RusNext.ru - Продолжение проекта «Русская Весна»

Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что сайт существует только благодаря доходам от рекламы!

1 GBP   82,3055
1 EUR   72,1183
1 USD   61,6659
10 UAH   23,5726
Авиация в войне 080808 | Продолжение проекта «Русская Весна»

Авиация в войне 080808

Короткий, но ожесточенный конфликт августа 2008 года стал серьезным испытанием для ВВС России. Серьезные потери нашей авиации, понесенные за пять дней боевых действий, стали неприятным сюрпризом для российского общества, в следствие чего возник ряд мифов о неэффективности российских ВВС.Тем не менее, действия российской авиации сыграли ключевую роль в этом конфликте, во многом определив его исход, напоминает TopWar.

Основная тяжесть боевых действий легла на 4 воздушную армию СКВО. Пожалуй, ВВС РФ на Кавказе являлись наиболее подготовленными авиасоединениями нашей авиации в тот период. Налет летчиков в СКВО превышал средний налет часов по стране. В округе имелся огромный опыт применения авиации, полученный в ходе оказания авиаподдержки при проведении КТО на Северном Кавказе. Однако, опыт, полученный в ходе боев против террористов в Чечне и Дагестане был слабо применим в войне с противником, обладавшим полноценной регулярной армией. Злую шутку с российским командованием сыграли войны, которые вели РФ и СССР в последние десятилетия. В условиях войн 80–90 х годов, противником нашей армии выступали полу-партизанские формирования, не обладавшие авиацией и современными системами ПВО. В ВВС РФ практически отсутствовал опыт противодействия воздушным целям, серьезные проблемы имелись с отработкой подавления систем ПВО противника. Тем не менее, опыт, полученный в боях на Северном Кавказе, позволял успешно поражать нашим ВВС точечные цели, причем используя для этого авиатехнику 70-80х годов.

Группировка ВВС России в регионе состояла из 4-й воздушной армии, насчитывавшей порядка 200 самолётов. Непосредственно к участию в боевых действиях были привлечены самолёты 2 штурмовых авиаполков (Су-25БМ, Су-25 СМ), 2 бомбардировочных полков (Су24 М), разведывательного авиаполка (Су24 МР), двух истребительных полков (МиГ-29), 3 вертолётных полков, а также небольшое количество самолётов из авиационных соединений других округов. В последствии, уже 9 августа, в боевых действиях приняли участие стратегические бомбардировщики Ту-22 М³ 52-го гвардейского тяжёлого бомбардировочного авиационного полка, а также личный состав и авиатехника 929-го Государственного Летно-испытательного центра и 968-го исследовательско-инструкторского смешанного авиационного полка 4-го Центра боевого применения и переучивания лётного состава. Участие в боевых действиях принимали 55-й отдельный Севастопольский вертолетный полк из Кореновска (Ми-8, Ми-24, командир); 325-йотдельный транспортно-боевой вертолетный полк из Егорлыкской (Ми-8, Ми-26,); 487-й отдельный вертолетный полк из Буденновска (Ми-8, Ми-24П и Ми-24ПН,).

Пятидневная война стала боевым крещением бомбардировщика Су-34. Современные боевые самолеты в ВВС РФ в 2008 году исчислялись буквально несколькими единицами.

После так называемой «Революции роз» командование вооруженных сил Грузии начало в пожарном порядке перевооружать свою армию. Стоит отметить, что основные ресурсы были брошены на укрепление сухопутных войск и спецподразделений. Перевооружение ВВС и ПВО было отодвинуто на второй план. Тем не менее, 5 из имеющихся в наличии в грузинских ВВС штурмовиков Су-25 были модернизированы израильскими специалистами до уровня Су-25 КМ «Скорпион». Кроме того, на вооружении грузинской армии находились 36 вертолетов (16 Ми-8 и Ми-14, 8 Ми-24, а также 12 машин UH-1 «Ирокез» и Bell-212, полученных из США). Несмотря на планы по созданию в ВВС Грузии мощной истребительной авиации, закупки истребителей осуществлены не были. Несмотря на свою малочисленность, ВВС Грузии были вполне способны оказать эффективную поддержку сухопутным войскам при противостоянии с подразделениями Абхазии и Южной Осетии. Однако, противостоять ВВС РФ у грузинской авиации просто не было шансов.

Напротив, ПВО Грузии представляли собой реальную силу. Грузия обладала полным радиолокационным покрытием. Кроме того, грузинские РЛС контролировали воздушное пространство над Абхазией и Южной Осетией. В наличии имелись помимо РЛС П-18 советского производства, современные французские ASR-12 и РЛС большой дальности 36Д6 украинского производства

Основу системы ПВО Грузии составлял дивизион ЗРК «Бук-М1», купленный Грузией у Украины. Украинские специалисты активно участвовали в подготовке личного состава грузинских ПВО, что в последствии породило миф об украинских зенитчиках в зоне боевых действий. Ещё один дивизион «Бук-М1» был доставлен в грузинский порт Поти незадолго до начала войны. Также в составе системы ПВО Грузии имелось 3 батареи ЗРК малой дальности «Оса-АК» и «Оса-АКМ» (4 боевых машины в каждой), впрочем часть «Ос» была небоеспособной, а также батареей ЗРК малой дальности «Spyder-SR» израильского производства. Сухопутные войска Грузии имели на вооружении порядка 10–15 зенитных самоходных установок ЗСУ-23-4 «Шилка» и несколько десятков переносных зенитно-ракетных комплексов «Гром» (польская версия ПЗРК «Игла-1») и «Стрела-2 М». Значительное количество ПЗРК грузинской армии, доставшихся ей на складах Советской Армии были проданы чеченским боевикам, и активно использовались против российских вертолетов в Чечне. Забавно, но августе 2008, передовые подразделения грузинской армии, продавшей ПЗРК для использования против северного соседа террористам, остро ощутили нехватку ПЗРК.

Активное применение ВВС РФ в Южной Осетии началось с утра 8 августа. Огромную роль на первом этапе конфликта сыграл 368 штурмовой авиаполк, дислоцированный в Буденовске, принявший участие в боевых действиях уже в первые часы войны. В условиях движения российских колонн по узким горным серпантинам основная тяжесть огневой поддержки на этом этапе легла на авиацию. Российские штурмовики буквально засыпали авиабомбами наступающие на Цхинвал грузинские части. Огромную роль в боях первого дня войны сыграл авиаудар Су-25 по 42 батальону грузинской 4 пехотной бригады, известный в Грузии как «трагедия в дубовой роще». В результате удара пары «Грачей» по грузинской колонне погибли 22 военнослужащих, включая командира Шалву Долидзе. Еще свыше 50 бойцов получили ранения. Авиаудар привел к деморализации батальона, и серьезно замедлил продвижение грузинских войск.

Утром 8 августа состоялось первое и последнее применение Грузией штурмовиков Су-25 в ходе конфликта. 4 машины безуспешно пытались поразить стратегически важный Гуфтинский мост на трассе к Цхинвалу. Уничтожение объекта серьезно усложнило бы логистические возможности по переброске наших войск в Южную Осетию, и могло существенно изменить итоги конфликта. Мост не был уничтожен, проходящие по нему российские войска также не понесли потерь. Несмотря на свою малочисленность, грузинские ВВС могли нанести ощутимые потери ВС РФ, передвигавшимся по узким горным серпантинам, однако руководство Грузии не было готово к столь быстрой реакции России, поэтому авиаудары по перемещающимся без серьезного прикрытия ПВО колоннам в первые часы конфликта нанесены не были. После неудачной попытки уничтожения Гуфтинского моста воздушное пространство Южной Осетии было взято под контроль истребителями МиГ-29 ВВС РФ, что не оставило грузинским ВВС никаких шансов на успешные операции. В дальнейшем ВВС Грузии не использовали боевые самолеты в ходе конфликта. Удар грузинских самолетов, не нанесший потерь ВС РФ привел к тому, что зачастую подразделения сухопутных войск России и особенно бойцы осетинского ополчения зачастую открывали огонь по своим самолетам, приняв их за грузинские. Ситуацию серьезно осложняли отсутствие координации между воздушными и наземными подразделениями, а также использование обеими сторонами конфликта однотипной авиатехники.

В второй половине дня к авиаударам по грузинским войскам в районе Цхинвала подключились вертолеты Ми-24. ВВС РФ наносили многочисленные удары по колоннам грузинской армии на коммуникациях, пытаясь изолировать зону конфликта. ПВО Грузии оказалось не готово к отражению российских авиаударов. Скорее всего, грузинское командование не ожидало открытого вмешательства России и планировало вести войну исключительно против ополчения Южной Осетии. В первый день войны ПВО Грузии не сумело сбить ни одного российского самолета. ВВС РФ обладали полным превосходством в воздухе и сумели сбить темп грузинского наступления на Цхинвал. Однако в силу слабой координации с подразделениями ополчения Южной Осетии, осетины сбили штурмовик Су-25БМ 368 ШАП. В тот же день в результате авиаударов по грузинской авиабазе «Марнеули» были уничтожены 3 самолета Ан-2 грузинских ВВС. Кроме того авиаудары наносились по грузинским военным базам в Гори и Вазиани, расположенной в 25 км от Тбилиси.

С 9 августа ВВС РФ начали наносить удары по подразделениям грузинской 5 пехотной бригады, расположенной на границе с Абхазией. Кроме того, авиаударам подверглись грузинские военные базы в западной Грузии. В налетах участвовали стратегические бомбардировщики Ту-22 М³ 52-го гвардейского тяжёлого бомбардировочного авиационного полка. Авиудары существенно деморализовали грузинских солдат в Кодорском ущелье, что привело к оставлению позиций грузинской армией. Подразделения абхазских вооруженных сил заняли ущелье без потерь со своей стороны. Однако ошибки командования ВВС РФ, не принявшего мер к подавлению ПВО противника, стоили нашей авиации существенных потерь. Утром 9 августа возвращавшиеся после авиаудара по грузинским базам бомбардировщики Ту-22 М³ были обстреляны грузинским ЗРК «Оса-АК/АКМ». Одна машина была сбита, трое пилотов погибли, еще один попал в плен.

В районе села Шиндиси был сбит фронтовой бомбардировщик Су-24 М из состава 929-го Государственного Летно-испытательного центра. Огонь по самолету велся из ЗРК «Spyder-SR» израильского производства и ПЗРК, каким средством ПВО была уничтожена машина доподлино неизвестно. Один пилот Су-24 М погиб, второй попал в плен. Основные события 9 августа развивались в Цхинвале. Основные силы российской авиации в регионе были задействованы для авиаподдержки сухопутных войск, ведущих бои за столицу Южной Осетии. Штурмовики Су-25 были вынуждены действовать с предельно малых высот, что создало благоприятные условиях для применения ПЗРК грузинской стороной.

Продолжались серьезные проблемы с координацией действий между ВВС РФ и наземными подразделениями. Так, 9 августа дружественным огнем были сбиты еще 2 штурмовика Су-25. Причем, если пилоту сбитого осетинами штурмовика Су-25 СМ, командиру 368-го штурмового авиационного полка полковника Сергею Кобылашу удалось спастись, то пилот Су-25 БМ Владимир Едоменко, сбитый огнем российской «Шилки», погиб. 9 августа стал черным днем для российской авиации. За день было потеряно 4 самолета, погибли 5 летчиков, 2 оказались в плену. Тем не менее, именно действия авиации смогли обеспечить перелом в ходе уличных боев за Цхинвал. К вечеру, деморализованные героическим сопротивлением российских солдат и южно-осетинских ополченцев грузинские части начали откатываться из города.

Только на третий день операции командование ВВС РФ предприняло меры по подавлению ПВО противника. В первую очередь были приняты меры по выводу из строя радиолокационного покрытия Грузии. В район боевых действий были переброшены вертолеты, Ми-8ППА и Ми-8СПМ-ПГ со станциями помех «Фасоль» и «Смальта» соответственно. Приступили к действию самолеты радиоэлектронной борьбы Ан-12ПП. Впервые в качестве постановщиков помех были задействованы новейшие на тот момент бомбардировщики Су-34. Кроме того, спецподразделения ГРУ ГШ РФ провели в тылу грузинских войск серию операций по уничтожению вражеских РЛС. К концу дня 10 августа фактически было уничтожено единое поле радиолокационного покрытия Грузии. Кроме того, ВВС РФ продолжали наносить авиудары по отходящим грузинским подразделениям. После развертывания основной сухопутной группировки российской армии в Южной Осетии грузинские войска фактически прекратили активные наступательные действия. Наступил коренной перелом в ходе конфликта. Боевые действия были перенесены на территорию Грузии. В ночь с 10 на 11 августа Бомбардировщики Су-24 М применив противорадиолокационные ракеты Х-58 уничтожили грузинскую РЛС 36Д6, а также РЛС в районе Тбилисского аэропорта, фактически добив грузинское радиолокационное покрытие. Несмотря на заявления ряда экспертов об эффективном применении ЗРК «Бук-М1» в конфликте, их применение ни принесло никакого урона для ВВС России.

Тем не менее, и на этом этапе российским командованием был допущен ряд серьезных ошибок. В частности, не была выведена из строя аэродромная сеть Грузии, что позволило ей получать обширную военную помощь от стран НАТО воздушным путем. Кроме того, бездействие российских ВВС позволило существенно усилить группировку грузинских войск за счет переброски из Ирака сил действующего там миротворческого контингента. Российской авиации даже не требовалось наносить массированные удары по аэропортам, что неминуемо привело бы к негативной международной реакции. Достаточно было точечными ударами разрушить взлетно-посадочные полосы, что прервало бы воздушное сообщение с Грузией на 3–5 суток, то есть до самого окончания конфликта. Кроме того, по прежнему отсутствовала координация действий между воздушными и наземными подразделениями.11 августа «дружественным огнем» с земли был сбит фронтовой бомбардировщик Су-24 М. Он входил в состав 968-го исследовательско-инструкторского смешанного авиационного полка 4-го Центра боевого применения и переучивания лётного состава.

11 августа была отмечена единственная попытка грузинской стороны применить боевые вертолеты Ми-24. Звено «Крокодилов» атаковало выдвигавшуюся в сторону Гори колонну российских войск. Фактически колонна двигалась без прикрытия ПВО, имея в составе одну (!) ЗУ-23-2, установленную на броне МТ-ЛБ. Однако, в силу низкого боевого духа грузинских авиаторов, отогнанных огнем ЗУшки, казалось бы неминуемый разгром колонны не состоялся. Потери свелись к двум уничтоженным грузовым автомобилям. В этот же день на базе Сенаки ударами с воздуха были уничтожены грузинские вертолеты Ми-14 и Ми-24. Еще один «Крокодил» был уничтожен на земле захватившими базу российскими десантниками.

В последствии грузинская сторона бурно использовала факты нанесения авиаударов по военным объектам, расположенным в глубине территории страны. Так, весь мир облетели постановочные кадры с места авиаудара в Гори. На самом деле, ВВС РФ работали точечно, что свело к минимуму потери среди грузинского мирного населения.

Подводя итоги применения ВВС РФ в ходе войны в Южной Осетии, стоит отметить, что именно воздушная поддержка сыграла ключевую роль в срыве штурма Цхинвала грузинской армией. Авиация позволила переломить ход событий в первые, наиболее важные дни конфликта 8—9 августа. Грузинский блицкриг был сорван. Российские летчики продемонстрировали высокий профессионализм и личное мужество при оказании авиаподдержки войскам на поле боя и прерыванию коммуникаций грузинской стороны с районом боевых действий. Авиаудары ВВС рф существенно деморализовали грузинских военнослужащих и привели их к итоговому поражению. «Жертвой» мифического авиаудара российской авиации стал даже президент Грузии Саакашвили. Весь мир облетели кадры, на которых глава грузинского государства в панике спасается от мнимых российских бомбардировщиков. В то же время, ВВС РФ понесли существенные для конфликта подобного уровня потери. Сказалось отсутствие опыта преодоления системы ПВО противника в последних конфликтах, где советские и российские войска вели бои с полу-партизанскими формированиями, помноженное на наше российское разгильдяйство. После того, как ВВС РФ всерьез занялись подавлением ПВО противника, задача была решена в течении суток.

Главной проблемой российской армии в ходе Пятидневной войны стало отвратительное взаимодействие между воздушными и наземными соединениями, , что привело к потере самолетов в результате «дружественного огня». Особенно преуспели в этом южно-осетинские ополченцы, координация действий которых с ВВС РФ отсутствовала напрочь. В целом из 6 потерянных российских самолетов две трети были сбиты «дружественным огнем» с земли. Потери ВВС Грузии в ходе конфликта составили 3 самолета Ан-2, 2 вертолета Ми-24 и 1 вертолет Ми-14.Все машины были уничтожены на земле. Отсутствие потерь грузинской авиатехники в воздухе объясняется ее практически полным бездействием в ходе конфликта.