Сирия: Освобождённый Мхин (ВИДЕО) | RusNext.ru

Сирия: Освобождённый Мхин (ВИДЕО)

Репортаж военкора Романа Сапонькова

На прошедшей неделе шло успешное наступление по линии Саддад-Мхин-Эль-Каратейн-Пальмира.

На войне не бывает правил и расписания. Мы были уже в Дамаске после съемок в Сувейде и Дараа, когда пришло известие о взятии Мхина. Мы были там пару дней назад, когда войска оседлали доминирующие высоты и нависли на Мхином. Тогда мы увидели огромные открытие пространства пустыни и редки редуты, перекрывающие радиус стрельбы артиллерии. Казалось, что темп наступления невысок, просто не увязывалось в голове наступление, масштабы пустого пространства и десяток человек личного состава на десть километров пустыни. В бинокли мы видели как долго плывут по пустыне коробочки бронетехники. Словно песчинки дрожали в восходящем воздухе чёрные точки солдат. Размерено, спокойно, неспеша.

Наступление ассоциировалось с кавалерийским наскоком, шашки на голо, поток людей, коней, под звуки трубы. Но армия нависла с флангов, взяла доминирующие высоты, у боевиков сдали нервы, ибо среди них нет героев умирать в окружении. Гораздо легче воевать с мирным населением. Похожая картина для этой войны. Зато солдаты целы и город цел, не было городских боёв. А боевиков пусть утюжит артиллерия и авиация.

Рано или поздно они убегут в сопредельные государства или окажутся в котле. Им придётся прорываться или атаковать укреплённые районы, теряя личный состав, технику. В пустыне не спрячешься и не найдешь ночлег. Если тебя выбили из одного населенного пункта, тебе надо отойти до следующего и закрепиться там, а населенных пунктов в этом районе не так много, мягко говоря.

Рано утром мы едем в Мхин. Знакомо проезжаем мимо сотен гектар виноградников, оливковых садов, миндаля, фисташек, просто распаханных полей. Знакомо за десяток километров пейзаж сменяется на полпустыни с редкими проплешинами зелени, а потом и вовсе переходит в каменистую пустыню. Мелкий песок, почти неразличимый в воздухе, за пару часов забивает одежду, технику. Он оказывается везде, даже в закрытых кофрах для техники.

Сейчас в пустыне не жарко, около 2024 градусов. Здесь это переносится почти как холод. Наверное, за счёт огромных открытых пространств. Я как человек, выросший среди лесов и болот Санкт-Петербурга, каждый раз долго стою, вдыхая этот воздух. Очень прозрачный и невероятно свежий. А еще огромное глубокое небо. Все это вместе с пустыми каменистыми пейзажем создает абсолютно марсианский ландшафт и ощущение объема.

По мере приближения к фронту, глаз цепляет мелкие детали, невидимые постороннему человеку. Вот солдаты сидят в кружок, пьют чай у костра, на коленях у них автоматы. Значит, они недавно были в бою, а не тыловые. У фронтовиков рефлекс автомат держать при себе. На фронте не обращают внимания на такие мелочи как вместимость автомобиля или на его ресурс. А значит, на фронте запросто могут набиться всемером в небольшой седан, ехать даже в багажнике вдвоем с полной выкладкой, обскребая днищем асфальт на кочках. Убьются амортизаторы и вредно коробке? Пфф. Здесь люди живут одним днем, а если машина встанет, поймают попутку или пойдут пешком.

Ну и, конечно, атмосфера выигранной битвы. Даже если никто не поздравляет и не обнимается от счастья, атмосфера победы над врагом висит в воздухе, светится в глазах бойцов. Победившие солдаты, пусть это и маленькая промежуточная победа, превращаются в воинов. Изменяется осанка, стать, взгляд. Внешне это могут быть вчерашние солдаты, грязные от копоти и пота, с красными от бессонницы глазами, исхудавшие обветрившиеся лица, но внутри это уже воины, почувствовавшие вкус победы над врагом. И они готовы идти дальше. Я помню это чувство по победе независимого и непобеждённого Донбасса в Дебальцево, я видел это здесь.

На подъезде к городу видим дым. Мхиин старинный ближневосточный город. Узкие улочки, глиняные стены, двухэтажные дома. Крыши выложены жестью или профнастилом, но не закреплены,  чтобы не сорвало ветром на крышу накидывают камни. Дым стоит высоко над городом. Поднимается ручейками и сливается в огромное чёрное облако. Оказывается, перед отходом боевики подожгли город. Предварительно разграбив, конечно.

Въезжаем в город. Пристраиваемся за колонной военных на пикапах. Но они характерно несутся, не разбирая дороги. Сидящий в кузове народ как-то раскорячивается и цепляется с ловкостью обезьян. Нам за ними не успеть. Остаемся одни в только что освобождённом городе. И хоть на блок-посту нам сказали, что город безопасен, всё равно не по себе. Перед нами деловито выворачивает армейский МАЗ. Основная примета этой войны, что здесь основными транспортными средствами армии являются Татры и МАЗы. Фронтовые водители это действительно отдельная каста. Снабжение на современной войне это жизнь. Нужно подвозить боеприпасы, топливо, еду. Во время наступления армия тратит всё это с утроенными усердием. А значит, после закрепления ну рубеже, нужно экстренно подвезти снабжение.

Противник тоже знает, что если выбили с позиции, надо срочно контратаковать, перед контратакой надо накрыть артиллерией. И в такой ситуации всегда идут колонны снабжения с фронтовыми водителями. В неустоявшихся границах, иногда по узкой полоске, зажатой между противником. Вот и сейчас армейский МАЗ деловито маневрирует по узким древним улочкам, устроенным по принципу «чтобы два вола разминулись». Едем за ним, упираемся в площадь с мечетью.

Рядом с ней трется молодой хромой парень. Он радуется армии и нам, поднимает правую руку в приветствии и кричит оскорбительные слова в адрес ИГИЛ. Такие персонажи есть на каждой войне и в каждом городе. Все сбежали, остались только кошки и такие отморозки. Чем он тут питается, как не боится, что ему отрежут голову? Помню, на Донбассе, в Углегорске, во время штурма по нам ударили из миномётов, а потом придавили стрелковкой у переезда. Пока я на карачках по глине полз в укрытие мимо меня проехал такой же персонаж, на велосипеде. Я на секунду даже забыл страх.

Город разграблен. Висит гробовая тишина, ниодного жителя. Армия ушла вперёд, город превратился в призрак. Только горят подожжённые лавки и дома. Причем в городе практически нет следов боя, отметин от пуль, воронок. Вот горит парикмахерская, рядом с ней продуктовый магазин. Жилых домов горит меньше, видимо, оттого, что боевики были заняты мародерством и некогда было поджигать. Заглядываю в дом. Вывернуты шкафы, разбиты зеркала, демонстративно свёрнута на пол посуда на кухне. Вот на полу лежит стационарный телефон, у него отрезали трубку и порезали провода.

В соседней комнате чем-то тяжелым расколошматили старый кнопочный сотовый телефон. А прилегающий к дому гараж зачем-то подожгли. Не пощадили даже дом, в котором не было стёкол в окнах.

Идём в к мечети в городе Хаварине, он по соседству с Мхином. Видимо, там сидели корректировщики, потому что из чего-то тяжёлого влепили по минарету. Стена повалена взрывом, внутри осколки поселки стены. Захожу внутрь. На полках стоит Коран, музыкальный центр, стойка с микрофоном. Наступающая армия не мародёрила здесь, у штурмовых отрядов была задача по важнее. Нужно было на пятках драпающего противника занять доминирующие высоты, чтобы выйти к следующему городу  Эль-Каратейну. И это удалось.

Конечно, тяжело идёт наступление. Но после окончания операции будет деблокирован узел дорог, ведущий из Иордании и Ирака, на Пальмиру и нефтеносную провинцию Деер-Эз-Зоор. После установления контроля над этим узлом дорог, можно будет говорить о контроле правительственными войсками всего юга и центра страны, там откроется прямой путь на Ракку, столицу ИГИЛ.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS