Как сделать так, чтобы страна исчезла, — The Atlantic, США | Русская весна

Как сделать так, чтобы страна исчезла, — The Atlantic, США

Повсюду в Донецкой Народной Республике — Россия, от почтовых ящиков до номерных знаков автомашин. Украины нет нигде

В глубине самопровозглашенной Донецкой Народной Республики, что на восточной окраине Украины, ветхая статуя Ленина охраняет старую угольную шахту, отдавая дань памяти старому хозяину, который снова начал свои поползновения. Прозвенел пронзительный звонок, сигнализирующий об окончании ночной смены, и ненадежного вида клетка подняла на поверхность уставших рабочих, лица которых были покрыты сажей. От внезапно упавшего на них дневного света шахтеры заморгали. «Эти люди, наконец, работают честно, — сказал мне главный инженер шахты Андрей Поповченко. — При Украине здесь все было коррумпировано и противозаконно. Налоги крали». Мы шли по территории шахты «Ударник» в Снежном, который находится восточнее города Донецка неподалеку от российской границы.

Прошло больше года с тех пор, как на востоке Украины началась война между силами, лояльными украинскому правительству в Киеве, и пророссийскими повстанцами, и число рабочих на шахте, ранее составлявшее 460 человек, сократилось примерно вдвое. (У шахты престижное название, так как в сталинскую эпоху «ударником» называли человека, которые перевыполнял производственный план.) Многие шахтеры уехали от войны. 12 человек, по словам Поповченко, ушли воевать в ряды ополчения. «Мы держим для них места, как мы делаем это для женщин в декретном отпуске», — говорит он мне с кривой усмешкой. Скромные объемы добычи «Ударника», составляющие 3 700 тонн угля, реализуются внутри ДНР. «Зачем продавать Украине, если надо помогать собственному народу?» — спрашивает Поповченко. К неудовольствию руководства в Киеве, основную часть необходимого Украине угля (а за счет него в стране производится около 40% электроэнергии) страна получает с контролируемого повстанцами востока.

Такое разделение между тем, что жители Донецкой области называют сегодня «Украиной», и их собственным мини-государством ДНР, которое было отрезано сепаратистами в мае прошлого года и пока никем не признано, похоже, сплачивает людей. Жители удерживаемых сепаратистами территорий, где до войны жило примерно 4,5 миллиона человек, по-прежнему страдают от принятого украинским правительством в ноябре прошлого года решения прекратить выплату региону пенсий и социальных пособий. На прошлой неделе разрыв увеличился еще больше, когда парламент Украины принял меры по внесению изменений в конституцию, в рамках которых центральное правительство должно передать восточным регионам больше властных полномочий, сделав это в соответствии с подписанным в феврале в Минске соглашением о прекращении огня. Но на востоке Украины этот шаг по децентрализации власти, похоже, не имеет практически никакого значения.

Чтобы добраться из Киева до Донецка, пришлось долго ехать на поезде, а потом еще несколько часов пробираться через блокпосты с мощным вооружением, пересекая линию фронта — она же фактическая граница между Украиной и ДНР. Скрытым признанием факта существования границы было то, что украинские пограничники ставили штампы на паспортах уезжающих иностранцев, представляющие собой квадратик розового цвета. Официальный представитель украинской армии Сергей Лысенко заявил, что это «временная мера, направленная на обеспечение безопасности».

Хотя на улицах Донецка видна повстанческая полиция, не совсем понятно, какие законы действуют на территории республики, и люди напряжены. В республике с 23 часов действует комендантский час. В феврале лидеры России, Украины, Франции и Германии подписали соглашение о прекращении огня, которое стало вторым за время конфликта, поскольку первое начало разваливаться вскоре после его заключения в сентябре прошлого года. Несмотря на это, боевые действия продолжаются, и война за последние 16 месяцев унесла жизни более семи тысяч гражданских лиц и 1 675 украинских солдат. Потери среди повстанцев неизвестны.

По всей Донецкой Народной Республике весьма успешно стираются следы Украины. Большинство украинских компаний, расположившихся вдоль городских бульваров с посаженными на них березами, преданы забвению — магазины закрыты, экраны банкоматов и телефонные будки покрыты толстым слоем пыли, поскольку ими никто не пользуется уже много месяцев. Из региона также ушли многие иностранные фирмы, поступив так из соображений безопасности. На желтых почтовых ящиках города в украинском слове «пошта» «ш» заменили на «ч», сделав его русским. Одна буква, а какое разделяющее отличие! Украинские номерные знаки автомобилей постепенно меняют на номера ДНР. Российский рубль, на банкнотах которого есть Петр I и московский Большой театр, присутствует повсюду, быстро вытесняя украинскую гривну с ее изображениями киевского собора Святой Софии. На обширном крытом рынке бойко идет обмен рублей и гривен, и торговцы стремительно делают вычисления в уме. «Вообще я предпочитаю рубль, — говорит общительная 47-летняя Наталья, продающая шнурки и расчески. — Надеюсь, скоро мы совсем перейдем на рубль, потому что обратно в Украину возвращаться не намерены».

Высокопоставленный командир повстанцев Александр Ходаковский, ныне работающий министром безопасности ДНР, полагает, что рубль сегодня используется в 80% сделок по всему региону. «У нас нет иллюзий по поводу России; мы знаем, что у нее много проблем, но Россия — это также и наша страна», — сказал мне Ходаковский, сидя в своем просторном кабинете, стены которого украшены картинами русских православных святых. На большом письменном столе стоит статуэтка Феликса Дзержинского, основателя печально известной советской тайной полиции, которая позже стала КГБ. На крыше 11-этажного правительственного здания возле его кабинета развевается черно-сине-красный флаг ДНР; рядом с ним флаг России. На бетонном фундаменте сбоку есть граффити — «Россия». Российское правительство упорно отрицает свою причастность к событиям на Украине, заявляя, что его солдаты, находящиеся на удерживаемых повстанцами территориях, это просто «добровольцы».

Россия здесь везде, а Украины нет нигде. Неуклюжий покровитель ДНР проявляет себя и самым обыденным, и весьма причудливым образом. Внутри крупнейшего городского супермаркета по-прежнему видны следы прежнего присутствия. Когда-то это был магазин «АТБ», принадлежавший крупнейшей на Украине розничной сети. Сейчас он называется просто «гастроном», хотя логотип АТБ на тележках остался. Сейчас большая часть продуктов в магазине — из России. Из 37 сортов сливочного масла, находящегося на полке, украинских два. Опасения по поводу безопасности и многочасовое ожидание на блокпостах ведут к тому, что многие украинские товары просто не доходят до удерживаемых повстанцами восточных областей, в том числе, Луганской, которая вместе с Донецкой составляет так называемую Новороссию. А местные жители жалуются, что против них введена карательная блокада. Заправки, принадлежащие таким украинским фирмам, как «Параллель», закрыты, а другие, принадлежавшие Shell и BP, функционируют, хотя и под таинственным названием «РОС ОЙЛ», которое написано черными буквами на фоне российского флага в кругу. «Мы наблюдаем национализацию, или квази-национализацию местных брендов, сменяющих международные компании, которые больше не работают там из-за [отсутствия] безопасности», — сказал мне в Киеве Тарас Качка, возглавляющий неправительственную организацию Ukraine Reforms Communications Taskforce. Он добавил, что этот процесс идет под руководством ДНР и не без российской помощи.

Вместо Coca-Cola появилась Real Cola, которую трудно отличить от американского оригинала как по упаковке, так и по вкусу — но на ней есть флаг Новоросиии, а делают ее в России. Повсюду комичные признаки ностальгии по советским временам: в центре города полно плакатов с изображением Сталина, установку которых организовала благотворительная организация «Белая книга», созданная для оказания «помощи пострадавшим от преступной деятельности самопровозглашенного киевского режима», как сказано на ее вебсайте. В онлайновом телепроекте министерства культуры сепаратистов под названием «Стрела судьбы» рассказывается о том, как танкист из ополчения ДНР соблазняет блондинку, одетую в длинную юбку и блузку из 1950-х годов. Этот рассказ очень сильно напоминает лавину популярных фильмов, которые советская пропагандистская машина снимала после Второй мировой войны.

Россияне даже помогают людям из ДНР опознавать погибших. В переполненном городском морге с едким запахом полуобнаженные восковидные тела лежат в помещениях без холодильников. Его директор Дмитрий Калашников рассказал мне о планах строительства по соседству лаборатории по исследованию ДНК. По его словам, сегодня неопознанные тела приходится отправлять в Днепропетровск, где находится ближайшая лаборатория, проводящая анализы ДНК — а это за линией фронта на украинской территории. «Будет гораздо проще и быстрее опознавать тела прямо здесь», — грустно сказал Калашников, добавив, что «российские специалисты» по анализу ДНК прибудут осенью. Калашников, заведовавший моргом еще до начала войны, выглядит изможденным, его лицо отмечено печатью скорби. При нем через морг прошли сотни безымянных тел. По оценке украинского президента Петра Порошенко, на востоке без вести пропала одна тысяча гражданских лиц, однако Калашников заявляет, что их «намного, намного больше». Когда мы вышли во двор морга, там припарковались два белых грузовика. Их моторы работали, охлаждая находящиеся внутри тела.

Единственное, что доходит до Донецка с Украины, это бесплатные пакеты с основными продуктами питания, предназначенные для сотен тысяч пенсионеров, инвалидов и молодых семей, оказавшихся без поддержки, когда украинское правительство начало закрывать в этом регионе банки и прекратило обслуживание населения.

Недавним жарким утром процессия из родителей потянулась на местный футбольный стадион, где раздавали детское питание. 52 тысячи мест «Донбасс-Арены», где проходил полуфинал Евро-2012, сегодня неизменно пустуют, став свидетельством самой большой войны в Европе после конфликта на Балканах в 1990-е годы. Оранжевыми буквами обозначен бывший магазин фанатов. В голых стенах этого помещения добровольцы энергично разгружали коробки с фруктовым пюре, сухим молоком, вермишелью, маслом, мукой и сахаром. «Я сомневаюсь, что ситуация с продовольствием в ближайшее время улучшится», — сказала 29-летняя темноволосая домохозяйка Надежда, забирая пакет для своей маленькой дочери. Продукты доставило благотворительное отделение фонда Рината Ахметова, который является самым богатым человеком Украины. По иронии судьбы именно он, уроженец Донецка, шесть лет назад построил этот стадион стоимостью 425 миллионов долларов. Волонтер Ольга Цесельская считает, что фонд кормит около полумиллиона человек в Донецкой и Луганской областях. «Больше всего эта война отражается на мирных гражданах. Граница с Украиной становится все более закрытой, и у нас не остается выбора, кроме как помогать».

За величественным серым зданием городского театра находится донецкое отделение Львовской фабрики шоколада, ставшее тихим гнездом сопротивления. Оно входит в сеть магазинов, разбросанных по всей стране, начало которым было положено в западном городе Львове. По правилам компании, обслуживающий персонал должен обращаться к посетителям на украинском языке, что вызывает легкий шок в городе, где по улицам разгуливают вооруженные ополченцы, полные решимости воевать с Киевом. «Многие люди в городе удивлены, что мы все еще работаем, однако мы счастливы работать здесь», — сказала мне на условии соблюдения анонимности одна из старших менеджеров. Продукты приходят со львовской шоколадной фабрики, и задержка порой составляет несколько недель. Витрины у входа, обычно заполненные свежими трюфелями, сегодня стоят пустые. Но плитки и мишки из молочного шоколада на полках стоят и готовы к продаже.

Здесь есть еще одна аномалия. В киевских кафе этой сети продают то, чего нет в Донецке: шоколадные фигурки Владимира Путина в военной форме со сложенными за спиной руками, в которых он держит съедобную гранату.

Оригинальная публикация в «The Atlantic»

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS