Раскол Европы: не только с востока на запад, но и с севера на юг | Продолжение проекта «Русская Весна»

Раскол Европы: не только с востока на запад, но и с севера на юг

В последние недели становится все более очевидным, что разделение Европы на Запад и Восток, о котором так много говорили в последние годы, как минимум, несколько устарело. Единства нет и на востоке континента. Ослабление еще вчера казавшихся прочными исторических и географических связей может резко отразиться на переговорах по новому семилетнему бюджету, которые начинаются сейчас в Евросоюзе. Чехия и Словакия пытаются поменьше ссориться с Брюсселем, Берлином и Парижем, а Польша с Венгрией настроены на жесткую конфронтацию и не намерены уступать и искать компромиссы. Прага, к примеру, намерена добиться статуса наблюдателя на встречах министров финансов еврозоны, а бывший словацкий премьер Роберт Фицо, в общей сложности 10 лет возглавлявший правительство республики, не так давно заявил, что в основе его политики лежит союз с не с Венгрией и Польшей, а с Францией и Германией.

В Праге и Братиславе полагают, что Польша и Венгрия хотят при помощи Вышеградской четверки провести в Европе «культурную контрреволюцию» и создать противовес либеральной федералистской Европе в лице Франции и Германии.

Часть политологов видит в происходящем сейчас разделении Востока Европы объективную эволюцию разделения стран, которые, кроме географии, объединяли лишь полвека доминирования СССР. У восточноевропейских стран по инерции, считают эти политологи, остаются общие интересы, однако теперь, когда противоречия внутри самого Востока начинают все чаще вырываться на поверхность, им все труднее защищать их.

4:2 = 2

Конечно, очередная европейская линия раскола образовалась не вчера, а как минимум, позавчера или даже еще раньше. В этом отношении показательна судьба Вышеградской группы, которую часто называют по количеству входящих в нее стран после распада Чехословакии на Чехию и Словакию Вышеградской четверкой (V4).

15 февраля 1991 года лидеры Польши, Венгрии и Чехословакии собрались венгерском городке Вышеград на берегу Дуная и договорились вместе строить демократию. Неформальное объединение четырех государств Центральной и Восточной Европы с тех пор выступает единым фронтом на многих общеевропейских саммитах и встречах. Оно постепенно стало чем-то вроде символа, обозначающего разделение между двумя Европами: восточной и западной. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан год назад назвал его даже «одним из столпов Европейского союза».

Однако сейчас ситуация изменилась. В то время, как лидеры всех членов Четверки регулярно подчеркивают солидарность, чешские и словацкие чиновники и политики считают, что свет на ней клином не сошелся и что, кроме отношений с Венгрией и Польшей, существуют отношения и с другими странами.

«Вышеград не единственный столп, на котором строится политика Чешской республики в Центральной Европе, — уверен директор департамента Центральной Европы в МИД Чехии Томаш Кафка, который говорит, к примеру, о хороших отношениях Праги с Германией, Австрией и Словакией. — Все эти столпы для нас одинаково важны и полезны».

На примере V4 хорошо видны глубинные процессы раскола, происходящие внутри так называемых «новых» европейских членов, бывших социалистических государств, после Второй мировой войны входивших в сферу влияния Советского Союза и вступивших в Евросоюз позже западных членов, уже в нулевые годы XXI века. В то время, как венгры и поляки продолжают сопротивляться диктату, как они утверждают, Запада, и выражающего его интересы, по их убеждению, Брюсселя в виде Еврокомиссии (который Орбан часто называет новая «империя»), чехи и словаки заметно успокоились и перешли из лагеря «бунтовщиков» в лагерь умеренных, бросив поляков и венгров на произвол судьбы.

Вышеградская четверка сейчас больше напоминает не четверку, а двойку. Варшава и Будапешт создали нечто вроде оборонительного союза. Его существование наиболее заметно в вопросах борьбы между Брюсселем с одной стороны, и Будапештом и Варшавой — с другой. Венгры и поляки договорились прибегать к помощи вето на голосовании в ЕС, когда на голосование будет ставиться вопрос лишения кого-то из них права голоса.

Еврокомиссия неоднократно угрожала строптивцам приведением в действие статьи 7 Устава Евросоюза, согласно которой за действия, противоречащие основным принципам объединенной Европы, государства могут наказываться. Причем не только штрафами, но и вплоть до запрета на участие в голосовании по важнейшим вопросам деятельности ЕС. Сейчас все больше складывается впечатление, что несмотря на любовь европейских бюрократов к разговорам, их терпение, похоже, подошло к концу и они эту «страшную» статью все же активизируют — впервые в истории Евросоюза.

У Брюсселя претензии в отношении соблюдения принципов демократии — ко всем членам Вышеградской группы. Сначала на первом месте, несомненно, стояла Венгрия, правительство которой с 2010 года возглавляет Виктор Орбан. С осени 2015 года главным источником беспокойств еврочиновников стала Польша, крупнейшая страна на востоке континента с населением 40 млн человек и шестая экономика Старого Света. Не удивительно, что бывший польский премьер Дональд Туск стал президентом Евросовета.

Члены Вышеградской четверки, в свою очередь, недовольны Еврокомиссией по широкому кругу вопросов. Особенно сильное раздражение в этих странах вызывает проводимая Брюсселем под нажимом Германии политика в отношении мигрантов и требование ко всем членам ЕС в обязательном порядке принять определенное число выходцев из Африки и Азии. Евроскептиков из Восточной Европы авторитетный журнал Politico называет Евросоюзом «В» в отличие от Евросоюза «А», в который входят старые члены ЕС с запада и севера континента.

Сейчас дело зашло, похоже, действительно далеко. Так, например совсем недавно Дональд Туск даже заявил, что Польша готовится к выходу из объединенной Европы.

В то время, как Будапешт и Варшава неоднократно говорили на всех уровнях о том, что они прибегнут к вето, если против Венгрии или Польши будет применена статья 7, Прага и Братислава молчат. Ни одного угрожающего заявления о вето из столиц Чехии и Словакии сделано не было. Вместо того, чтобы заявлять о решимости поддержать партнеров по V4, чехи и словаки призывают к решению противоречий с Брюсселем за столом переговоров.

Словакия, единственный член союза, входящий в еврозону и, естественно, больше всех заинтересованный в Евросоюзе, выступает за дальнейшее укрепление европейской интеграции и сотрудничества. Братислава решила воспользоваться возможностью восстановить свой статус как наиболее доброжелательно настроенной к ЕС страны из Вышеградской четверки. У Словакии, конечно, остаются проблемы с Брюсселем, но они другого рода, по сравнению с другими членами V4. Они возникли после убийства в начале этого года 27-летнего журналиста Яна Куциака, который расследовал связи между итальянской мафией и словацкими политиками и расхищением дотаций Евросоюза.

«Словакия поддерживает решение, базирующееся на конструктивном диалоге в вопросе с Венгрией, — ответил представитель МИД Словакии на прямой вопрос журнала Politico о том, поможет ли Братислава Венгрии в том случае, если венгров лишат права голоса. — То же самое относится и к Польше… Мы считаем санкции самым последним средством, о котором можно говорить лишь в том случае, если диалог не даст результатов».

Позиция Праги сложнее. Чешское правительство по-прежнему поддерживает Будапешт и Варшаву в вопросе о квотах по беженцам из стран Азии и Африки. Однако чехи постарались устраниться от защиты союзников по V4 в другом споре между ними и Брюсселем — по так называемому правлению закона. Напомним, Еврокомиссия и другие органы власти Евросоюза требуют от Венгрии и Польши отменить принятые в последние годы законы и постановления, направленные на ослабление, как считают в европейских верхах, демократии в Европе и выражающиеся в неприкрытом давлении на прессу, судебную власть и т. д. В Праге говорят, что чешские власти еще не решили, как поведет себя Чехия, если дело дойдет до голосования по санкциям против Будапешта или Варшавы.

«Позиция будет принята лишь в том случае, если будет принято окончательное решение о голосовании, — заявил чешский министр по делам Европы Алекс Чмела.

Только что назначенный на должность главы внешнеполитического ведомства Чехии Томаш Петршичек дистанцировался от объявления Виктором Орбаном конца либеральной демократии и пообещал не воздерживаться от критики в адрес других членов V4.

«Среди партнеров и союзников существует полезная практика не просто заверять друг друга в помощи и поддержке, но и открыто говорить о тех вопросах, которые мы считает контрпродуктивными», — заявил Петршичек в октябре в интервью немецкому изданию Süddeutsche Zeitung Newspaper.

Разногласия по бюджету

Страны Центральной и особенно Восточной Европы объединяет ряд вопросов. Один из наиболее важных — сильная зависимость от дотаций из Брюсселя. Отсюда проистекает и один важный объединяющий их особенно сейчас вопрос — сохранить существующее сейчас положение дел с дотациями и в следующем Многолетнем финансовом плане Евросоюза (MFF, бюджете ЕС), который будет действовать с 2021 — 2027 годы и который сейчас обсуждается членами ЕС.

Только Вышеградская четверка получила за последние 10 лет около 150 млрд евро. Однако входящие в нее страны отказались принимать беженцев, которых «поделили» по членам ЕС, и не придерживаются основных ценностей организации. В текущем бюджетном периоде (2014−2020) субсидии Брюсселя составляют 2,6% от ВВП Венгрии, 2,4% - Польши, 2,3% - Словакии и 1,8% - Чехии.

Вышеградскую четверку ждут в новом семилетнем бюджете сокращения дотаций в общей сложности на 37 млрд евро. Они понесут основную тяжесть сокращений, потому что, считают в Брюсселе, Европа в последние полтора десятилетия допустила перекос в финансировании этого региона.

Новые члены объединенной Европы на востоке континента не скрывают своего недовольства планами ЕК сократить дотации, выделяемые на развитие. Причем, речь идет об очень существенном сокращении этих дотаций. Для Польши и Венгрии, например, предлагается их сократить почти на четверть. Кроме этого, Будапешт и Варшава выступают единым фронтом и против изменения, которые Еврокомиссия предлагает внести в Европейскую политику развития сельского хозяйства, согласно которым предполагается снизить финансовую и иную поддержку фермерам.

Берлин и Париж, конечно, видят разногласия в Четверке и пытаются их углубить и усилить. Они ясно дают понять, что относятся к членам неформальной организации по-разному. Причем, не только в сфере финансов. В прошлом году, к примеру, президент Франции Макрон, совершавший поездку по странам Восточной и Центральной Европы, встретился в Зальцбурге с лидерами Чехии и Словакии, но не с премьерами Польши и Венгрии.

Бюджетно-финансовые вопросы, похоже, последнее или хотя бы наиболее важное, что еще объединяет центрально- и восточноевропейские страны.

«Нас объединяет главный принцип приверженности к объединению и развитию сельского хозяйства, которые присутствуют в договоре о создании Евросоюза, — подчеркнула посол Литвы при Евросоюзе Йовита Нелюпшене. — Мы можем реформировать и менять их, но не можем от них отказаться».

Однако отсутствие политического единства затрудняет для региона борьбу единым фронтом и снижает эффективность сопротивления восточноевропейских стран предлагаемым изменениям в европейском бюджете. Мало того, новые члены ЕС придерживаются разного подхода и по конкретным вопросам.

«Существует несколько аспектов политики ЕС, которые важны лишь узкому кругу стран, — объясняет глава МИД Латвии Эдгарс Ринкевич. — Для балтийских стран это, к примеру, железнодорожный проект Rail Baltica, который свяжет Балтику с Европой».

По словам заместителя министра иностранных дел Эстонии Матти Маасикаса, на переговорах по MFF Центральная и Восточная Европа не выступают единым фронтом.

«Если и можно говорить о каком-то единстве, то речь может идти о единстве сторонников объединения на всем протяжении от Эстонии до Португалии», — подчеркнул он и добавил, что такая же картина была и на предыдущих переговорах по предыдущему бюджету ЕС в 2011—2013 годах. Тогда, по словам Маасикаса, тоже не было какого-то единого регионального фронта. Существовал крепкий, но широкий союз сторонников объединения, который, кстати, возглавлял тогдашний польский премьер-министр Дональд Туск.

«Между членами Евросоюза (из восточной части континента) есть противоречия», — добавил Матти Маасикас, отметив, например, что Эстония поддерживает научную программу Horizon Europe несмотря на то, что большинство членов ЕС из центральной и восточной части Союза выступают против нее.

Размеры и скорость

Большинство европейских стран с востока континента соглашаются, что бюджет объединенной Европы на 2021−2027 годы должен быть больше предлагаемых Еврокомиссией 1,14 трлн евро, потому что этих денег не хватит на обеспечение нормального объединения и интеграции и необходимых расходов на развитие сельского хозяйства, а также новых приоритетов — безопасности и обороны, к примеру.

Но и здесь ни о каком действительно монолитном единстве взглядов не может быть и речи. Например, премьер-министр Чехии Андрей Бабиш рассказал Politico, что бюджет должен не увеличиваться, а уменьшаться, потому что из Союза выходит Великобритания, один из главных доноров.

«Невероятно, что Комиссия предлагает увеличение выплат отдельным членам ЕС несмотря на брексит», — заявил он на пресс-конференции после октябрьского саммита Совета Европы. Глава правительства Чехии, к примеру, предлагает отменить финансирование нескольких программ, включая программы в сфере обороны.

Разногласия существуют даже по техническим вопросам, например, по времени принятия европейского бюджета. Болгария и Румыния выступают за его принятие до выборов в Европарламент, которые должны состояться в мае 2019 года. Их позиция объясняется тем, что для них ЕК, которая подошла к формированию нового бюджета «творчески», а проще говоря, попытавшись еще больше посеять рознь между странами Восточной Европы, даже в предлагаемом проекте бюджета дотации на объединение увеличиваются. Естественно, София и Бухарест не видят причин ломать копья и добавиться пересмотра проекта главного финансового закона Европы на 2021−2027 годы.

Представители Болгарии и Румынии часто участвуют в обсуждении в V4 политики объединения и интеграции членов Четверки, но это не мешает им поддерживать по этому вопросу позицию не товарищей по бывшему соцлагерю, а такие страны, как, скажем, Грецию, дотации которой в новом бюджете тоже увеличиваются.

Венгрия и Польша уже дали понять, что они предпочитают утверждать европейский бюджет с новыми законодателями и новыми еврокомиссарами, очевидно, надеясь на более благожелательное отношение тех политиков, кто придет на смену нынешним парламентариям и членам еще действующей Еврокомиссии.

«Сложилась странная ситуация, в которой организация (ЕК) должна принять бюджет, к выполнению которого она не будет иметь никакого отношения, — подчеркнул министр финансов Венгрии Михали Варга в интервью венгерскими СМИ в октябре. — Думаю, очень вероятно, что должна быть создана новая Еврокомиссия после выборов, которая и примет новый бюджет».

Сергей Мануков