Миф о «русских насильниках» в Германии: Как десять тысяч жертв превратилось в два миллиона | Продолжение проекта "Русская Весна"

Миф о «русских насильниках» в Германии: Как десять тысяч жертв превратилось в два миллиона

В Европе активно формируется представление о советской армии, вошедшей в 1945 году в Германию, как о дикой орде насильников, не щадивших женщин побеждённого народа. Из публикации в публикацию кочует цифра в два миллиона жертв русской похоти. Похоже, этой цифре пытаются придать сакральное значениеб как символу своего рода «европейского сексуального Холокоста», вина за который возлагается на Россию.

Отечественные авторы (И. Петров, Н. Мендкович, Ю. Бахурин, И. Захарова) не раз давали аргументированную отповедь творцам этой пропагандистской кампании. Однако никто до сих пор не пробовал оценить: какое же количество случаев насилия следует считать достоверным и насколько оно преувеличено русофобской пропагандой? Исследование, проведённое Экспертным центром Всемирного Русского Народного Собора, позволяет по-новому взглянуть на обозначенную проблему.

Принципиально важно то, что вся широкая информационная кампания на Западе, как гриб на тонкой ножке, растёт из единственного источника — книги двух немецких феминисток, Хельке Зандер и Барбары Йор, «Освободители и освобождённые…» Выводы этой книги, в свою очередь, основаны на учётных записях двух берлинских клиник — «Императрица Августа Виктория» и «Шарите».

Эти же самые данные взяли за основу для своих расчётов и эксперты ВРНС. Но результаты получились совершенно иные — примерно в двести раз меньше!

Вместо двух миллионов жертв, растиражированных в европейской и российской либеральной прессе, учётные записи пресловутых берлинских клиник позволяют оценить общее число немок, изнасилованных в 1945 году, в 8–16 тысяч. Это примерно столько же случаев насилия, сколько ежегодно фиксирует полиция ФРГ в наши дни.

То есть ни о какой вакханалии, устроенной победителями над женщинами побеждённого народа, ни о какой «дикой орде восточных варваров» говорить не приходится. В противном случае придётся признать такой же «дикой, нецивилизованной ордой» самих современных немцев, почтенных бюргеров Евросоюза.

А ведь объективные предпосылки к насилию у гражданина ФРГ и советского солдата сравнивать просто невозможно. С одной стороны, мирные граждане, живущие в одном из самых благополучных обществ планеты, к услугам которых широчайшие возможности знакомства и сближения с женщинами. С другой - солдаты, прошедшие через ужасы войны, на долгие годы отлучённые от нормальной половой жизни, имеющие несчётное количество поводов для мести. То, что при этом частота криминальных случаев в обеих ситуациях оказалась сопоставимой, свидетельствует о высоких моральных качествах советских солдат, сохранивших человеческий облик на самой чудовищной войне и в абсолютном большинстве не опустившихся до насилия над побеждёнными.

Каким же образом возникло расхождение на два порядка между немецкими авторами и экспертами ВРНС, если они опирались на одни и те же исходные данные?

Зандер и Йор допускали грубейшие методические ошибки и даже шли на прямое игнорирование цитируемых ими же фактов - под воздействием характерной для гитлеризма расовой логики.

Например, в журналах рождений отдельно указывались дети, рождённые от русских отцов, и отдельно — от русских отцов в результате изнасилований. Но авторы, похоже, не допускали мысли, что немецкая женщина может добровольно сойтись с русским мужчиной, и, вопреки записям, зачисляли всех юных берлинцев, рождённых от русских, в плоды насилия.

Хотя в журналах указанных клиник приведены конкретные цифры по доле абортов, совершённых после изнасилований, авторы полагают, что если изнасилование совершал русский, вероятность сохранения беременности была почти на порядок ниже. В пользу такого допущения нельзя привести никаких доводов, кроме повышенной брезгливости к «унтерменшам».

Также без всяких доказательств авторы допускают, что русские солдаты насиловали женщин всех возрастов без разбора, от подростков до древних старух.

Эти и другие, не менее грубые методические ошибки, каждая из которых ведёт к кратному умножению числа гипотетических жертв, не могли быть продиктованы ничем иным, кроме как ненавистью к русским. Похоже, что авторы воспринимали русских людей как животных, на которых не распространяются закономерности человеческих отношений. Это типичный рецидив гитлеровского расового мышления.

Практически все попытки пересмотра истории Второй Мировой войны в той или иной степени метят в главный её результат, завоёванный нашими дедами.

Ревизионисты хотят опровергнуть то, что Российская цивилизация не является низшей относительно цивилизации Европейской. Под самыми разными соусами — через сравнение числа погибших солдат, через раздувание темы советского насилия, через разнообразные версии о том, кто виноват в начале войны, — нам пытаются внушить представление о нашей неполноценности.

Однако все эти попытки разбиваются об исторические факты, среди которых самым главным является сам факт Победы. Пока мы об этом помним, все одиозные методы наших оппонентов не принесут им желанного результата.
 

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS