«Сотник Майдан» — Лев Щаранский | Продолжение проекта "Русская Весна"

«Сотник Майдан» — Лев Щаранский

Сотник Павло Шехтман, позывной «Майдан», устало оглядывал окрестности Никитского бульвара, сидя на крыше танка «Оплот» 48-й сотни самообороны Майдана, приданной 3-й панцер-дивизии «Гетьман Порошенко».

Дивизия только что вошла в центр столицы Северного Мордора, с боями пробившись с южного направления через Бутово и Чертаново.

Режим диктатора Влада Путина рухнул стремительным домкратом после того, как арабские шейхи установили стоимость нефти 10 долларов за баррель.

Президент Барак Обама выгнал российскую делегацию из Совета Безопасности ООН и объявил Россию нелегитимной.

Сенатор Джон Маккейн, пан Качиньский и пан Порошенко, которого украинский народ провозгласил гетьманом, призвали мировое сообщество осуществить наземную операцию в Оркии, чтобы прогрессивное человечество раз и навсегда покончило с Ордой и угрозой цивилизованным странам.

Украинская армия начала сокрушающий блицкриг, за два дня вернув в состав вильной державы Кубань, Белгород и Липецк.

Турецкие десанты высадились в Крыму и при поддержке Меджлиса подняли над полуостровом флаги с полумесяцем.

С запада ударили польские бронекавалерийские бригады, которые радостливо были встречены жителями Смоленщины.

Эстонская и латвийская армии взяли Петербург в блокаду, а Ингерманландия была объявлена незалежным вассалом возрождающейся Великоэстии.

Сибирь объявила вольготу и потребовала мировое сообщество взять ее под свой контроль.

Колосс оказался на глиняных ногах. Вся мощь сколенновстающей Империи Зла развеялась как дым.

Хваленые путинские соколы без боя захвачены в Сирии повстанцами ИГИЛ и мирными демонстрантами Аль-Каиды. А другой авиации у России не оказалось.

Ядерные ракеты ожидаемо не взлетели после того как украинские инженеры Южмаша отказались проводить гарантийное техобслуживание в связи с переходом на пошив вышиванок.

Элитные десантные дивизии давно были выбиты киборгами в Донецком аэропорту, которые продолжали его оборонять даже после того как украинская армия ушла далеко на север.

Картонные Арматы полностью сгнили за время последнего парада 9-го мая. А кадыровский спецназ капитулировал перед отборными частями грузинской армии, вымуштрованной инструкторами НАТО.

Павло Шехтман был человеком тяжелой судьбы. Вынужденный родиться в Мордоре, он всю жизнь страдал, чувствуя свое неоркское происхождение. Поэтому, достигнув сознательного возраста, совершил внутреннюю эмиграцию в Химкинский лес, провозгласив себя экологическим активистом.

Число сторонников Шехтмана росло и ширилось вместе с палаточным лагерем борцов с режимом на опушке Химлеса. У Павло были хорошие шансы стать мэром близлежащего города Химки и продолжить путь к вершинам политической власти в этой стране, но ближайшая сподвижница и экологиня Евгения Чирикова подставила подножку, с благословения Алексея Навального выдвинув свою кандидатуру.

Задохнувшись от несправедливости, Павло Шехтман принял тяжелое решения эмигрировать в Украину, где судьба вознаградила его сполна.

Сразу после прибытия в столицу Гондора Киев Шехтман оказался героем ряда политических телепрограмм и одного кулинарного шоу, резко набрав политический вес.

Президент Порошенко не мог обойти вниманием такую фигуру и сразу назначил его советником по политическим и военным вопросам.

Казалось можно усесться в огромном кабинете и заняться бумажной работой, зарабатывая капитал на борьбе с коррупцией, но не таков был неистовый Павло.

Шехтман лично устраивал рейды в киевском общественном транспорте, выявлял зрадников, ганьбовиков, титушек и бытовых сепаратистов, проверял качество исполнения гимна Украины и по часам сверял тайминг скачек хто не москаль. А анонимная линия СБУ уже выучила голос радника президента и услужливо встречала его словами «Добре спозоранку пане Шехтман».

Несмотря на то что Украина дала Шехтману гидность, и из химкинского полубомжа-курьера он превратился в уважаемого человека, внутренняя боль по-прежнему не оставляла экологического активиста, требуя жажды мести. И когда украинская армия объявила джихад-поход против Московии, Павло был в первых рядах дибривильцев.

Ему претило отсиживаться где-нибудь в тылу, продавая джавелины Гиви и Мотороле, он хотел быть в первых рядах. Поэтому собрал собственный отряд неустрашимых киборгов, украинских патриотов и гражданских активистов, жаждущих крови москалей.

Так и родилась легендарная 48-я сотня самообороны Майдана.

Сотня шла в авангарде украинского добровольческого танкового корпуса «Heeresgruppe Nordukraine», дерзко врываясь в города и села, срывая рашистксие флаги и водружая прапоры Украины.

Мотоциклетные коляски бойцов 48-й сотни были переполнены трофейными гусями и курами, но подразделение неумолимо двигалось к Москве, оставляя позади горящие Ростов, Омск и Калугу.

Путин, просидевший первые десять дней войны под столом в Кремле, на одиннадцатый день сел в вертолет и улетел в Северную Корею. 58-я армия и Дзержинская дивизия безоговорочно капитулировали, а командующий ВДВ генерал Шаманов передал свою саблю командиру танкового корпуса генерал-атаману Семену Семенченко.

Перемога была близка.

Три танка Абрамс, пять танков Оплот, десяток мотоциклов с колясками и шесть самодельных гантраков 48-й сотни неторопливо двигались по Арбату в сторону Жан-Жака на Никитской, по пути раздавив стену Цоя и ограбив Макдональдс перед Смоленской.

«Революция все спишет», — злобно думал Шехтман и стрелял из джавелина по ресторану «Прага».

Вот и родной Жан-Жак. Несмотря на царящий в городе хаос, погромы и панику, заведение было полно элитой креативного класса, которая с цветами, чаем, кофе, теплыми вещами и хорошим настроением пришла встречать украинских освободителей.

Павло Шехтман, перекинув автомат через плечо, переступил порог заведения и брезгливо поморщился. Креаклы, дурналисты «Дождя», вагинальные члены фонда борьбы с коррупцией и модные хипстеры заискивающе глядели на сотника, несколько геев торопливо вскочили и начали петь «Ще не вмерла». А Майдана вдруг охватила дикая необузданная и слепая ненависть.

Ему вдруг вспомнилось, что когда он долгими зимами ночевал по колено в воде в палатке Химлеса или ел несвежий ролтон с киевскими бомжами в парке Победы, все эти нарядные мальчики и девочки весело покупали новенькие айфоны на родительские деньги, радостно винтились в автозаки для селфи в инстаграмме и считали пятнадцатидневные сроки Навальному и Яшину вершиной земной несправедливости.

Шехтмана узнали, атмосфера разрядилась, креаклы начали снова улыбаться и заказывать смузи, натужено восклицая «Слава Украине! Героям слава!».

Демократический юморист Виктор Шендерович юрко подскочил к Павло из-за спин Жоры Албурова и Ромы Доброхотова. «Пашка, здорова засранец, хахаха, че стоим, кого ждем, хахаха. Бери своих хлопцев, тут недалеко ювелирный салон, хахаха».

Это было последней каплей. Майдан вспомнил как в старые времена Шендерович за невинную шутку про матрас забанил его на фейсбуке и обозвал гнилозубом.

Ярость захлестнула сотника и он негромко произнес «Повесить». За спиной вырос штатный палач 48-й сотни Тарас Джихади и накинул на шею юмориста петлю.

«Это провокация, антисемитизм, я буду жаловаться!», — заверещал Шендерович, а его фигура вдруг обмякла, в воздухе нехорошо запахло.

«Геть жидив!», — махнул Шехтман своим бойцам и орудие ближайшего Оплота задралось наверх, увлекая за собой болтающего подобно стрелке осциллографа ногами светило либеральной дурналистики.

Шокированная интеллигенция с ужасом взирала на конвульсии Шендеровича. Совестливый Володя Варфоломеев на правах мэтра «Эха Москвы» несмело подошел к Шехтману с громадной кипой распечаток на А4, встал на колени и пробил челом об пол три раза.

«Простите нас пан Павло за все преступления проклятой русни. Мы все здесь за Украину. А вот список люстрации, я тщательно вносил любого, высказавшегося в поддержку режима. Слава Украине!».

Шехтман презрительно поворошил ногой ворох бумаг и со всей силы врезал сапогом в лицо редактора либерального радио.

«Вы все здесь мрази и москали!», — взвопил Павло Шехтман, — «Бандера разберется кто свой, а кто зрадник. Сжечь всех нах.й!».

Поручик Михась, кавалер ордена «Одесская люстрация», радостно осклабился и дал команду двум бойцам с огнеметами. Патриоты Украины знали в этом толк.

Шехтман еще неторопливо шел по Никитскому, не оглядываясь на дикие вопли сгоравших в модном кафе, а в фейсбуке адвокат пан Фейгенюк уже собрал первую тысячу лайков за пост «В Жан-Жаке куча москальских ублюдков, притворяющихся либералами, сожгли себя сами. #FreeSavchenko. Слава Украине!».

Над Москвой опускался багровый закат, в котором сотник Майдан приближался к Пушкинской. Сегодня ему предстояло много работы.

С уважением, Лев Щаранский

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS