Почему они больше не с нами. К 61-летию Варшавского договора | Продолжение проекта "Русская Весна"

Почему они больше не с нами. К 61-летию Варшавского договора

14 мая 1955 года СССР и страны советского блока создали организацию коллективной безопасности.

Мы недавно писали о годовщине создания ОДКБ — контура безопасности ряда постсоветских республик и Евразийского экономического союза. Однако совсем недавно гораздо более мощный контур простирался на половину Европы, обозначая границы всего её «красного» блока. Сегодня, когда мы справляем 61-ю годовщину с момента подписания Варшавского договора, стоит поговорить о том, почему в бывших странах-союзницах находятся чужие военные базы, а сами они интегрированы совсем в другой альянс.

Зона нашего доминирования

Проблемы послевоенной системы безопасности мы касались уже неоднократно (например, тут), поэтому нет нужды подробно останавливаться на том, почему антигитлеровская коалиция так быстро превратилась в два противостоящих лагеря.

Вернее, поначалу лагерь оформился один — НАТО. И мы с ним пытались взаимосуществовать в рамках механизмов, заложенных в ООН и системе послевоенного устройства мира. Затем сделали попытку присоединиться. Не то, чтобы наивную — скорее для очистки совести. И уже потом оформили свой лагерь, т. е. собственную систему коллективной безопасности для государств, оказавшихся после войны в зоне нашего влияния и нашей ответственности.

В Организацию Варшавского договора кроме СССР вошли Албания, Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния, Чехословакия. Цели создания были обозначены стандартно: поддержание мира в Европе, ответный ход на создание НАТО и его расширение на восток (вхождение в НАТО ФРГ). Однако ко всему прочему ОВД обеспечивала безопасность и единого экономического пространства, создание которого стартовало сразу после войны и с 1949 года происходило в рамках Совета экономической взаимопомощи. В его состав входили те же страны, что стали соосновательницами ОВД, плюс Монголия, Вьетнам, Куба (плюс СФРЮ как ассоциированный член). Кроме того, ещё 12 в различное время имели при СЭВ статус наблюдателя, который недолго было сменить на полноценное членство. Так что создание организации коллективной безопасности было логично и оправданно.

Оружием ОВД бряцала исключительно на учениях (кроме ввода войск в Чехословакию для подавления Пражской весны в 1968 году), и ничем особым не знаменита. Означает ли это, что она была бесполезной? Нет. Как уже отмечалось, НАТО свою первую операцию провело в 1995 году, через 46 лет после создания. Т. е. количество боевых операций совсем не является критерием нужности или эффективности. Контур безопасности хоть и первичен, но является лишь обеспечением для экономической интеграции.

А потом всего этого не стало. Вместо ОВД и объединённых вооружённых сил его участниц есть НАТО. Вместо совета экономической взаимопомощи и рынков сбыта в СССР — ЕС, ВТО и прочие институты глобализации.

В вихре событий начала 90-х годов даже сложно сказать, что именно демонтировалось первым: союзные структуры или международные. Формально ОВД исчез раньше — 1 июля 1991 года. Хотя нужно помнить, что ещё до этого половина республик в той или иной форме отказалась проводить союзный референдум. Впрочем, если ОВД однозначно торпедировали (руководство СССР к этому времени воспринимало ОВД исключительно как расходную статью), то экономический блок в Европе вяло пытались сохранить. Однако страны Восточной Европы предпочли сменить и экономического партнёра, и зонтик безопасности.

Почему так получилось?

Можно сказать, что из-за развала СССР. Мол, посыпался Союз, а вслед за ним посыпались и вся созданная им международная архитектура. Однако вот какая штука: наши европейские союзники, бывало, своевольничали и бунтовали (Венгрия в 1956 г., Чехословакия в 1968 г., Польша в начале 80-х) против создаваемого нами порядка, не оглядываясь — сильны мы или не очень. А уж в обозначенные годы называть одной из причин бунта слабость СССР никак не получится. Зато к временному отрезку первых бунтов — 1956–1968 — следует присмотреться внимательнее.

В этот период случились две взаимосвязанные вещи.

Во-первых, мы испортили отношения с Китаем. Причём дело не только в личностных и идеологических моментах, но и чисто в экономических. Экономические отношения из взаимовыгодных превратились в донорские, первенство СССР в международном коммунистическом движении вместо авторитета первой социалистической державы планеты стало как раз этим донорством и обосновываться.

Во-вторых, этот же отход от взаимовыгодных отношений означал, что вместо построения мира-экономики (системы производства, рынков и кредита, замкнутой в основном на саму себя) взят курс на его имитацию. Учитывая тогдашнюю риторику («Догнать и перегнать Америку»), эта смена не вполне осознавалась даже самим руководством СССР.

Грань, конечно, очень тонкая. Логично, что в такой системе СССР долгое время играл бы доминирующую роль. Но выгода, пусть и взаимная, по ряду причин (в т. ч. пропагандистского характера) не могла быть паритетной. Страны советского блока должны были получать от сотрудничества больше чем СССР. Для него же главная ценность мира-экономики определялась бы не в доходом от торговли или процентами по выданным кредитам. А фразой «Мы вас [капитализм] закопаем». И ведь действительно — могли закопать.

Отличие партнёрства и донорства в другом. Донорство не предъявляет требований к сотрудничеству, это лишь плата за лояльность. Товар-деньги-товар. И мир-экономика в этом случае становится не общим на всех проектом, а комфортной ванной для одного: «Вы хотите показать, что США командует всего половиной планеты. а вы — другой? Ок, мы на вашей стороне, вот список требований». А дальше начинаются дрязги на тему: «Почему компенсация такая маленькая? США предлагают инвестировать больше! Почему этот завод вы построили не у нас?» и т. п. Т. е. вышло то же самое, что и между советскими республиками в конце 80-х, каждая из которых тоже были уверена, что именно её вклад в общее дело — решающий.

Тое есть вроде бы планировали, строили, создавали цепочки производств. А на выходе получилось участие в гонке по чужим правилам, которую мы не могли не проиграть.

 

Отсюда выводы:

— ОВД как контур безопасности и СЭВ как экономический контур прекратили существовать не из-за того, что развалился СССР. Всё произошло ровно наоборот. СССР развалился в том числе потому, социалистический мир-экономика из реального проекта превратили в имитацию и самообман.

— Судьба ОВД даёт ответ на вопрос и о перспективах ОДКБ. Если интеграция в рамках Евразийского экономического союза не превратится в имитацию — коллективная безопасность будет существовать.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS