Пасха и Первомай: как и почему подружились  сандинисты и контрас в Никарагуа?    | Продолжение проекта "Русская Весна"

Пасха и Первомай: как и почему подружились сандинисты и контрас в Никарагуа?

В этом году Светлое  Христово Воскресение совпало с 1 мая, Международным днём солидарности трудящихся. Календарное совпадение двух праздников, которые обычно относят к совершенно различным идейным и культурологическим сферам, привело к своеобразной синергии праздничных мероприятий, охвативших большое количество людей.

Сейчас, когда от степени солидарности общества зависит очень многое, поиск точек соприкосновения разных мировоззрений внутри русского народа является крайне важной задачей. 

Общий знаменатель между социалистической и  традиционно-консервативной идеологией порой найти бывает сложно. Однако существуют примеры, когда эта задача была решена не просто в теории, а на практике. 

19 июля 1979 года в Никарагуа в результате революционного восстания была ликвидирована диктатура генерала Анастасио Сомосы, верного союзника США и друга американских военных. 

С тех пор этот день традиционно отмечается в этой маленькой стране как государственный праздник, а революционеры-сандинисты, принесшие долгожданное освобождение народу, до сих пор не только пользуются заслуженным уважением граждан страны, но и находятся у власти в республике.

Как заведено, революционеры Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО) стояли на позициях социализма, а отношения с католической церковью были достаточно натянутыми. Олицетворением католицизма в данном случае был глава никарагуанской Римско-католической церкви кардинал Мигель Обандо-и-Браво. Биографы отмечают его высокий моральный авторитет среди никарагуанских католиков — священник возглавлял Конференцию епископов Никарагуа и Секретариат епископов Центральной Америки и Панамы.

Тем не менее, революционеры и кардинал, при всех разночтениях, смогли прийти к консенсусу в непростых исторических условиях.

При правлении Анастасио Сомосы архиепископ Обандо-и-Браво резко критиковал режим за коррупцию и нарушения прав человека. Он дважды выступал посредником при захвате заложников сандинистскими партизанами.

После прихода сандинистов к власти в 1979 году Обандо-и-Браво выступал с острой критикой нового режима и лично Даниэля Ортеги за марксистскую идеологию, прокоммунистические тенденции и антиклерикальную политику. Советская печать того времени характеризовала его как фактического лидера невооружённой части никарагуанской оппозиции. Обандо-и-Браво являлся активным сторонником Иоанна Павла II и поддерживал требование Папы к католическим священникам (в частности, братьям Эрнесто и Фернадо Карденаль) либо порвать с правительством СФНО, либо сложить сан. В то же время кардинал ограничивался мирными средствами борьбы, не принадлежал к поддерживаемому США движению «Контрас» и не участвовал в гражданской войне.

Такое равноудалённое положение позволило Обандо-и-Браво быть посредником между группировками «Контрас» и сандинистским правительством. Этот процесс завершился мирным урегулированием 1988 года, прекратившим гражданскую войну в стране.

За это время сам режим сандинистов претерпел определённые изменения. В частности, революционеры осознали ценность традиционализма и того, что можно было бы назвать местными латиноамериканскими «духовными скрепами».

3 сентября 2005 кардинал Обандо-и-Браво присутствовал при католическом бракосочетании команданте Даниэля Ортеги с Росарио Мурильо (Ортега и Мурильо до этого тридцать лет жили в гражданском браке) . После того, как Ортега снова возглавил страну в 2007 году, Обандо-и-Браво выступает как политический союзник СФНО и персонально четы Ортега-Мурильо — в качестве духовного наставника.

Примечательно, что вице-президентом Никарагуа стал Хайме Моралес, 20 лет назад воевавший против сандинистского режима во главе отрядов консервативных «контрас».

Что же произошло? С одной стороны, левые осознали, что провозглашенные ими высокие идеалы не находят опоры в марксизме, признающем лишь вещественное, земное, материальное. Сандинисты поняли, что им не по пути с современными модными леваками, перешедшими от борьбы за права рабочего класса к борьбе за права сексуальных меньшинств.

С другой стороны, вчерашние «контрас» тоже поняли, что США — это вовсе не оплот христианства и консервативных устоев, как внушали им при Рейгане. Наоборот, именно от  могущественных янки  этим устоям и исходит сегодня наибольшая угроза. По всей Латинской Америке под давлением администрации Обамы легализуют сегодня однополые браки и прочие непотребства.   

На этом фоне вчерашние враги объединились, причем не просто тактически, а стратегически, по-христиански  помирившись друг с другом после длившейся почти  полвека гражданской войны.

А затем, заключив союз, выставили за  дверь большой политики беспринципных политиканов, которые по всем вопросам обращались за разъяснениями в американское посольство, чтобы не разойтись с «генеральной линией партии». 

Никарагуа — страна небольшая. Однако, если не принимать во внимание масштабы географии и населения, у латиноамериканского государства есть много общего с Россией по части конфликтологии революций — есть свои «красные» и «белые», а также церковь, которую постоянно пытались как-то уместить в одну из двух доминирующих и противоборствующих идеологий.

В этом смысле сложившаяся в итоге политическая ситуация Никарагуа является очевидным примером того, как самые разные полюса смогли объединиться на основе патриотизма. Духовные и светские лидеры  маленькой и бедной страны оказались достаточно сильными, чтобы сообща защищать то, что составляет смысл их жизни — справедливость, веру, любовь к своей Родине. 

Хороший урок и для нас с вами, не правда ли?  

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS