Л.Кравчук: «Вернется Донбасс. И Крым будет наш. Придет время — освободим» | Русская весна

Л.Кравчук: «Вернется Донбасс. И Крым будет наш. Придет время — освободим»

Бред стареющего человека. Публикуем фрагменты романтического интервью первого президента Украины Леонида Кравчука, в 24 годовщину незалежности Украины:

Вопрос с Черноморским флотом стоял очень остро. Я принял указ о подчинении Черноморского флота Украине, а через два часа Ельцин принял указ о подчинении Черноморского флота России, и начались очень серьезные политические и военно-политические противостояния. Украинский корабль, вышедший из Севастополя в Одессу, был накрыт реальным огнем, боевыми снарядами. Мы были на грани конфликта.

Я тогда позвонил Ельцину, говорю: «Борис Николаевич, такая ситуация». Он говорит: «Что делать?» Я говорю: «Давайте я отменяю свой указ, вы — свой, делаем это в одно и то же время, в один и тот же день. И начнем строить по-новому, исходя из реальных возможностей». Надо отдать должное Борису Николаевичу, он понял ситуацию, и мы одновременно отменили указы и начали строить по-новому отношения и на флоте, и в Севастополе.

Да, я тогда уже понимал, что Крым для россиян — большая тема, и при любом удобном случае они ее будут развивать, изменять в свою пользу. Когда Украина после Майдана начала выстраивать новую политику, строить новую жизнь, новую власть, выбирать нового президента, они поняли, что, наконец-то, настало время решить свою, как они говорят, исконно историческую задачу. Но решили они ее против международного права, против человечества, и рано или поздно будут за это отвечать. История мыслит не годами, а десятилетиями и столетиями. Мы знаем в истории много случаев, когда, как бы не прыгал, а допрыгаешься к своему углу. Вот так допрыгается и Россия.

— Во время вашего президентства был ли проблемным регионом Донбасс?

— Донбасс всегда был проблемным. Я помню, когда баллотировался на президентских выборах, то ездил и на Донбасс — был в Донецке, в Луганске, во многих шахтерских поселках. Собирались люди прямо на площадях. Я таких ненавистных глаз, какие были у многих из тех людей, что стояли на площадях, в своей жизни фактически не видел. Если бы им дали возможность, они бы растерзали меня. Они говорили мне очень обидные слова: «Вы придумали Шевченко, вы придумали Лесю Украинку, вы придумали какой-то украинский язык». Я все это терпел. Я знал, что там есть часть людей, которые смотрят только в одну сторону — в Россию, и будут долго смотреть. И вот настало время для них. ДНР и ЛНР — это продукт той же ситуации. Украина не могла решить все одновременно. Да, мы допустили много ошибок, мы не занимались глубоко этими вопросами. Но, я думаю, если волка посадить в клетку, то сколько его не корми, а он все равно в лес смотрит.

Поэтому моя позиция очень проста сегодня. Есть линия размежевания. Это не граница между Россией и Украиной, но линия размежевания между Украиной и боевиками ЛНР и ДНР. Эту линию мы принимаем как статус-кво, как временную линию размежевания и перестаем говорить пустые слова — «гуманизм», «там наши люди живут», «им надо помогать», «мы должны тут собирать налоги и им помогать, потому что им плохо». Мы должны отрезать эту территорию на время, пока не сможем ее освободить. Граница остается священной, нашей, и будет священной. Но сегодня надо дать боевикам, которыми руководит Кремль, поуправлять «своей» территорией.

А заливаться сегодня слезами, говорить, что там такие несчастные люди живут, а мы тут должны все делать, чтобы им как-то помогать — я задаю простой вопрос: «Как? Что, работают Минские соглашения?» Если вы можете мне назвать хоть один пример, когда Минские соглашения привели хоть к одному маленькому успеху Украины, я скажу: «Все, я снимаю все свои вопросы. Да здравствуют Минские соглашения!»

После Минских соглашений мы теряем людей, потеряли часть территории, мы унижены. Поэтому на линии соприкосновения мы ставим, несмотря ни на какие Минские соглашения, оружие, которое мы считаем нужным, то войско, которое мы считаем нужным, и если кто-то будет совать нос за эту территорию — мы будем их бить со всей украинской ненавистью и говорить им: «Не лезьте».

Еще не пришло время освобождать. Придет время — и мы освободим. А сегодня им надо дать так, как надлежит дать тем, кто лезет на нашу территорию и хочет забрать ее.

— С высоты вашего политического опыта, как вы считаете, вернется ли Украина к своим границам на момент 20 февраля 2014 года? Будет ли вновь контролировать Крым?

— Вернется. И Крым будет. История мыслит большими отрезками времени и большими категориями. Проходит иногда столетие, а все возвращается на круги своя. Поймут, в конце концов, и Запад, и США, что Россия сегодня является опасным государством для мира. И санкции ей нужны не потому, что они не выполняют Минские соглашения. Минские соглашения — это частный случай. А есть агрессия, которая лежит в основе российской политической философии. И санкции будут нужны до тех пор, пока они [в России] не поймут, что надо жить или в сообществе цивилизованных государств, или быть на обочине. Не такие уж они сильные, как они себя выдают.

Для них война — это их жизнь. Если Запад поймет это и начнет относиться к вопросу по-другому, все станет на свои места. И народ, который сегодня аплодирует Путину в экстазе от Севастополя и Крыма, будет жить в экстазе уже без Крыма и Севастополя.

Л.Кравчук: «Вернется Донбасс. И Крым будет наш. Придет время — освободим» | Русская весна
Читайте также
Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS