».

Арабский манускрипт предлагает свою версию: «Ромейский огонь — это керосин, сера, смола и деготь».

Алхимик XIII века Виицентиус утверждает: «Чтобы получить ромейский огонь, нужно взять равное количество расплавленной серы, дегтя, одну четвертую часть опопанакса (растительный сок) и голубиного помета; все это, хорошо высушенное, растворить в скипидаре или серной кислоте, после чего поместить в прочный закрытый стеклянный сосуд и подогревать в течение пятнадцати дней в печи. После этого содержимое сосуда перегонять наподобие винного спирта и хранить в готовом виде».

Марк Грек в то же время описывает рецепт «огня» как достаточно простую формулу: «Ромейский огонь приготовляй таким образом: возьми чистой серы, земляного масла (нефти), вскипяти все это, положи пакли и поджигай».

К XIX веку рецепт в представлении отдельных исследователей и вовсе упростился. Людовик Лаллаи в 1847 году писал, что «состав ромейского огня и пороха должен быть почти тождественным».

В наше время мнение снова поменялось: «Вопреки доказательствам многие авторы отождествляют греческий огонь с порохом, и при этом, не учитывая особенности способа, которым он был употребляем, они сами себя обманывают» — обращал внимание Джордж Партингтон в 1961 году.

Все вышеуказанные рецепты безусловно дают на выходе горючие, с разными побочными эффектами, смеси. Но какая из них и есть аутентичный ромейский огонь — пока что неизвестно, несмотря на обилие желающих установить истину.

Большинство источников указывает в качестве разработчика «ромейского огня» сирийца Каллиникоса из Гелиополиса, беженца из Маальбека. Историк Феофан в «Хронографе» сообщает, что в 673 г. н. э., во время осады Константинополя арабами, Каллиникос передал византийскому императору рецепт ромейского огня.

Впрочем, есть версии о получении огня у китайцев или индусов.

Так или иначе, но в 673 году рецепт был уже проработан, и с ним явно была проведена, говоря современным языком, серия стендовых и полевых испытаний.

В том же 673 году византийский флот уничтожил флот сарацин, впервые пустив в ход неслыханное до той поры оружие. От которого, по словам историка Феофана, «арабы бежали в великом страхе».

Второй разгром арабов с применением чудо-оружия состоялся в 718 году. Как описывает Феофан это событие, «император подготовил огненосные сифоны и поместил их на борту одно- и двухпалубных кораблей, а потом выслал их против двух флотов. Благодаря Божьей помощи и через заступничество Его Пресвятой Матери, враг был наголову разбит».
Сведения о регламенте употреблении греческого огня можно найти в «Тактике» византийского императора Льва VI (866–912): «Следуя обыкновению, должно всегда иметь на носу кораблей трубу, выложенную медью, для бросания этого огня в неприятеля. Из двух гребцов на носу один должен быть трубником».

В некоторых рукописях говорится, что смесь воспламенялась в соединении с воздухом. Горючая смесь горела даже на поверхности воды. Залить ромейский огонь было невозможно: вода лишь усиливала его горение.

В море, на деревянных и легко горящих кораблях противопоставить ромейскому огню было нечего. Его вполне можно сравнить с современными противокорабельными ракетами, дающими стратегическое превосходство над оппонентом.

На суше, в Сирии и Малой Азии, византийцы терпели от арабов одно поражение за другим, но морские Константинополь и Грецию христианам удавалось удерживать в течение долгих веков.

Метали ромейский огонь во врага из неких «медных труб», принцип действия которых в точности неизвестен, либо привычным образом — в горшках с помощью катапульт.

Позже у византийцев появились другие, более совершенные способы использования греческого огня. Смесь под давлением выбрасывали из труб, применяя меха, сифоны и насосы. Есть основания предполагать, что для этого использовалась энергия горящих газов. Это извержение зажигательной жидкости сопровождалось сильным грохотом, о чем имеются свидетельства современников.

В 1098 г. в войне с пизанцами греки установили на носу своих кораблей огнеметные аппараты в виде голов животных, изо рта которых выбрасывалось пламя на несколько метров, и использовали эти «установки» во время абордажа, эффективно сжигая и отпугивая вражеские штурмовые команды.

Сифоны, как принято считать, изготовлялись из бронзы, а вот как именно они метали горючий состав — точно неизвестно (хотя предположения, конечно, существуют). Но в любом случае дальнобойность греческого огня была скромной — максимум 25 м.

Тем не менее, этого хватало. Абордаж был наиболее эффективной тактикой морских сражений того времени, а для этого нужно было приблизиться к ромейскому кораблю.
Действие зажигательной смеси было таким впечатляющим, что экипажи вражеских судов предпочитали прыгать за борт при первом же залпе.

На суше это было не так эффективно, но выглядело крайне эффектно. Мемуары хрониста Седьмого Крестового похода Жана де Жуанвиля, столкнувшегося с ромейским огнём при обороне замка в Святой Земле:

«Сарацины привезли осадное орудие под названием перронель, чего никогда ранее не делали, и зарядили его пращу греческим огнём. Когда добрый рыцарь Лорд Вальтер Курельский, который был с нами, увидел эти приготовления, он сказал нам: „Господа, мы попали с вами в такую передрягу, в которой доселе не бывали ни разу. Если они нацелят свой огонь на наши башни и укрытия, мы проиграем и сгорим заживо. Если мы потеряем укрепления, которые нам доверили охранять, это будет величайший позор — и только Господь может спасти нас от беды. Таково моё мнение и мой совет: каждый раз, когда они будут запускать в нас огнём, мы должны упасть на локти и колени и молить Господа нашего о спасении“.

Чуть только раздался первый выстрел, мы упали на локти и колени, в точности, как он нас учил; и их первый выстрел прошёл в аккурат мимо двух башен, и врезался в землю прямо в ров перед нами. Наши пожарные уже бросились тушить пламя, и Сарацины, будучи не в силах нацелиться на них, выстрелили в облака, чтобы языки пламени упали на них.
Такова природа греческого огня: его снаряд огромен как сосуд для уксуса, и хвост, тянущийся позади — похож на гигантское копьё. Полёт его сопровождался страшным шумом, подобным грому небесному. Греческий огонь в воздухе был подобен дракону, летящему в небе. От него исходил такой яркий свет, что, казалось, над лагерем взошло солнце».

Но это было уже гораздо позднее морских баталий под Константинополем.

Не будет преувеличением сказать, что ромейский огонь полностью выполнил функцию современного ядерного оружия, оружия сдерживания — остановил или сдержал мусульманскую экспансию в Европу.

Сарацины уделяли огромное внимание промышленному шпионажу, но тайна ромейского огня скрывалась от непосвящённых более 4 веков.

Константин VII Порфироносный объявил рецепт его изготовления государственной тайной. Для ее сохранения он использовал весь имеющийся в его распоряжении арсенал средств устрашения и секретности.

В назидание своему сыну, будущему наследнику престола, он в «Рассуждениях о государственном управлении» писал:

«Ты должен более всего заботиться о ромейском огне: и если кто осмелится просить его у тебя, как просили часто нас самих, отвергай эти просьбы и отвечай, что огонь открыт был Ангелом Константину, первому императору христиан. Великий император, в предостережение для своих наследников, приказал вырезать в храме на престоле проклятие на того, кто осмелится передать это открытие чужеземцам».

Выходит, что завет Константина VII был исполнен. Мы так и не знаем — чем же в точности был ромейский огонь. Впрочем, в стратегическом сдерживании сейчас приходится использовать совсем иные средства.

Материал подготовлен при поддержке Международного Византийского клуба 

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS