Коматозная Европа

Беспокойство, растерянность, безволие, разочарование — такими словами можно охарактеризовать настроения, царящие сегодня в Европе. Их концентрированным выражением стало признание председателя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера о том, что шенгенские соглашения находятся в «коме».

«Да, шенгенская система частично оказалась в коматозном состоянии. Однако тем, кто верит в Европу, необходимо попытаться вернуть новую жизнь в дух Шенгена. Если дух Шенгена покинет нас навсегда и уйдет из наших сердец, мы потеряем больше чем Шенгенское соглашение. Единая валюта потеряет свой смысл, если Шенген перестанет работать», — заявил Юнкер, выступая на днях в Европарламенте.

То, что в случае с Шенгенской зоной «пациент скорее умер, чем жив», давно уже не является новостью для Европы. Опытный политик, немало лет возглавлявший еврогруппу, лишь констатировал очевидный факт, высказав слабую надежду на возможность реанимации «пациента» после клинической смерти.

В Шенгенскую зону, созданную в 1985 году, входят 26 европейских стран, большинство из которых являются членами Евросоюза. Подписанное между ними соглашение предусматривает упразднение пограничного контроля на внутренних границах и установление общих правил о предоставлении убежища.

Еще в августе, когда уже вполне обозначился кризис с мигрантами, министр внутренних дел ФРГ Томас де Мезьер в интервью ВВС заявил: «Мы поддерживаем Шенген… но если никто не соблюдает закон, Шенген в опасности». Де Мезьер пояснил свою мысль: «Я за свободное перемещение, но если другие европейские государства не соблюдают закон и Дублинская система больше не работает, то нам нужна другая система.

Беспрепятственное преодоление границ не может существовать без реальной политики стран Европы по вопросу предоставления убежища беженцам». По Дублинскому соглашению беженцы должны обращаться с целью получения убежища к властям страны, границы которой они пересекли. Однако периферийные страны-члены ЕС предпочли разрешить им дальнейший транзит, чем мигранты охотно и пользовались, чтобы оказаться в богатой Северной Европе, прежде всего в Германии.

Когда же 6 сентября газета Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung сообщила, а канцлер Меркель на второй день подтвердила, что общие расходы Берлина на беженцев в 2015 году составят около 10 млрд. евро, в Германии появились признаки кризиса в верхах. Министр внутренних дел Баварии Иоахим Херманн (ХСС) заявил, что решение Меркель пустить беженцев в страну — «неправильный сигнал для Европы». Его партия считает, что въезд беженцев необходимо ограничить. Все должны придерживаться Дублинского соглашения.

На экстренном саммите Евросоюза 23 сентября было принято решение о расселении в течение двух лет по территории 23 стран ЕС 120 тыс. беженцев, прибывших в Грецию и Италию. Хотя это — капля в море. Что делать с остальными сотнями тысяч беженцев, неясно. Ведь одной только Германии предстоит принять до конца года как минимум около миллиона мигрантов. По словам же главы европейской дипломатии Федерики Могерини, миграционный кризис охватывает в общей сложности 12 млн. человек. «Мы говорим о 40 тысячах, мы говорим о 120 тысячах. Если к этому добавить беженцев в соседних с Сирией странах, а также перемещенных лиц, я думаю, мы получим в целом около 12 млн.», — заявила Могеритни.

В начале ноября ЕС согласился выделить около 2 млрд. евро на борьбу с миграцией странам Африки. А 24 ноября, спустя несколько часов после удара турецких ВВС по российскому Су-24 в небе Сирии, Еврокомиссия окончательно одобрила предоставление Турции 3 млрд. евро на создание координационных механизмов и «улучшение повседневной жизни беженцев» в Турции. Кроме того, Брюссель пошел на демонстративное возобновление явно безнадежных переговоров о вступлении Турции в Евросоюз.

Однако даже это вряд ли поможет европейцам в преодолении последствий миграционного кризиса, а тем более угрозы очередной вспышки терроризма. Ведь вместе с потоком беженцев растет и количество проникающих в страны Европы под их личиной радикалов-исламистов, а стало быть — и угроза вербовки в ряды джихада новоприбывших мигрантов. Издание The Lokal, например, ссылаясь на службу внутренней безопасности BfV, сообщает, что количество салафитов, находящихся в Германии, выросло с 7,5 тыс. в июне до 7,9 тыс. человек в сентябре. Аналогичные процессы происходят и в других странах, принимающих мигрантов.

Гром грянул 13 ноября в Париже. На то были особые причины: Франция и «Аль-Каида» не сумели полюбовно разделить Мали. А какие могут быть гарантии от повторения парижской трагедии в любой европейской — и не только — столице? Ведь ИГ записало в число своих врагов 60 государств. Даже Украину, снабжающую террористов ПЗРК!

В новых условиях и малые, и большие страны ЕС, не особенно полагаясь на решения Брюсселя, стали предпринимать собственные меры безопасности. Первые опасаются растворения в их населении массы беженцев и утраты национально-культурной идентичности. Вторые боятся ослабления управляемости и наступления хаоса при росте угрозы терроризма.

Венгрия к концу октября завершила возведение забора высотой четыре метра на границе с Сербией. Словения 11 ноября установила колючую проволоку на границе с Хорватией. Македония в конце ноября начала возводить металлический забор на границе с Грецией, такой же, как был построен на границе Сербии и Хорватии. Власти Сербии и Македонии приняли решение позволить проезд по своей территории беженцам только из трех стран — Ирака, Сирии и Афганистана. Македонская полиция на границе с Грецией перестала пропускать беженцев из других стран. В Европе, видно, забыли, что Великая Китайская стена, в строительство которой было вложено несметное количество средств, так никого и не защитила от воинственных «мигрантов» того времени — степняков-кочевников.

Наряду с возведением стен и заборов закрываются границы. С середины сентября тех, кто едет из Австрии в Германию, ждут пограничники. В правительстве Баварии довольны: самая богатая земля Германии устала держать удар, ежедневно принимая у себя несколько тысяч мигрантов. «Я рад, что по просьбе Баварии пограничный контроль все-таки был введен, — признаётся Хорст Зеехофер, премьер-министр Баварии. — … Это очень важный сигнал и для Германии, и для всего мира. Я всегда говорил, что иначе Германия превратится в лагерь для беженцев». Швеция 12 ноября учредила контроль на границах с Данией и Германией. После трагедии в Париже закрыла границы Франция. 17 ноября о предстоящем закрытии границ объявлено в Словении и Австрии. Норвегия с 26 ноября ввела пограничный контроль на своих границах с другими странами Шенгенской зоны пока на 10 дней, но «с возможностью последующего продления».

«Эффект домино» со стенами и границами, перегораживающими «объединённую Европу», фактически уже парализовал Шенгенскую зону. В Брюсселе настаивают на том, что эти меры являются чрезвычайными и временными, но все понимают, что развернуть процесс в обратном направлении будет сложно. Председатель еврогруппы Йерун Дейсселблум, признавая, что с такой динамикой прибытия беженцев Шенген не сохранить, предлагает ограничиться «мини-Шенгеном» в составе Нидерландов, ФРГ, Швеции, Австрии и Бельгии. Однако деление ЕС на страны первого и второго сорта — прямой путь к дезинтеграции Союза…

Вариантов немного. Возможно, сменив нынешние элиты, «новые правые», начинающие находить понимание на левом фланге европейского политикума, направят Союз в сторону обычной зоны свободной торговли, продлив ее на восток, укрепив позиции национальных государств и прекратив экспорт «демократии» в горячие точки. Такой вариант означал бы торжество известного тезиса Марин Лё Пен: «Мечети в Париже возможны только тогда, когда католические часовни появятся в Мекке». Либо под напором внутренних и внешних вызовов ЕС начнет медленно разлагаться, неся новые потрясения гражданам своих стран. Ведь десять человек еще могут интегрировать одного, но один не интегрирует десятерых с чужой культурой. Когда границы свободно пересекают сотни тысяч, от принимающей стороны со временем может остаться только параграф в учебнике истории.