Австрийский раскол | Продолжение проекта "Русская Весна"

Австрийский раскол

На президентских выборах в Австрии голоса избирателей распределились практически поровну. За Александра Ван дер Беллена, независимого кандидата, бывшего лидера «зеленых», было отдано 50,35 %. Кандидат от правонационалистической Австрийской партии свободы (АПС) Норберт Хофер получил 49,65 %.

Разрыв получился минимальным (31 тыс. голосов), и это наводит на определенные конспирологические соображения. Обращает на себя внимание то, что непосредственно в урнах избирательных участков Хофер собрал 51,9 %, в то время как Беллен — всего 48,1 %. Как видим, здесь результат иной, и разрыв выглядел более надёжным.

Наблюдатели поспешили уже было признать победу кандидата от АПС, как пришли данные голосования по почте. Дело в том, что в Австрии можно проголосовать, не являясь на избирательный участок, а заранее, выслав конверт с именем своего кандидата. Во втором туре президентских выборов письма принимают до 14 часов на восьмой день до голосования. Причем, сделать это могут граждане, проживающие как вне Австрии, так и на её территории. Надо сказать, что правила такого дистанционного голосования довольно-таки жёсткие. Так, запрещаются любые знаки и пометки на конверте. Для тех, кто нарушает это правило, предусмотрены санкции — штраф до 218 евро или же лишение свободы сроком до двух недель.

На этот раз в «почтовом» голосовании приняли участие 800 тысяч избирателей. Они-то и изменили расклад на выборах, обеспечив лидерство «зелёного» кандидата. Возникает вопрос: чем же «почтовый» электорат так отличается от «участкового»?

Но подозрительнее всего ситуация с «отбракованными» бюллетенями. «...Смотрите за руками — 165 212 бюллетеней было признано недействительными! — восклицает в своём блоге („Фейсбук“) политолог Пётр Акопов. — Это, на секундочку, 3,6 процента голосов, то есть в шесть раз больше, чем разрыв между кандидатами. И, главное — очень большой рост числа недействительных бюллетеней: в первом туре было 2,1 процента, а во втором 3,6. Австрийцы за месяц стали неграмотными — или, наоборот, кто-то слишком умный отбраковывал лишнее?»

Как бы то ни было, но в Австрии налицо рост национализма. Не случайно, что уже в первом туре кандидат от АПС получил 36,4 %. А это результат для его партии небывалый. Прежний максимум был достигнут на парламентских выборах 1999 года, когда АПС получила 27 %.

С другой стороны, ведущие партии страны, — Социал-демократическая партия Австрии (СДПА) и праволиберальная Австрийская народная партия (АНП), — во второй тур даже не вышли. Такой рост популярности националистов встревожил многих. О победе Хофера заговорили как о вполне реальной возможности.

Теперь либеральная общественность в Австрии и за рубежом вздохнула с облегчением. Триумф «ультраправых» отложен, «фашизм не прошёл». Хотя сама победа Хофера не могла бы привести к каким-либо кардинальным изменениям. Вообще, в Австрии глава правительства (лидер правящей партии и лидирующей парламентской фракции) будет «поглавней» президента. Хотя президент тоже обладает солидными полномочиями — например, может распустить парламент. В любом случае, президентство Хофера вовсе не означало приход националистов к власти, но только обеспечивало сдвиг политического баланса.

Но главное не в этом — в стране серьёзные проблемы, которые либералам (хоть правым, хоть левым) не решить. Хромает экономика — роста практически нет, а безработные составляют 10%. А самой главной проблемой, безусловно, является миграция. Так, в прошлом году Австрия, население которой составляет 8 миллионов человек, была вынуждена принять 90 тысяч беженцев. Да ещё несколько сотен тысяч «промаршировали» по её территории в другие страны, доставив серьезные неудобства.

Справедливости ради надо сказать, что правительство Австрии (социалисты там блокируются с "народниками") осознало всю опасность происходящего и пошло на популярные меры в вопросе о миграции. Так, был установлен верхний «предел гостеприимства» — сегодня он составляет 37 500 беженцев в год. Правительство закрыло границы и провело встречу государств Центральной Европы и Балкан, причём не пригласив туда никого из Брюсселя. Этот саммит, посвящённый вопросам миграции, сразу же напомнил многим наблюдателям о временах Австро-Венгерской империи, о чём и было заявлено в СМИ.

И хотя миграционный «пожар» уже начали активно «тушить», националисты всё равно набрали более трети голосов в первом туре и половину на втором. Налицо явная поляризация, которая может привести к резкому обострению политической обстановки. Между прочим, тот факт, что националисты, получив такую поддержку, остались вне руководства страной, в перспективе играет только за них. Так бы они взяли какую-то ответственность за происходящее в стране, но сегодня им можно стоять в сторонке и поругивать либералов, набирая очки. Хотя не исключено, что в сторонке их не оставят, вовлекут в какие-нибудь партийно-политические комбинации, на которые послевоенная история Австрии богата.

Были времена, когда националистическая АПС сотрудничала и с «христианско-демократической» АНП, и с социалистами. Последнее может показаться чем-то абсурдным, но тут были свои политические резоны. Социалисты видели своим основным соперником «народников», поэтому оказали некую поддержку АПС, в надежде на то, что она отберет у АНП некую толику голосов.

Впервые такое «странное сближенье» произошло, к недоумению многих социалистов, в начале 1960-х годов. Тогда Социалистическая партия Австрии (СПА, позже переименованная в СДПА) даже профинансировала националистов. Потом АПС получила щедрое финансирование от Австрийской федерации профсоюзов (АФП), которая выделила ей 1 миллион австрийских шиллингов. Эта сумма была перечислена прямо из профсоюзной казны по инициативе лидера австрийских профсоюзов, социалиста Франца Олаха. Подозревали, что он желает установить своё единоличное руководство в СПА и создать прочный союз с АПС. В результате, Олаха из партии исключили, но от АПС окончательно не отвернулись.

В начале 1970-х годов СПА смогла создать своё «правительство меньшинства» именно благодаря поддержке АПС. Взамен канцлер-социалист Бруно Крайский провёл избирательную реформу, которая увеличила количество мест в парламенте, что было на руку небольшим партиям (тем же самым националистам). А в 1980-е годы лидером АПС стал Норберт Штегер, который попытался сделать из неё умеренно-либеральную партию без всяких намёков на национализм (по типу Свободно-демократической партии Германии). И это было очень положительно воспринято социалистами, ибо облегчало взаимодействие с АПС. Однако ничего у Штегера не вышло, в конечном итоге, лидером партии стал харизматичный «национал-радикал» Йорг Хайдер.

Партия была обязана ему своей консолидацией, что объяснялось единоличным лидерством Хайдера. АПС быстро пошла вверх, достигнув своей электоральной вершины в 1999 году, когда за неё отдали свои голоса 27 % избирателей. Был поднят вопрос о коалиции АПС и АНП, что вызвало шок в ЕС. Тогда 14 европейских государств объявили бойкот Австрии, который нанёс сильный удар по экономике страны. Хайдер был вынужден уйти с поста лидера партии, хотя и сохранил за собой пост губернатора Каринтии, где он пользовался огромной популярностью. Кроме того, он резко смягчил свою националистическую риторику.

Новое, коалиционное правительство «народников» и националистов задумало провести реформу, снижающую налоговое бремя на все слои населения. Проект налогового послабления был уже на мази, как грянуло мощное наводнение, ликвидация последствий которого потребовала больших финансовых затрат. Поэтому налоги оставили в покое — к раздражению Хайдера, требовавшего провести реформу, а финансы изыскать как-нибудь из других источников. В АПС началась дискуссия, авторитарный Хайдер изгнал из партии своих оппонентов, но потом был вынужден покинуть её ряды и сам, создав «Союз за будущее Австрии». Раскол сказался на АПС пагубным образом, на выборах 2002 года она получила всего 10 %. Альтернативный СБА набрал и того меньше — 4 %. Таким образом, прорыв к власти и коалиция с АНП ей только навредили.

И покойного Хайдера, и нынешнее руководство АПС обвиняют в правом радикализме, чуть ли не в «неонацизме». Причем обвинения исходят даже от некоторых европейских партий, близких по духу — например, от нидерландской Партии Свободы или от Шведских демократов. И, как представляется, эти обвинения несколько преувеличены. Обратимся к партийной программе. Вот, например, одно из её положений: «Мы стремимся к солидарности всех австрийских граждан. Подавляющее число граждан являются частью немецкого народа, языка и немецкой культурной общности. Но в Австрии существуют и коренные этнические меньшинства — хорваты, словенцы, словаки, венгры и чехи. Таким образом, они тоже являются неотъемлемой частью Австрии и австрийского народа». Или вот ещё: «Свобода граждан обеспечивается и гарантируется верховенством права. Мы стремимся к созданию правового государства, где будет господствовать право. Наше сосуществование должно регулироваться законом и порядком, а также социальной ответственностью».

Как-то всё это не очень соответствует имиджу правоэкстремистской организации. Хотя, из песни слова не выкинешь, создавалась АПС бывшими офицерами вермахта, чинами СС и активистами НСДАП. Родители того же Хайдера были активными участниками подпольной нацистской организации, действовавшей в Австрии в 1930-х годах, ещё до аншлюса (присоединения к нацистскому Рейху).

К слову, в довоенной Австрии большинство правых вовсе не были немецкими националистами. Они выступали за независимость от Германии и склонялись к католическому социал-реформизму (АНП считается их преемницей). К таким австрийским правым и принадлежал канцлер Энгельберт Дольфус, который не любил нацизм и нацистов, зато уважал Бенито Муссолини и его «корпоративное государство». Именно он и запретил австрийских нацистов, как и австрийских левых, заручившись поддержкой дуче в деле защиты австрийской независимости. Но вскоре Муссолини под сильным германским давлением уступил Австрию Гитлеру, сделав её аншлюс неизбежным.

Прежний лидер АСП Хайдер считал, что никакой австрийской нации нет, он осознавал себя немецким националистом, вынужденным работать в условиях австрийской государственности. (К слову, нынешний кандидат в президенты от этой партии Хофер является почетным членом традиционных пангерманских организаций «Burschenschaft», и у него есть собственный клуб «Marko-Germania».) Такая позиция уже выглядела как вызов послевоенному европейскому устройству. Более того, Хайдер допускал разные высказывания, так или иначе реабилитирующие нацизм. Например, он публично похвалил политику Рейха в области трудоустройства. Это вызвало грандиозный политический скандал, в результате которого Хайдер был вынужден покинуть (на весьма долгое время) пост губернатора Каринтии. Однако после своей оглушительной победы в 1999 году Хайдер «исправился», принеся свои извинения жертвам нацистов и отказавшись от идеи единой германской нации. Однако все эти старые грехи АПС припоминают и ещё долго будут припоминать.

Как же скажется поражение Хофера на развитии российско-австрийских отношений? Сам он симпатизирует нашей стране — например, заявил недавно, что Крым не надо было передавать Украине, что полуостров всегда был частью России. А нынешний лидер АПС Хайнц-Кристиан Штрахе заявил вполне однозначно: «Надо срочно отменить санкции и вернуться к дипломатическим средствам. Методы холодной войны неприменимы в решении конфликта в XXI веке».

Тут надо сказать, что на условно «пророссийских позициях» стоят и традиционно ведущие партии. Так, бывший федеральный канцлер (левоцентристская СДПА) Вернер Файманн «убежден, что переговоры с участием России — это правильный путь. Я всегда говорил, что они (санкции) — это всего лишь маленький кусочек мозаики, притом очень нежелательный. Австрийцы всегда выступали за политические переговоры, и мы будем продолжать настаивать на этом и в дальнейшем».

Схожие мысли высказал и представитель правоцентристской АНП Вольфганг Шюссель: «Санкции, будь то экономические, политические санкции, военные действия, — это всегда свидетельство слабости... У России и Европы сложилась эффективная сеть взаимодействия в экономике, политике, культуре. Пусть оно не всегда является лёгким, но сеть взаимодействия существует».

Такая близость позиций самых разных австрийских политиков обусловлена разными факторами. Безусловно, сказывается традиционное желание Вены вести независимую (насколько это возможно) политику в ЕС и в отношениях с США. Но очень важна и экономика: «Ещё во времена социализма австрийцы умудрились наладить с СССР неплохое взаимодействие. А уж когда социализм пал, австрийские компании с удовольствием пришли на российский рынок. Стройки с логотипом „Штрабаг“, отделения „Райффайзен-банка“ стали уже привычным явлением для российских городов. А ведь есть и сотрудничество в других областях.

Отдельный вопрос — энергетика. Ещё в конце 1970-х гг. Австрия отказалась от запуска АЭС. Дело обернулось тем, что стране элементарно не хватает электричества и топлива. В результате австрийцы вынуждены покупать в России очень большие объёмы газа... Австрия принимала активное участие в строительстве олимпийских и других сопутствующих объектов в Сочи, её компании смогли в кризис прилично заработать. Впереди у нас Чемпионат мира по футболу, и здесь австрийцы могут поделиться опытом...

Нельзя не вспомнить о том, что в австрийских банках лежат вклады состоятельных (да и со средним достатком тоже) граждан России. Они же приобретают недвижимость в Вене и Тироле. Российские туристы очень щедро тратят деньги на горнолыжных курортах того же Тироля, Каринтии или Зальцбурга. Эти средства поступают в австрийскую казну, обеспечивая стране безбедное существование». (Вадим Трухачев. «Непослушание «младшего немецкого брата» // «Столетие.Ру»)

Однако за санкции и против России выступают «зелёные». Сейчас президентом стал их, хоть и бывший, но лидер, а это может сместить восточный вектор австрийской внешней политики.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS