Для чего России Донбасс? | Продолжение проекта "Русская Весна"

Для чего России Донбасс?

Мясо в офисных креслах? Любители хамона и пармезана в симпатишных кафе? Ленивцы в мечтах об allinclusive?

Кто мы есть ныне?

И заслуживаем ли мы своей огромной великой страны, победившей в самой чудовищной войне за всю историю человечества?

Страны, о которой с восторгом писали Достоевский, Толстой, Пушкин, говоря о ее особой, сакральной роли? Достойны ли мы своих предков?

Чего мы вообще достойны?

Когда выбор заключен между нефтеотсосной жизнью и спасением 2 млн русских людей, коими может прирасти Россия.

20% украинцев уже не считают Донбасс частью своей страны, они готовы отказаться от данной земли. Таковы результаты последних социологических опросов.

Однако есть и другой взгляд  через границу: всё больше россиян вопрошают: «А для чего нам Донбасс? Особенно сейчас, когда своих, внутренних, проблем хватает. Их решать надо, а потом уже с внешними угрозами разбираться».

Эти сомневающиеся россияне могут быть разными. Например, среди них есть люди публичные. И речь сейчас не о тех, кто изначально отнесся к донбасской истории с некоторым равнодушием, а подчас даже презрением, но прежде всего о тех, кто еще недавно с интересом, сочувствием, воодушевлением говорил о проекте «Новороссия». Их симпатия объяснялась разными факторами: жаждой справедливости, очарованием героями, сочувствием мученикам, ненавистью к Украине. Но, так или иначе, Донбасс был объединяющей и духоподъемной темой.

Впрочем, не только для публичных, но и, скажем так, для простых людей. Достаточно вспомнить то колоссальное воодушевление, с коим россияне собирали гуманитарную помощь в Донбасс, разделяя беды и страдания его жителей. Тогда во многих действительно проснулось чувство сопричастности к происходящему, а совесть, милосердие, сострадание перестали быть просто эффектными словами из классической литературы, но трансформировались в побудительные мотивы реальных действий.

Донбасские новости шли первой строкой в главной повестке дня. Однако, похоже, именно это во многом стало причиной будущего дисбаланса.

«Человек  существо ко всему привыкающее, и это есть его лучшее определение»,  писал Достоевский, и в людях, следящими за судьбой Донбасса, действительно, выработалась привычка к смерти, к ее апатичному созерцанию. Количество обстрелов, их варварская, разрушительная мощь, число убитых и раненых, искалеченные дети, вешающиеся от голода и холода старики  всё это, бьющее под дых поначалу, шокирующее, со временем стало нормой, обыденностью. Да, жутко, да, чудовищно, но привыкли и даже местами смирились.

А затем полыхнула Сирия, взорвалась экономика, и вот мы  накануне пахнущего отчаянием дефолта, когда, вспоминая классиков уже XX века, спасение утопающих  дело рук самих утопающих. И правда, какой тут Донбасс, когда своим детям скоро есть нечего будет?

Был и другой контекст, умело использованный контрпропагандой: когда Донбасс и Крым стали раздражителями, камнями преткновения. Снова и снова россиянам напоминали, что если бы их страна не сунулась в данные регионы, то не было бы ни санкций, ни внешнего давления, ни внутреннего нытья и разлада. Да, говорили и говорят нам, вы, господа россияне, так же ездили бы в Египет и Турцию, зарабатывая примерно те же, что и раньше, деньги, в офисах и на рынках  всё было бы так, как прежде; вот он  главный лейтмотив антироссийской пропаганды.

На деле, конечно, санкции всё равно бы ввели и давили бы на Россию, потому что мы проиграли в холодной войне, потеряли империю, и вряд ли проигравшим протягивают руку, дабы оппонент поднялся, окреп  нет, его хотят кончить. Потому ещё настырнее звучит вкрадчивый шёпот: «Крым бы мы вам, может, и простили, но не Донбасс»

Отсюда в том числе произрастают и непрекращающиеся разговоры о «сливе» Донбасса. Разговоры навязчивые, как особо ретивые консультанты сетевого маркетинга. Или, наоборот, бубнят, что Россия тратит на Донбасс миллиарды. «Наших денег»,  многозначительно подчеркивают агитаторы. Денег, которые бы пригодились России самой, особенно в нынешних условиях. А если вот-вот  бедствие и коллапс, когда страна разломится, будто древняя льдина, то для чего вам, господа россияне, Донбасс? «Забудьте его, как страшный сон»  так говорят; тем более что то, как всё повернулось, действительно, не из приятного.

Но, правда, для чего России Донбасс? И должны ли мы за него бороться? Ведь, забрав куда менее проблемный Крым, при куда более благоприятных условиях, мы и там, похоже, не разобрались, что и как надо делать, не использовав колоссальную энергию, высвобожденную в результате взрыва патриотизма 2014 года. Вновь  с приветом Гоголю и Салтыкову-Щедрину  утонули в чинушестве, воровстве, головотяпстве, вновь испугались того, что сами сделали. А тут  Донбасс.

Тот самый Донбасс, беженцы из которого не находят работы в России и, несмотря на все обещания высших чинов, не получают российского гражданства, возвращаясь назад, в геенну огненную. Тот самый Донбасс, что задыхается от старых украинских болячек, к коим добавились новые язвы войны. Тот самый Донбасс, чьих жителей поучают, что они недостаточно решительно встали на защиту Родины во время Русской весны.

И в этом, исклеванном стервятниками, Донбассе, как в окровавленном зеркале, отражается наша Россия, шарахающаяся, неуверенная и тщеславная. Россия не определившаяся, сделавшая шаг, но не дошагавшая. Отражаются и ее люди, озабоченные, не определившиеся, перед которыми, как во все переломные моменты истории, встал главный  идентификационный  вопрос: «Кто мы сегодня?».

Мясо в офисных креслах? Любители хамона и пармезана в симпатишных кафе? Ленивцы в мечтах об allinclusive? Кто мы есть ныне? И заслуживаем ли мы своей огромной великой страны, победившей в самой чудовищной войне за всю историю человечества? Страны, о которой с восторгом писали Достоевский, Толстой, Пушкин, говоря о ее особой, сакральной роли? Достойны ли мы своих предков? Чего мы вообще достойны? Когда выбор заключен между нефтеотсосной жизнью и спасением 2 млн русских людей, коими может прирасти Россия.

Вопрос Донбасса  это вопрос не Минских соглашений, не количества оружия и огневой мощи, но это прежде всего вопрос чести и памяти русского человека. Той самой памяти, что извращалась и вымарывалась на протяжении едва ли не всей нашей истории. Памяти, которая выкорчевывалась из русского (не этнически  цивилизационно) человека, подменяясь суррогатом третьесортных псевдоценностей с лживой маркировкой Made in. И, безусловно, это вопрос чести, той самой, которую надо беречь смолоду.

Помню, как, приезжая в Донбасс с весны 2014 года, неизменно встречал там людей, говоривших: «Мы хотим жить в России, хотим быть с Россией, мы любим Россию». И многие из них добавляли при этом: «За Россию мы будем биться».

Так за какую Россию эти люди хотели биться? С какими русскими братьями и сестрами она жаждали быть вместе? Неужели с теми, засомневавшимися, как только у них появились социально-экономические проблемы? У людей Донбасса этих проблем  несчастий  куда больше, но они не отступают, каждый день являя реальный образец мужества, стойкости, веры. Они герои, эти 2 млн человек, кровью отстоявшие свою память и честь. Они герои, а мы?

Отвечая на вопрос «для чего России Донбасс», я говорю о теплоте человеческих сердец, о желании и умении быть вместе, о возрождение подлинно русского в наших душах. Хотя так же уверенно я мог бы говорить о том, что в Донбассе находится промышленное сердце всего постсоветского пространства. В Донбассе расположены уникальные заводы и фабрики, точно спящие гиганты, ждущие своего пробуждения. Их горнила, их доменные печи алкают новой искры, дабы в них разгорелось животворное пламя. И этой же искры, как теплоты русских сердец, ждут люди Донбасса.

Я вспоминаю фильм Алексея Балабанова «Брат-2» и монолог таксиста, вопрошавшего у героя: «А где твоя родина, сынок?». Снова и снова мы вынуждены отвечать на этот, главный, вопрос. Но сегодня, в эпоху тектонического брожения цивилизаций, Родина каждого россиянина находится на Донбассе. Там  тот этап, что должно пройти России после Крыма.

Иначе, если не одолеем его, нас не поймут ни свои, ни чужие. И враги, почувствовав прощальную слабость, навалятся еще сильнее, будут прогибать, дожимать, путать, станут делать всё, дабы уничтожить тех, кто отказался от своих же. Хищники всегда чувствуют слабость и уважают лишь силу. Оттого вдвойне  не только ради себя, но и вопреки им  мы должны быть стойкими, крепкими и отзывчивыми, помня, что Донбасс  не только наша боль, наша трагедия, но и наша будущая победа, наша радость. Откажись мы от него  и откажемся от всего задекларированного, смелого, захлебнувшись в зряшности и мелкотравчатости рабского существования.

Собирание земель, соборность, коллективное спасение  все эти философские сентенции с отсылками к Хомякову, Достоевскому, Фёдорову уместны применительно к донбасскому вопросу. Ведь сейчас и всегда это не просто слова, но строительный материал нашего цивилизационного кода, позволяющего хранить и питать великую Русскую мечту. И здесь я вспомню еще один вектор национальной идеи  тезис Солженицына о сбережении народа. В Донбассе сегодня живет и терзается наш, подлинно русский, выстрадавший национальное самосознание, народ. В нашей мечте, в нашей воле сберечь его. Сберечь обязательно! И тем самым спасти себя, не запятнав память и честь.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS