В общем, если не платить, то дефолт. А если платить, то гораздо больше, чем киевский режим может себе позволить
После вчерашней публикации о подготовке процедур дефолта Украины некоторые читатели задавали вопрос «а что будет, если Киев
Отвечаем. Летом они так и делали, выплачивая то по $50, то по $75 миллионов долларов. Но к осени цифры выплат увеличились на порядок.
Дело же не только в этих $500 миллионов, которые киевский режим не выплатил 23 сентября. Эту сумму Киев мог бы и наскрести. 13 октября правительство Яценюка должно заплатить ещё $600 миллионов по следующему займу. И даже если они наскребут и эту сумму, то в начале декабря нужно будет выплатить уже «российский» долг в $3 миллиарда.
В сумме получается уже свыше $4 миллиардов долларов выплат по долгу, что вообще нивелирует смысл
Уже всем, кроме самых упоротых еврозомби, очевидно, что американская экономика сама испытывает серьёзные проблемы, и помогать
Опять же, любые выплаты сейчас практически автоматически срывают достигнутые (если они, конечно, вообще были достигнуты) договорённости с кредиторами о реструктуризации. В таких случаях действует правило, что возможные уступки со стороны кредиторов должны быть одинаковыми для всех, а если
И если одни кредиторы получат свои суммы целиком и сейчас, то другие обязательно скажут «А почему мы должны ждать свои деньги восемь лет? Мы хотим точно также, здесь и сейчас, и в полном объёме».
Аналогичная ситуация с кредиторами была в Аргентине после дефолта 2001 года, желающие могут ознакомиться с этим прецедентом. Тогда, кстати, в деле тоже фигурировал фонд «Franklin Templeton», который сегодня является крупнейшим держателем долговых обязательств Украины. И именно он неоднократно срывал реструктуризацию аргентинских долгов.
В общем, если не платить, то дефолт. А если платить, то гораздо больше, чем киевский режим может себе позволить. И если по долгу сейчас
Классическая ситуация шахматного «цугцванга», когда каждый следующий ход только ухудшает позицию на доске. И из двух возможных вариантов «платить/не платить» хорошего выбора нет — только плохой или плохой.
















