Вопросы Тэтчеризма | Продолжение проекта "Русская Весна"

Вопросы Тэтчеризма

Никому не удалось меня удивить за последнее время так, как Сергею Юрьевичу Глазьеву.

В своем интервью «Газете.Ру» помощник президента и убежденный защитник планирования, кейнсианства и социалистических решений с симпатией отозвался о приватизации проведенной… Маргарет Тэтчер.

«В качестве примера можно привести, скажем, английскую приватизацию в период правления Маргарет Тэтчер. Там были приватизированы некоторые из базовых отраслей экономики, исходя из долгосрочных планов их развития. При этом государство получило большие деньги, а новые собственники не только вложили немалые средства в модернизацию и развитие этих отраслей, но затем еще заплатили налог на прирост капитала. То есть опыт приватизации в Англии, в Европе в целом, в рамках создания европейского экономического чуда, очень поучителен».

Рискованный полемический ход, если учесть, что в самой Британии Тэтчер многие любили так, что проводили её во гроб шампанским и радостными плясками. А уж то, что в России устроили ее доморощенные последователи – вообще уму не постижимо, поэтому упоминать её лишний раз, значит будить призраков начала 90-х.

Но все же на примере тэтчеровской приватизации, «распродажи фамильного серебра» – как язвил отставной консервативный премьер Гарольд Макмиллан, — и в самом деле многому можно научиться.

Там речь шла о системном проекте демонтажа государственного капитализма с элементами социализма, а не о торопливых планах распродать доли в госкомпаниях, каковые планы заслуженно вызывают сомнения у президента (из всего обсуждаемого пакета власть в итоге решилась только на снижение доли государства в ВТБ).

Конечно, сегодняшняя приватизация мало напоминает чубайсовскую ваучеризацию или аферу с залоговыми аукционами, но все равно выглядит как попытка «продать что-нибудь ненужное», тем более странную, что совершается она на нижней точке падения российского фондового рынка.

Пополнения бюджета будут гораздо меньше, чем хотелось бы. Никакого «класса новых собственников» мы не создадим. Очевидно, что покупатели придут из числа людей с большими деньгами, у которых с собственностью и в России и заграницей и так всё в порядке.

Тот же Глазьев уже заподозрил, что основными лоббистами приватизации являются те, кто хорошо нагрел руки на падении курса рубля и теперь хочет вложить заработанные на валютных спекуляциях деньги, но насколько достоверны его сведения я не могу судить.

... Но давайте поговорим о Тэтчер.

Англия 1980 года представляла собой почти социалистическую страну.

После 1945 года правительство лейбористов национализировало все ведущие отрасли промышленности – сталелитейную, угольную, автомобилестроение, авиастроение и авиаперевозки, энергетику, связь.

И государственный и частный сектор дирижировались Национальным Управлением Промышленности, главной задачей которого было любой ценой спасать тонущий бизнес, чтобы сохранить рабочие места.

На неизменной страже последних стояли легендарные британские тред-юнионы, которые скорее устроили бы общенациональный мятеж, чем поступились хотя бы одним рабочим местом. Впрочем, до мятежей никогда не доходило – правительства лейбористов и профсоюзы слились практически в единое целое.

Именно рабочие места, занятость, и приличные зарплаты были главным фетишем послевоенной экономики будь то в Англии, Франции или США – люди должны работать, получать за это деньги, на эти деньги жить по человечески, а если денег на рынке на такую схему не хватает, значит жесткое налоговое законодательство должно помочь перераспределить средства от более богатых к бедным и средним. Налог на прибыль доходил до 60%.

Поскольку во главу угла были поставлены рабочие места, то экономика была исключительно трудозатратной и низкоэффективной, — новые трудосберегающие технологии практически не применялись.

Вот этому-то экономическому порядку и решилась бросить вызов Маргарет Тэтчер с присущей ей жесткостью.

Она решила создать идеальную конкурентную экономику либерализма в которой действуют частные предприниматели, ни у кого нет предоставленных государством преимуществ, правительство не обременено огромными расходами на поддержание неэффективных промышленных отраслей, где налоговая система не превращается в пирамиду, в которой успешные платят за ленивых, где миллионы рабочих собранных в профсоюзы не сидят на шее у всей нации, а вместо этого активно осваивают малый бизнес.

При этом Тэтчер не выкидывала госпредприятия на улицу, а предварительно наводила там порядок, в чем ей служил гениальный эффективный менеджер Иэн Макгрегор. Он навел порядок сначала в сталелитейной, а затем в угольной промышленности.

Правда в последнем случае Тэтчер ему изрядно навредила – Макгрегор почти договорился с профсоюзом горняков, но Железная Леди пошла на принцип и спровоцировала знаменитую забастовку угольщиков, ставшую показательным уничтожением влияния британских профсоюзов.

В конце концов приведенный в порядок госсектор был распродан за колоссальную сумму в 27 миллиардов фунтов стерлингов и… поставил под сомнение логику Тэтчер. Оказалось, что навести порядок мог и не частный собственник, без приватизации. Достаточно было 10-15 Макгрегоров и госпромышленность работала бы столь же эффективно, принося прибыль казне. Напротив, в руках частников многие компании в конечном итоге развалились или были выкинуты покупателями, как тот же легендарный «Роллс ройс».

Когда Тэтчер сломала и госкапитализм, и всесилие тред-юнионов, радостно снизила налоги, опасность подкралась оттуда, откуда правоверные либералы ее не ждали – со стороны рынка. Оказалось, что рынок с его вымышленной точкой равновесия совершенно не совместим с социальными обязательствами государства. Мысль, что рынок справедливо распределит доходы, так, чтобы каждому хватило на частную медицину и частное образование, оказалось ошибочной.

Выяснилось, что для большей части любой нации может существовать либо государственная система соцзащиты, либо никакой – со всеми понятными во втором случае последствиями. Столкнувшись с этим Тэтчер с присущей ей решительностью стала поднимать налоги. И… разбилась в кровь. Общенациональные протесты против так называемого «подушного налога», одинакового для богатых и бедных, превратились в настоящую насильственную революцию, которая фактически вышибла Железную Леди из кресла премьера. Идеальный рынок оказался несовместим с минимально гуманным социальным государством.

Так что урок тэтчеровской приватизации — история довольно сомнительная и отнюдь не со счастливым концом. На что, как мне думается, стоит действительно обратить внимание, так это на тэтчеровские идеи «народного капитализма». Нам нужна не топовая приватизация госкомпаний, а массовое, народное участие в такой приватизации, когда люди платили небольшие деньги за несколько акций, а затем осознавали себя соучастниками большого предприятия.

Тэтчер уделяла большое внимание развитию индивидуального предпринимательства. За время ее правления число людей у которых было свое дело – удвоилось: с 1,5 млн. до 3 млн. человек. Специальная программа создала льготный режим для открытия частных предприятий в центрах британских городов (рецепт не для наших градоправителей, увы, они, боюсь, предпочтут годами держать пустыми витрины в надежде на дорогие бутики, но не допустят маленькую милую забегаловку). Дочь лавочника пыталась умножить количество лавочников.

Вот такой свободный мелкий капитализм, «демократия собственников», пожалуй был действительно привлекательной чертой тэтчеризма, которая и обеспечила Железной Леди беспрецедентно долгое для Британии непрерывное правление. И тут нам и в самом деле стоило бы поучиться – начать не с макро, а с микроприватизации, не с формирования слоя крупных рантье, а со слоя мелких предпринимателей, для которых их деятельность одновременно и труд и капитал.

В конечном счете, получать деньги у нас умеют все, даже «уборщицы Газпрома», а вот работать и что-то придумывать – многих придется учить с нуля.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS