Про «бесполезный автопром, который можно только закрыть» — Егор Холмогоров | Продолжение проекта "Русская Весна"

Про «бесполезный автопром, который можно только закрыть» — Егор Холмогоров

Однажды, в одной развивающейся стране, еѐ главный автопроизводитель отправил свои первые легковые автомобили на американский рынок.

До того дня, небольшая компания делала только низкопробные продукты — плохие копии качественных товаров, произведѐнных в богатых странах.

Машина была обыкновенная, просто дешѐвая микролитражка, как говорится «четыре колеса и пепельница». Но для страны это был важный момент, и экспортѐр испытывал гордость.

К несчастью, продукт провалился. Все считали, что машинка выглядит ужасно, а искушенные покупатели не хотели тратить серьѐзные деньги на семейный автомобиль из страны, где до сих пор делали только второразрядные вещи. Машину пришлось отозвать с американского рынка. Провал вызвал серьѐзные дебаты среди жителей этой страны.

Многие из них считали, что компании следовало придерживаться своего первоначального бизнеса — производства простого текстильного оборудования. В конце концов, главным экспортным товаром страны был шѐлк. Если компания не смогла выпустить хороший автомобиль после 25 лет непрерывных попыток, значит этому и не бывать.

Государство делало всѐ для еѐ успеха. Оно обеспечило ей высокие прибыли на отечественном рынке через высокие тарифы и драконовский контроль за иностранными инвестициями в автомобильную промышленность.

Ещѐ десяти лет не прошло, как оно даже выделяло государственные средства, чтобы спасти компанию от неминуемого банкротства.

Так что, утверждали критики, иностранные автомобили нужно свободно ввозить, а иностранным автопроизводителям, которых двадцать лет назад выгнали, позволить обосноваться вновь.

Другие не соглашались. Они утверждали, что ни одна страна не добилась успеха, без развития «серьѐзных» отраслей промышленности, таких как автомобилестроение. Просто им нужно больше времени, чтобы выпустить машину, которая понравится всем.

Год был 1958-й и страна, вообще-то, была Япония. Компания называлась «Тойота», а машина называлась «Toyopet»

«Тойота» начинала как производитель текстильного оборудования («Автоматические ткацкие станки Toyoda») и вошла в автомобилестроение в 1933 году.

Японское правительство изгнало «General Motors» и «Ford» в 1939 году и поддержало «Тойоту» деньгами из Центрального банка (Bank of Japan) в 1949 году.

Сегодня японские автомобили — это так же естественно, как шотландский лосось или французское вино, но менее 50 лет назад, большинство людей, включая многих японцев, считали, что японское автомобилестроение просто не должно существовать.

Полвека спустя после фиаско с «Toyopet», премиум-бренд «Тойоты» «Lexus» стал чем-то вроде иконы глобализации, благодаря книге американского журналиста Томаса Фридмана (Thomas Friedman) «Лексус» и оливковая ветвь».

Книга обязана своим заглавием тому озарению, которое снизошло на Фридмана на скоростном поезде «Синкансен», во время его поездки в Японию в 1992 году. Он посетил завод «Лексус», который произвѐл на него огромное впечатление.

На обратном пути из автозавода в Тойота-сити в Токио, в поезде ему попалась на глаза очередная статья о напряжѐнности на Ближнем Востоке, где он долгое время был корреспондентом. И его осенило.

Он вдруг осознал, что «кажется, что половина всего мира настроена улучшать „Лексус“, привержена модернизации, ускорению и приватизации своих экономик, для того, чтобы процветать в системе глобализации. А вторая половина мира, иногда половина той же самой страны, иногда другая половина того же самого человека, всѐ ещѐ охвачена битвой за то, кому какое оливковое дерево принадлежит».

По словам Фридмана, если они не впишутся в определѐнный набор правил экономической политики, который он назвал «золотой смирительной рубашкой», страны из мира оливковых деревьев не смогут присоединиться к миру «Лексуса».

Описывая «золотую смирительную рубашку», он в основном повторяет сегодняшнюю неолиберальную ортодоксию: для того чтобы вписаться, стране нужно приватизировать государственные предприятия, поддерживать низкий уровень инфляции, сократить численность государственного аппарата, поддерживать бездефицитный бюджет (а ещѐ лучше иметь профицит), либерализовать торговлю, дерегулировать иностранные инвестиции, дерегулировать рынок капитала, сделать валюту конвертируемой, снизить коррупцию и приватизировать пенсии. По его словам, это — единственный путь к успеху в новой глобальной экономике.

Его «смирительная рубашка» — это единственное снаряжение для жѐсткой, но пьянящей игры в глобализацию. Фридман категоричен: «К сожалению, эта „золотая смирительная рубашка“ во многом „одного стандартного размера на всех“ … Она не всегда красива или мягка, или удобна. Но она имеется в наличии и это единственная модель, предлагаемая в данном историческом сезоне».

Тем не менее, факт остаѐтся фактом, если бы японское правительство последовало в начале 1960-х годов советам экономистов свободной торговли, не было бы никакого «Лексуса». В лучшем случае, сегодня «Тойота» была бы младшим партнѐром при каком-нибудь западном автоконцерне, в худшем — была бы сметена. И это касалось всей японской экономики.

Если бы тогда Япония одела фридмановскую «золотую смирительную рубашку», она бы осталась третьеразрядной промышленной державой, которой она была в 1960-е годы, имея уровень доходов наравне с Чили, Аргентиной и ЮАР, страной, премьер-министром которой оскорбительно пренебрѐг французский президент Шарль де Голль, назвав его «продавцом транзисторов».

Другими словами, последуй они совету Фридмана, японцы бы сегодня не экспортировали «Лексусы», а всѐ ещѐ боролись за то, кому какое тутовое дерево принадлежит.

На картинке та самая Тойопет 1958 года и новейший Лексус

Про «бесполезный автопром, который можно только закрыть» — Егор Холмогоров | Продолжение проекта "Русская Весна"
Читайте также
Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS