Польский журналист: либо Украина будет союзником Польши, либо Украины не будет | Продолжение проекта «Русская Весна»

Польский журналист: либо Украина будет союзником Польши, либо Украины не будет

Украинские и польские эксперты обсудили на страницах издания Ukraina.ru принятие Польшей закона о запрете украинской националистической идеологии в стране.

Согласно этому закону людей, которые отрицают факт геноцида поляков со стороны бандеровцев, ждет либо штраф, либо тюремное заключение сроком до 3 лет.

Мы задали нашим собеседникам два вопроса. Первый, связан ли как-то этот закон с тем, что польские политики считают, что многие украинские заробитчане являются носителями «бандеровской идеологии»? Не будет ли в связи с этим каких-то проблем у гастарбайтеров, а как следствие и бунтов?

Второй вопрос: польские власти отказываются принимать арабских и мусульманских беженцев, обосновывая все это, в том числе и тем, что Польша принимает большое количество украинских гастарбайтеров. При этом польские власти, принимая этот закон, как бы говорят европейской бюрократии: украинские мигранты не менее проблемны, чем мусульманские. Так ли это?

Бунтов не будет

Независимый польский журналист Томаш Мацейчук не считает, что закон о дебандеризации с одной стороны связан с украинскими заробитчанами, а с другой, он не сомневается в том, что какого-то негатива или бунта со стороны мигрантов из-за него не будет.

«Бунт украинских мигрантов в Польше в связи с запретом отрицания волынской резни? Давайте без шуток. Закон не вызывает никаких контроверсий среди украинских мигрантов, и они не собираются выходить на митинги или писать письма польским политикам.

Я уже обсуждал эту тему со своими украинскими знакомыми, работающими в Польше. Многие отвечают, что Бандера не их герой, и что волынская резня реально ужасная трагедия. Многие из них видели фильм „Волынь“, который вышел на экраны в прошлом году. Кстати, фильм запрещен в Украине», — напоминает Мацейчук.

Журналист считает, что, на самом деле закон о дебандеризации был принят для того, чтобы показать Киеву официальную позицию Варшавы.

«Ведь часто бывало так, что украинские политики и активисты отрицали факт резни поляков со стороны УПА, а тех, кто поднимал эти темы, называли «агентами Кремля». Сейчас они должны понять, что это не совсем так. Польша хочет дружить с Украиной, но наша дружба должна быть основана на правде, а не всего лишь на «борьбе против российской угрозы», — полагает Мацейчук.

Он считает, что украинские мигранты не являются проблемными мигрантами и нельзя сравнивать их с беженцами с Ближнего Востока или из Северной Африки и Афганистана, поэтому нельзя говорить о том, что закон о дебандеризации принят для того, чтобы показать Брюсселю, что украинцы не менее проблемны, чем мусульманские беженцы.

«Украинцы и поляки внешне одинаковы, их не отличить. В сфере культуры, в бытовой сфере, украинцы и поляки тоже почти одно и то же, поэтому приезжим из Украины так легко интегрироваться в польское общество, чего не скажем про иракцев, сирийцев или афганцев. Польша многократно подчеркивала, что приняла почти 2 миллиона украинских мигрантов. В их стране идет война, поэтому можно называть их беженцами. Таким путем Варшава показывает Европе, что она тоже принимает беженцев-мигрантов, о чем в Западной Европе мало кто знает», — уверен Мацейчук.
Варшава берет на себя функции Киева

Отвечая на вопросы другой независимый правый польский журналист Якуб Корейба объяснил принятие данного закона историческими и геополитическими соображениями. Польша как «правопреемник» Речи Посполитой политически отвечает за те страны, которые сейчас располагаются на территории, которые она когда-то занимала. Поэтому, если Киев не в состоянии обеспечить своим гражданам приемлемый уровень жизни, то как «старший брат» функции Киева берет на себя Варшава.

«С точки зрения национальных интересов Польши, существование независимой Украины в ее нынешних границах, это существенный геополитический бонус, ключевой этап реализации модифицированной концепции УЛБ (геополитическая концепция антикоммунистических деятелей польской эмиграции Ежи Гедройца и Юлиуша Мерошевского, заключающаяся в том, что Польша должна способствовать независимости Украины, Белоруссии и Литвы от России и отказаться от территориальных претензий к ним, а частности на Львов и Вильно; в настоящий момент является одной из краеугольных в польской внешней политике.)- то есть такой организации пространства между Германией и Россией, которая не только гарантирует безопасность и суверенитет самой Польши, но и ставит ее в позицию объективного лидера региона.

Польские политики понимают, что их задача, это не только обеспечение национальных границ и неприкосновенности государства, но также и ответственность за все пространство территории, которую когда-то занимала Речь Посполитая от Эстонии до Молдавии, и которая хотя и не является де-юре государством, сохраняет множество общих черт и интересов, из которых самым критическим является задача обезопасить себя от рецидива российского империализма.

Поэтому, учитывая состояние украинского государства и те тенденции, которые мы наблюдаем, Варшава обязана в отношении всех граждан пространства Речи Посполитой, и в том числе украинцев, взять на себя те функции государства, которые на данный момент в силу внутренних и внешних причин не в состоянии выполнять Киев — в том числе и обеспечение работой и гарантию достойного уровня жизни», — разъясняет Корейба.

Поскольку, по мнению журналиста, процесс превращения Речи Посполитой в многонациональное государство происходит опережающими темпами, необходимо его регулировать и направлять в конструктивное русло, в том числе в сфере идеологии и общего понимания истории. «А общий интерес таков, что носители бандеровщины должны понять и исправить ту аналитическую ошибку, которую допустил их идол, в первую очередь с точки зрения интересов самой Украины. Украина либо будет союзником Польши, либо ее не будет вообще — Польша может советовать и объяснять, но выбор должны сделать сами украинцы», — считает Корейба.

Он считает, что в связи с принятием закона о дебандеризации проблем и бунтов украинские рабочие в Польше устраивать не будут.

«Не будут, так как украинцы все в большей степени чувствуют себя в Польше дома и не намерены кусать руку, которая их кормит. Они понимают, что на их места могут прийти китайцы, вьетнамцы или белорусы, которым, кстати, в прошлом году выдано в 6 раз больше рабочих виз, чем в предыдущем.

Украинцы в Польше — самое главное богатство Речи Посполитой и главный фактор ее возрождения в новой геополитической ипостаси. Поляки и украинцы привыкают жить вместе и — понимая безальтернативность своего положения — полны решимости двигаться вперед — к безопасной и сытой жизни без большого брата, как хозяева своей большой страны, которую в том числе в силу убийственной близорукости потеряли в конце XVIII века», — не сомневается Корейба.
Что касается связи между принятием закона о дебандеризации и противостояния с евросоюзовской бюрократией по вопросу о принятии мигрантов из мусульманских стран, то Корейба ее не видит.

«Польские власти не отказываются принимать мусульманских иммигрантов, так как они в Польшу не едут и не намерены тут жить, но отказываются выполнять абсурдную директиву Еврокомиссии, которая в худших традициях склеротического совка застойных времен в спешке продавливает абсолютно контрпродуктивное решение, дабы „закрыть вопрос“ и успокоить панику итальянских и греческих политиков, которые боятся наплыва мигрантов.

Польские власти не без оснований считают, что массовый наплыв иммигрантов из Украины связан с тяжелейшей социально-экономической обстановкой в этой стране, вызванной войной с Россией — с формальной точки зрения украинцев вполне можно считать насильственно перемещенными лицами, поэтому Польша свой моральный и политический долг выполняет.

А если при этом решает свои экономические и геополитические цели, то, значит, в Варшаве умная власть, которая действует в интересах народа, что и есть целью любой демократической власти. Никаких арабских мигрантов в Польше не будет — такова воля не только поляков, но и самих мигрантов, и брюссельские бюрократы уже медленно начинают понимать свою ошибку и искать другие варианты решения проблемы.

По сути, вопрос уходит из общеевропейской повестки и становится проблемой тех стран, социальная система которых и является причиной наплыва мигрантов: если немцы или шведы заберут у них пособия и предложат работать, проблема исчезнет мгновенно», — утверждает Корейба.

Рядовых поляков и украинцев Бандера не интересует

Виталий Махинько, руководитель профсоюза украинских рабочих в Польше «Трудовая солидерность» так же, как и Мацейчук с Корейбой, не драматизирует какие-либо последствие для украинских заробитчан от принятия этого закона.

«Вопрос Бандеры и ОУН-УПА (организация, запрещенная в России) не стоит на повестке дня для обычного польского обывателя. Вопросы Бандеры и тех преступлений, которые были совершены во Вторую Мировую войну, это вопрос политический. Их поднимают политики. Для простых украинцев, для простых поляков, для простых людей, которые ежедневно думают, как им прокормить свои семьи, как детям дать образование, все эти вопросы неактуальны.

Поэтому если эта тема не будет политически все дальше раскручиваться, то она не будет отражаться на украинцах, а если нет, то да, это может привести к плохому результату», — считает Махинько.
Часто в украинской прессе можно встретить информацию, что украинские националистические партии активно работают с украинскими гастарбайтерами, в том числе и в Польше. Все это делается для того, чтобы заручиться их голосами на выборах. Однако Махинько считает, что подобные утверждения чересчур преувеличены.

«Украинские политические организации в Польше — это для поляков самый страшный сон, но я очень сильно сомневаюсь в том, что украинские националистические организации ведут реальную работу с гражданами в Польше. Я никогда за много лет своего пребывания в Польше, не сталкивался с подобными случаями ни разу. Я и в Украине видел такой работы, что подтверждает их рейтинг во время выборов», — заверил наше издание Махинько.

Он не видит никакой связи между принятием закона о дебандеризации с дискуссией Варшавы и Брюсселя по поводу отказа первой принять у себя эмигрантов с Ближнего Востока.
«Возможно это может обосновываться где-то в частных случаях, но, честно говоря, нигде об этом ничего не слышал», — говорит лидер украинского профсоюза.