Киссинджер приезжал от Марко Рубио договариваться о разделе мира? | Продолжение проекта "Русская Весна"

Киссинджер приезжал от Марко Рубио договариваться о разделе мира?

Генри Киссинджер приезжал от кандидата в президенты США Марко Рубио, на которого ставит американский истеблишмент, договариваться о разделе мира по цивилизационным разломам, подводя базис под реальную политику?

На прошлой неделе одним из главных политических событий стал визит в Москву бывшего государственного секретаря США, знаменитого политолога и геостратега Генри Киссинджера.

Киссинджер  фигура легендарная, его усилиями завершена вьетнамская война, за что он получил Нобелевскую премию мира, он добился открытия Китая и начала разрядки с Советским Союзом, в значительной степени его руками была остановлена большая война на Ближнем Востоке в 1973 году.

Киссинджер в последние годы неоднократно приезжал в Россию, встречался с Путиным, у него явно приязненные отношения в российским лидером: в отличие от других американских экспертов, Киссинджер не сказал о Путине ни одного плохого слова. Он далеко не всегда, впрочем, соглашается с действиями российского президента, но никогда не прибегает к жестким эпитетам в его адрес.

Наблюдатели начали спорить, с чем мог приехать в Россию американский политик, о чем он говорил с Путиным.

Киссинджер провел встречу политических мудрецов, выступил с речью в открывшемся только что центре Примакова, поговорил с коллегами-международниками в Высшей школе экономики, дал интервью Сергею Брилеву. И речь Киссинджера, и его выступление были пронизаны несколько алармистскими тонами: отношения между Россией и США достигли критической точки, холодный конфликт может перерасти во что-то худшее.

Главная мысль стратега состояла в том, что такую страну, как Россия, нельзя изолировать, отделить от мира, что она в любом случае останется глобальным игроком, хотя бы в силу величины своей территории. Изолированная Россия отнюдь не станет менее опасной для мира: стоит взглянуть хотя бы на действительно изолированную Северную Корею. Проблемы, которые есть между нашими странами, нужно пытаться разрешать, принимая во внимание всю разницу в подходах и в оценках тех или иных событий.

Отметим два пункта речи Киссинджера, которые представляются ключевыми.

Первый  это то, что при действующей администрации ожидать каких-то внятных шагов в плане разрешения имеющихся проблем невозможно. Речь, следовательно, идет о том, что сможет предложить России победитель избирательной кампании 2016 года.

Киссинджер  республиканец и поэтому, он, скорее всего, наводит мосты между российской властью и возможным будущим победителем от своей партии. Трудно сказать, от кого именно  но легче предположить, что Киссинджер как самый именитый представитель внешнеполитического истеблишмента США склонен делать ставку на тех, на кого в этой гонке рассчитывает истеблишмент.

То есть на бывшего губернатора Флориды Джеба Буша, губернатора Огайо Джона Кейсича или же губернатора штата Нью-Джерси Криса Кристи. Увы, на этих праймериз губернаторам не очень везет и, скорее всего, все умеренные голоса достанутся 44-летнему сенатору от Флориды Марко Рубио.

Рубио хотя и консерватор, но далеко не столь ортодоксальный, как техасский сенатор Тед Круз, и он точно более предсказуем чем миллионер Дональд Трамп, фаворит этих выборов. После кокуса в Айове, когда рейтинг Рубио неожиданно вырос в три раза, у него появились некоторые шансы, и они весьма значительны, поскольку именно к нему благоволят самые богатые спонсоры республиканцев.

Думаю, однако, что и другие кандидаты не откажутся от советов и услуг Киссинджера по поводу того, что делать с Россией, когда волею судеб въедут в Белый дом. Потому что именно этот вопрос немедленно возникнет после счастливого момента инаугурации будущего победителя, зимой 2017 года. Это сейчас вольно Рубио кричать о бесполетной зоне над небом Сирии и своей готовности сбивать российские бомбардировщики  очевидно, что в 2017 о рациональности этого призыва ему придется крепко задуматься.

О чем вообще можно договориться?

В отношении Ближнего Востока, полагаю, разногласий будет не так много. Иранская сделка состоялась, и было бы безумием реально требовать ее пересмотра  это немедленно вызовет протест европейских союзников. В Сирии, кажется, все будет зависеть от военного успеха Асада: если он добьется значительных успехов, Киссинджер и близкие ему реалисты начнут говорить о том, что единственный путь решения сирийской проблемы  это разделение этого государства по секторальному принципу. Видимо, вслед за этим аналогичным образом придется поступить и с Ираком, предоставив какие-то серьезные отступные Турции за фактическую легализацию курдской государственности.

По поводу Украины Киссинджер сказал в своей речи то, о чем обычно и говорят реалисты  включая вечного друга-оппонента Киссинджера, бывшего советника по национальной безопасности президента США Збигнева Бжезинского. Бжезинский сразу после госпереворота 22 февраля 2014 года стал писать о «финляндизации» Украины.

Киссинджер выражается более уклончиво, но смысл по существу тот же: Украина должна стать таким нейтральным «мостом» между Западом и Россией. В дипломатии есть такой термин «государство-буфер»  то есть нейтральное пространство между двумя стратегическими полюсами, предохраняющими их от опасности прямого столкновения. Хватило бы ума Ангеле Меркель сказать о таком варианте до рокового февраля 2014 года, и глядишь, сегодня нам всем спалось бы гораздо безмятежнее.

Однако Меркель тогда промолчала и не без причины. Скажи она это, ее тут же обвинили бы в каком-нибудь пакте Молотова-Риббентропа, в том, что она сдает земли, населяемые свободными европо-ориентированными народами, в орбиту российского геополитического влияния. И что это за «двойной подход», прокричали бы ей,  почему Прибалтике можно стать частью ЕС и НАТО, а Украине с Молдовой нельзя?

Почему интересы России следует ставить выше волеизъявления жителей соседних с ней стран? Сегодня на все эти вопросы хотя бы имеется один весомый ответ  да именно по той причине, что страны эти расколоты и далеко не едины в своем стремлении покинуть зону влияния России и влиться в западный мир. До Русской Весны 2014 года любое указание на этих «иных» украинцев сопровождалось отмашкой  там за Россию одни купленные ею олигархи, которых мы легко перекупим.

В некоторой степени именно это и произошло, олигархи были перекуплены «печеньками» Виктории Нуланд, но простые люди все равно восстали и заявили о желании быть с Россией. Теперь у холодных реалистов типа Киссинджера гораздо больше оснований для спора с их оппонентами, демократическими фундаменталистами.

Но, увы, проблема в том, что одного языка реализма для обеспечения диалога мало. Ведь оппоненты  неоконы или же либеральные «ястребы»  тут же скажут реалистам, а на каком основании Россия претендует на особое к себе отношение? Запад  это понятно что такое, это передовая наука, право, демократия, социальный пакет для беженцев.

А что такое Россия? Голая сила и ничего более. Почему Запад должен перед ней прогибаться? Ссылка на благоразумие может сработать, а может и не сработать. Благоразумие ведь предполагает «умиротворение» горячего оппонента, а «умиротворение»  это у нас, как известно, Чемберлен. Едва ли Крузу и уж тем более молодому и горячему латиноамериканцу Рубио захочется прослыть Чемберленом.

Значит, нужно что-то еще помимо благоразумия, требуется какой-то еще идеологический мотив, который позволит оправдать создание нейтральной буферной зоны, предположительно Трансчерноморской, от Тбилиси до Кишинева. Тут нужно еще что-то помимо уступок в духе реал-политик  нужен новый язык международной политики, в котором эти уступки могут быть представлены как необходимые действия, осуществленные в соответствии с самой природой вещей. Проще говоря, нужен язык цивилизационной геополитики. Его уже пытался предложить американскому истеблишменту покойный политолог, автор «Столкновения цивилизаций» Сэмюэль Хантингтон. Однако подход Хантингтона не допускал и не предполагал никаких буферных зон  все должно было быть четко поделено между различными цивилизациями по конфессиональному принципу.

По логике Хантингтона, Россия как ядровое государство православной цивилизации должна была контролировать не только Украину и Грузию, но даже Румынию с Болгарией. Расширение НАТО на Восток погубило хантингтоновский проект, но, кажется, теперь его можно возродить в какой-то модифицированной версии, в которой допускалось бы создание таких нейтральных, лимитрофных, межцивилизационных зон. Увы, боюсь, что другого варианта просто нет.

Или новая американская администрация увидит в России иную цивилизацию со своим особым ценностным кодом и своими особыми историческими правами, или же она будет считать ее просто объектом для атаки. И сегодня нам и американцам нужно оставить идиотские теоретические споры о том, какими такими социально-культурными преимуществами обладает наша страна, чтобы считаться особой цивилизацией, и понять, что язык «цивилизационной геополитики»  это политес выживания Европы, это лексикон дипломатической корректности, который позволит нам не свалиться в Третью мировую войну, тем более, как правильно намекнул нам Киссинджер, ее опасность сегодня велика как никогда.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS