Москве в Польше разговаривать не с кем | Продолжение проекта «Русская Весна»

Москве в Польше разговаривать не с кем

За исключением разве что Ярослава Качиньского. 

Варшава опять заговорила о нужности поддержки политического диалога с Россией. Об этом заявил министр иностранных дел Польши Яцек Чапутович, выступая в сейме с оглашением основных задач внешней политики государства на 2018 год.

Правда, при этом глава польской дипломатии сделал традиционную оговорку о том, что нельзя «игнорировать нынешнюю агрессивную политику Кремля в отношении Запада», который «в последние годы нарушил многие из принятых договоров».

Ну, а Москве есть с кем говорить в Польше? Сегодня таких политиков там практически не просматривается. Но это пока. Несмотря на то, что для польской политики характерно партийное многообразие, наличие различных точек зрения и полемики в СМИ, ее внешняя политика позволяет себе такие резкие зигзаги, которым мог бы позавидовать какой-нибудь авторитарный правитель. Хотя в целом маневры Польши традиционно проходят как переход от европейско-континентальной линии к евроатлантической и наоборот. С момента прихода к власти партии «Право и Справедливость» (PiS) осенью 2015 года Варшава дрейфует в сторону Атлантики, выбрав для себя в качестве главных союзников Вашингтон и Лондон. Похоже, что PiS с тех пор усомнилась в прочности конструкции Европейского союза, предполагая если не развал его, то трансформацию в нежелательном для Польши направлении.

В этой связи «Право и Справедливость» не отказалась от навязанной ее предшественниками из «Гражданской платформы» (РО) антироссийской тенденции, хотя РО ориентировалась на Берлин, а санкции против Москвы были вызваны, скорее, интересами Германии, чем США. Возможно, в Варшаве аналитики PiS тогда предполагали, что серьезные разногласия между Россией и Евросоюзом ускорят негативные процессы в последнем, приведут к краху общей европейской внешней политики, значит нужно думать о формировании двусторонних союзов.

Будь ЕС крепок, пойди он на диалог с Россией — в этом случае Польше пришлось бы озаботиться поиском своего места в треугольнике Париж — Берлин — Москва. Но в тот момент ничего подобного не предполагалось. И в Варшаве взяли вверх силы, требующие сделать акцент на американцев и решивших выйти из Евросоюза британцев. Отсюда, например, заключенный в декабре прошлого года польско-британский двусторонний договор о сотрудничестве в обороне и безопасности.
Однако были и есть в варшавском салоне те, кто считал важным помнить, что Польша расположена не на острове, как Великобритания, или отдельном континенте, как Соединенные Штаты. Что у Польши есть соседи, с которыми в любом случае приходится жить в одном пространстве. И эти соседи могут при желании о многом напомнить Варшаве.

Не только Россия и Германия, но и Литва, Украина и Белоруссия. Поэтому эти люди осторожно говорили об опасности битья горшков с теми же Берлином и Москвой, угрозе слишком глубокого погружения в украинские проблемы с учетом растущего этнического национализма восточного соседа и неспособности его создать гражданскую нацию. А после победы на выборах президента США Дональда Трампа появились первые симптомы того, что и американский «главный союзник» начинает проводить какую-то свою игру, которая вовсе не обязательно будет в пользу Польши. И потому опираться на одну лишь Великобританию в геополитических играх — чревато.

В итоге польский политический класс стал подавать противоречивые сигналы, а внешняя политика Варшавы приобрела контроверсийный характер. Первым на себе это почувствовал Киев, с которым, с одной стороны, ведется сотрудничество в военной сфере, газовой и траспортной, но, с другой стороны, жестко критикуется его внутренняя политика и историческая память. Второй «удар» получил Берлин, от которого потребовали репараций за преступления нацистов во время Второй мировой войны. Оставляя в стороне перспективу получения хоть евро с немцев, нельзя не признать, что эта тема стала фактором политической и общественной жизни в Польше, что почувствовал на себе Чапутович, когда в январе сего года неосторожно назвал ее «закрытой».

Министра смешали с грязью в его же партии, лидеры PiS тут же дезавуировали заявление главы польской дипломатии.

Финалом оказалась польско-израильско-американская «война» на историческом фронте, спровоцированная принятием поправок в закон об Институте национальной памяти Польши. В нее ввязался уже премьер Матеуш Моравецкий, вынужденный поддержать этот спорный законопроект, который подвергли резкой критике в Израиле и Соединенных Штатах. А вместе с тем и Чапутович, и Моравецкий неоднократно делали антироссийские заявления, показывая себя несерьезными партнерами для Москвы. Возможно, что-то можно было сварить с президентом Польши Анджеем Дудой.

Но и он не удержался от того, чтобы принять участие в инициированном британцами скандале с лживыми обвинениями России в причастности к отравлению экс-шпиона Скрипаля и его дочери. Представители канцелярии Дуды поспешили заявить, что их шеф отказывается поехать на чемпионат мира — 2018 по футболу и не будет поздравлять президента России Владимира Путина, по крайней мере, до его официального вступления в должность. Жаль, польский президент показал себя неопытным государственным деятелем.

Фактически единственным на сегодня политиком в Польше, который старался осторожно комментировать действия Москвы, во многом даже воздерживался от публичных заявлений, является глава «Права и Справедливости» Ярослав Качиньский. Может ли он поддержать «пророссийскую партию» в варшавском салоне? Запрос на это присутствует. По мнению политолога Ежи Таргальского, в Польше есть «пророссийски настроенная» часть политиков, которые, в случае бездействия правительства, через несколько месяцев смогут создать партию, которую поддержат около 15% избирателей. Причем, по словам Таргальского, подобная ситуация назревала на протяжении двух лет по вине PiS, которая ошибочно думала, что сможет удержать контроль над положением в стране. Учитывая, что последние социологические опросы показывают, что 45% поляков не видят среди польских партий тех, кто бы представлял их интересы, появление «пророссийской» силы имеет перспективу.

Однако нельзя исключать и того, что лозунги ее попытается перехватить сам Качиньский. В этом смысле будет интересно посмотреть, что лидер правящей партии станет говорить 10 апреля, когда в Польше в очередной раз помянут гибель в авиакатастрофе под Смоленском делегации во главе с его братом, президентом Польши Лехом Качиньским. Однако также следует помнить и то, что до сих пор все попытки Варшавы выйти на диалог с Москвой предпринимались под влиянием извне. Как заявлял бывший польский дипломат Витольд Юраш, комментируя потепление российско-польских отношений в 2010 году, «я пытался найти следы того, что оно произошло с подачи Москвы, однако сколько я ни искал, натыкался только на американские следы». В этом контексте России следует крайне осторожно воспринимать сигналы из Варшавы и следить за институциональными изменениями и кадровыми перестановками.