Перелёт «Пули» | Продолжение проекта «Русская Весна»

Перелёт «Пули»

В наше политизированное время, когда скрытые подтексты ищут в театральных постановках и кинопремьерах, удивить искушенного зрителя — задача не из простых. Но организаторам конкурса документального кино «Артдокфест» это все-таки удалось. О самом фестивале еще напишут гигабайты текстов, наполняя соцсети желчью и ядом. Удивительный репертуар еще разберут по косточкам.

И фильм «Процесс» о борце за свободу Олеге Сенцове (осужден в России за терроризм). И умилительную картину «Мустафа» — об экс-главе Меджлиса крымско-татарского народа Джемилеве. И фильм «Война ради мира» — о героях т.н. АТО, среди которых и члены запрещенного в России «Правого сектора». Ах да, забыл уточнить, фестиваль проходит в Москве.

Но удивил меня не набор работ с явным антироссийским подтекстом. А реакция на одну из картин конкурса — «Полет пули» Беаты Бубенец, — повествующей о тяжелых боевых буднях бойцов батальона «Айдар». Причем реакция людей, которых в комплиментарном отношении к российской власти заподозрить сложно.

«Местные жители как-то не очень рады, что их снимают, один начинает пассивно протестовать, Беата его посылает (на мой взгляд, можно было и не посылать), тут подскакивает чувак с автоматом, наставляет ему дуло в лоб и говорит, что это, оперативная съёмка, — делится впечатлениями журналист радио „Свобода“ Сергей Хазов. — Проверяет документы. „Ты сепаратист! На референдуме голосовал?“ Второй мужик вступается за него, его пихают в машину, надевают на голову одеяло и везут в подвал. Беата сидит на переднем сиденьи. В подвале его ставят на растяжку, запугивают, а потом он им рассказывает и рисует на школьной доске, где там в его городе блок-посты сепаратистов, как лучше этот город атаковать, тут гаражи, там лагерь».

При этом в кадре — и лицо несчастного мужика, и его документы. И весь либеральный лагерь дружно обсуждает, насколько этично это было показывать, не нарушила ли нормы дозволенного Беата Бубенец. И это самое удивительное. Неужели за этой завесой морализаторства не видно главного? Айдаровские отморозки хватают на улице обычного мирного жителя, тычут в него стволом, увозят «на подвал», запугивают… И это только то, что Бубенец показала. Если они ведут себя так на камеру, что происходит, когда она выключается? Видела ли она больше? Возможно. Я точно видел.

Помню, какими с той стороны возвращались люди во время обменов пленными — с перебитыми костями, прижженными сигаретами руками, с отбитыми внутренними органами, следами от пыток электрошоком… Я перечитывал сотни показаний мирных жителей об издевательствах со стороны ВСУ. Эти свидетельства кропотливо собирали в Донецке, чтобы отправить в Международный уголовный суд. Но мне публика, которая собралась на «Артдокфест», едва ли поверит. Я для нее — кремлевский пропагандист, который ко всем прочим недостаткам еще и в розыске СБУ по статье «терроризм». А доклады о зверствах «Айдара» таких организаций, как Amnesty International, в этой среде принято стыдливо не замечать.

Меня с маниакальной регулярностью обвиняют в «пособничестве террористам»: «Кровь наших бойцов и жителей Донбасса на твоих руках», — пишут мне с той стороны в соцсетях. И в этом месте на контрасте можно было бы использовать уже затертый за три года беспроигрышный прием — отзеркалить ситуацию с фильмом на ополчение. Но это уже сделал журналист Олег Кашин, с которым мы вряд ли когда-нибудь окажемся в одном окопе:

«Если бы Беата Бубенец так работала с ополченцами, все бы однозначно говорили, что это недопустимо, она мразь и соучастник военных преступлений, все такое — ну, как о Прилепине положено говорить. А так — ну художник, ну спорно, наверное, но имеет право… …Беата Бубенец не нужна».

Видите? Про Прилепина — «положено». Про своих — нет. А может быть наоборот — нужна Беата Бубенец? Раз уж так корежит «лучших людей с единственно верным мнением». И ломается стройная картина мира, в которой «наркоманы-ополченцы» обстреливают сами себя, а рыцари в сияющих доспехах на белых конях ездят вдоль линии разграничения, помогая старушкам переходить через заминированную террористами дорогу.

В жюри конкурса, кстати, сидит поэтесса Вера Полозкова, которая обещала открыть бутылку лучшего шампанского, когда Прилепину «отстрелят башку». Я бы на месте Беаты обходил ее стороной.