Если Павленский — художник, то ИГИЛ — скульпторы, а талибы — их художественные руководители | RusNext.ru

Если Павленский — художник, то ИГИЛ — скульпторы, а талибы — их художественные руководители

Своей акцией с поджогом двери здания ФСБ акционист Петр Павленский, по его словам, хотел продемонстрировать «полицейский характер» российской системы. В итоге он показал совершенно обратное. Конечно, если Павленский — художник, то ИГИЛ — скульпторы, однако руководство ФСБ вполне может выписать этому гражданину премию. Есть за что.

Общественное обсуждение поступка Петра Павленского, который под лозунгом борьбы с террористической угрозой поджег дверь здания ФСБ на Лубянской площади, идет по двум основным направлениям.

Первая ветвь обсуждения — был ли это акт искусства или это обыкновенное хулиганство? И вторая — было ли это обыкновенное хулиганство или преступление против государства? Попробуем разобраться и с этими, и с другими аспектами того, что сделал Павленский.

Более 10 лет назад московская школьница Анастасия Каримова принесла пакет с мандаринами в приемную ФСБ. Это была политическая акция, связанная с первым украинским Майданом, чьим символом были «наколотые мандаринки», о которых рассказывала жена Виктора Януковича. Никакого наказания Каримова за этот перформанс, разумеется, не понесла.

Оказывается, можно было объявить этот поступок не политической акцией, а чисто художественной. Оранжевые мандарины хорошо смотрятся на фоне серого гранита и символизируют то-то и то-то. К тому же мандарины в приемной могут считаться искусством с большим основанием, чем то, что сделал Павленский.

Понятное дело, что не существует исчерпывающих критериев того, что есть искусство, а что нет, и в итоге простая куча мусора превращается в художественный объект «Куча мусора», а неработающий туалет — в инсталляцию «Туалет не работает». Однако существенным критерием является новизна. Второй «Черный квадрат» не имеет ни малейшей художественной ценности, как и вторая «Банка супа «Кэмпбелл». С этой точки зрения Павленский, безусловно, новатор — раньше двери ФСБ никто не поджигал. Неприличную картинку напротив окон на мосту рисовали, было дело. Эта акция, кстати, получила главную премию VI Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства «Инновация», одним из учредителей которой было Министерство культуры. А вот до поджогов до вчерашней ночи дело не доходило.

Еще более важным критерием является ответ на вопрос — актом созидания или разрушения является сделанное художником. Если игнорировать этот параметр, то главными акционистами современности являются члены запрещенной в России группировки ИГИЛ, разрушающие памятники Пальмиры, а их художественными руководителями — талибы, уничтожившие статуи Будд.
Поджог двери — это разрушение в чистом виде, пусть и менее масштабное, чем взрыв Триумфальной арки в Пальмире. Поэтому никакого отношения к искусству поступок Павленского не имеет и не может иметь. Если называть Павленского художником, то игиловцы — это скульпторы, причем куда более монументальные. А подтянуть красивое художественное обоснование под разрушение древних памятников может любой студент-искусствовед.

Политический перфоманс тем и отличается от чистого искусства, что он вполне может быть разрушительным. Снести памятник, разорвать портрет, бросить помидор в политика, поджечь дверь — все это явления одного и того же порядка. Разумеется, это не терроризм, но и не искусство. Это хулиганство или вандализм.

Собственно, именно по статье «Вандализм» и предъявлено обвинение Павленскому. Его действия совершены по политическим мотивам (это следует из «пояснительной записки» к видеозаписи поджога), а значит, речь идет о части 2 статьи 214 УК. Максимальный срок наказания по ней — три года лишения свободы либо аналогичный срок принудительных работ.

Сейчас сложно сказать, какое наказание даст Павленскому суд, и любые рассуждения на эту тему являются чистой спекуляцией. С одной стороны, физический ущерб минимален, с другой, все-таки дверь ФСБ — это не дверь, например, Министерства культуры.

И тут возникает вопрос уже не к Павленскому, а к самим «рыцарям плаща и кинжала». Почему главную дверь их главного здания можно беспрепятственно облить бензином и поджечь, и сотрудники полиции (не самой ФСБ) прибегут только через несколько минут?

Своей акцией Павленский доказал обратное тому, что обозначил в пафосном заявлении, которое прилагается к видеозаписи поджога. Он, в частности, пишет: «Федеральная служба безопасности действует методом непрерывного террора и удерживает власть над 146 000 000 человек. Страх превращает свободных людей в слипшуюся массу разрозненных тел. Угроза неизбежной расправы нависает над каждым, кто находится в пределах досягаемости для устройств наружного наблюдения, прослушивания разговоров и границ паспортного контроля».

Не очень понятно, о каком «непрерывном терроре» со стороны ФСБ может идти речь, если кто угодно может беспрепятственно поджечь дверь этой организации. И если бы в процессе поджога Павленский надел балаклаву и не стал бы дожидаться полиции, то и «неизбежная расправа» его, вполне возможно, миновала бы.

Кстати, было бы красивым жестом со стороны руководства ФСБ выписать Павленскому премию — так компьютерные фирмы награждают хакеров, обнаруживших уязвимые места в их системах безопасности. Безусловно, охрана здания на Лубянке должна быть усовершенствована, потому что следующим может оказаться не склонный к самоистязаниям Павленский, а настоящий террорист с сумкой гексогена.

Таким образом, своей акцией Павленский продемонстрировал противоположное заявленному. Сама возможность беспрепятственного поджога двери главной спецслужбы явно свидетельствует о том, что Россия не является полицейским государством. Теперь только от прокуратуры и суда зависит, останется ли Павленский обыкновенным хулиганом или, подобно Pussy Riot, превратится во всемирно известный символ протеста.

Но при любом исходе событий ничего художественного в поджоге двери не появится и появиться не может.

 

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS