Хочешь жить в великой России — береги ЕГЭ | Продолжение проекта «Русская Весна»

Хочешь жить в великой России — береги ЕГЭ

Мнение автора не является выражением мнения редакции.

Чтобы общество успешно развивалось и добивалось побед, ему нужны не первоклассные манипуляторы, а первоклассные профессионалы. Для отбора будущих профессионалов нужен не экзамен-собеседование, а экзамен-ЕГЭ.

Критика в адрес системы Единых Государственных Экзаменов звучит всё чаще, и особенно интенсивная — со стороны патриотической общественности, со стороны людей, искренне любящих Россию. В воображении многих сограждан ЕГЭ выглядит как злокозненная вражеская диверсия, как чужеродный элемент, внедрённый в отечественную систему образования с целью её разрушения. Лозунг «Долой ЕГЭ!» набирает всё больше сторонников.

На мой взгляд, для патриота России, желающего жить в сильной независимой стране, в стране-победительнице, в стране, способной выстоять под натиском современных вызовов, борьба против ЕГЭ является жесточайшим и непростительным заблуждением.

С экзаменационной системой всех уровней образования мне пришлось, что называется, познакомиться и снаружи, и изнутри. Закончил среднюю школу в Туле, поступил в МГУ, потом были аспирантура и преподавательская работа. Сейчас уже лет десять в ВУЗах лекций не читаю, зато жена учительствует в школе, а я уже на образовательный процесс смотрю как родитель: старший сын закончил Тульский госуниверситет, дочь-старшеклассница готовится к ЕГЭ, у младшего сына уже сдал мини-ЕГЭ по итогам начальной школы. Кроме того, богатый материал для размышления дают и выпускники супруги, многие из которых, несмотря на провинциальное происхождение, удачно штурмуют столичные ВУЗы: МГУ, МГИМО, МАИ, Бауманку, СтанкИн.
Весь мой опыт наблюдения позволяет утверждать: ЕГЭ — это очень верный и чуть ли не единственный полезный шаг во всей современной реформаторской заварухе.

Массовое неприятие единого госэкзамена в народном сознании основано, прежде всего, на незнании, что такое ЕГЭ. Те, кто далёк от образования, как правило, не понимают явления, которое критикуют. Они просто повторяют те страшилки, которые подсунули им умелые, тонко чувствующие русский менталитет манипуляторы. Кто эти манипуляторы и в чём их интерес, мы поговорим чуть позже, а сначала разберёмся с ходовыми страшилками.

МИФ ПЕРВЫЙ. ЕГЭ отучает от творческого мышления, сводит сознание ученика к автоматизму, к бессознательному заучиванию ответов. В этот миф граждане уверовали настолько, что даже уважаемый Никита Михалков в «Бесогоне», как истину в последней инстанции, процитировал некоего лектора с журфака: мол, абитуриенты теперь перед поступлением не читают книг, а только зубрят ответы на тесты. Из-за этого ЕГЭ они не только писать сочинения, но и читать разучились.

Если бы Никита Сергеевич не тиражировал легковерно развесистую клюкву, а лично ознакомился с вопросами ЕГЭ по литературе, он без труда мог убедиться, что сдать этот экзамен, не прочитав первоисточников, НЕВОЗМОЖНО!

Да, абитуриенты перестали читать книги, но не потому, что изменилась система экзаменов, а потому, что изменилась атмосфера в обществе. ТВ, видео, соцсети вытеснили классику на периферию молодёжных интересов. ЕГЭ по литературе на сегодня — наверное, единственный действенный способ заставить юзеров оторваться от гаджетов и хотя бы перед экзаменами окунуться в мир русского слова.

Те, кто вслед за манипуляторами повторяет, что ЕГЭ — это только тесты, должны бы узнать сначала, что госэкзамены включают не только тестовую, но и творческую часть. На литературе — это сочинение и четыре развернутых ответов (фактически, мини-сочинений), по истории и обществознанию — эссе, на иностранных языках — авторское письмо. Благодаря такой двойной структуре новых экзаменов проверяются сразу и фактические знания, и творческое мышление.

Но даже и тестовая часть, проверяющая фактические знания, исключает зубрёжку. Ведь зубрить можно ответы на заранее известные вопросы. Это нам в старой системе экзаменов приходилось зубрить билет за билетом: например, теоремы по геометрии или формулы по физике. Но в ЕГЭ абитуриент вопросов заранее не знает! Ему предстоит ориентироваться во всей учебной программе. Без зубрёжки теорем и формул тут тоже не обойтись, но сама постановка задачи предполагает уровень знаний выше привычного механического заучивания.

МИФ ВТОРОЙ. ЕГЭ — это большая лотерея. Ответ на его тесты напоминает случайное попадание, игру в подстановку букв и цифр, вроде «Поля чудес». Успех абитуриента полностью зависит от фортуны.

Те, кто верит в подобные высказывания, никогда не изучали математической статистики и, видимо, не знакомы с популярной притчей про удвоение зёрен на шахматной доске. Да, при постановке одного тестового вопроса случайно ткнуть пальцем в верный ответ может каждый четвёртый. Но вероятность угадать четыре ответа есть только у одного из двухсот пятидесяти шести абитуриентов. Случайно попасть в десять ответов имеет шанс лишь один из миллиона ловцов случайного счастья. А найти круглого отличника по семнадцати вопросам не удастся, даже если в тесте попробуют разыграть случайную лотерею все жители планеты Земля.

Но ведь в тестовой части ЕГЭ бывает до тридцати вопросов, то есть лотерея исключена абсолютно. Случайно получить высокий балл при таком испытании невозможно никак, фортуна может вывезти в самом счастливом случае на слабенькую троечку. Не имея твёрдых знаний, рассчитывая на удачу, браться за ЕГЭ бессмысленно.

Вдобавок, тестовая часть в большинстве предметов уже не строится по принципу выбора одного из предложенных вариантов ответа, а требует от экзаменуемого отвечать на открытый вопрос. Как на обычном экзамене, когда вопросы ставит преподаватель. Тут уже и соблазна гадать не возникает — надо знать точный ответ.

Лотерейная природа ЕГЭ — это злонамеренный миф. На самом же деле, всё обстоит с точностью до наоборот. Лотереей был наш привычный, традиционный экзамен, проходивший в форме собеседования.

Элемент случайности был тогда во всём. Например, какой вопрос достанется: потруднее или полегче? Более или менее знакомый? Или тот, до которого вообще руки не дошли?

Но самая главная игра фортуны заключалась в том, какой достанется преподаватель! Все мы на институтской скамье прекрасно знали, что есть профессора-звери, способные круглого отличника порвать и выгнать с «удочкой», а есть профессора-душки, которым сдавать одно удовольствие, и оценивают они по двухбалльной системе: «хор» и «отл».

Так ведь эти же самые люди сидели и в приёмных комиссиях. К кому из них попадал вчерашний школяр на вступительных экзаменах? Тут уже случалась не простая лотерея, а прямо-таки русская рулетка с выносом несчастливцев.

Очевидный плюс ЕГЭ — исключение лотереи, исключение случайного фарта или случайного провала. Вопросов много: случайно не знаешь один — проявишь себя на других. Вопросы ставятся одинаковые для всех. Критерии оценки одинаковые для всех. Никакой субъективности: кто лучше ответил, тот и победил.

Главное преимущество ЕГЭ — точность. Знания должны быть точными, рассуждениями вокруг да около абитуриенту не обойтись. И оценки выставляются точные, не зависящие от симпатий и вкусов преподавателя.

Ещё одна сильная сторона ЕГЭ — исключение психологического давления. В старом экзамене-собеседовании присутствовал постоянный элемент восточного рынка, когда цена за один и тот же товар сильно зависит от умения сторон торговаться. На этих торгах знания порой отодвигались на задний план, а на первое место выходило искусство манипуляции. (Я пока вовсе не затрагиваю тему коррупции, а сравниваю два типа экзаменов в их рафинированно чистом виде.)

Понравиться преподавателю, втереться в его доверие, а если он противоположного пола — очаровать его, — таковы типовые приёмы отвечающего на экзамене-собеседовании. При хороших пиар-способностях студент может разрекламировать даже весьма скромный багаж своих знаний (вспомним хрестоматийный анекдот про экзамен по зоологии: «Будь у рыбы шерсть, в ней водилась бы блоха»). А человек с задатками актёра способен ещё и разжалобить преподавателя, вызвать у него сочувствие. Благодаря всему перечисленному арсеналу преимущество на экзамене-собеседовании получал не профессионал, а манипулятор. Профессионал мог рассчитывать только на доскональное знание предмета, а манипулятор — ещё и на искусство охмурения.

А теперь скажите, какие люди нужнее в современной цивилизации?

Когда Вы покупаете автомобиль, что для Вас важнее: чтобы его детали были точно подогнаны друг к другу или чтобы у него была красочная реклама?
Когда Вы садитесь в самолёт, что Вам важнее: чтобы лётчик точно выполнял свои задачи или чтобы он был душой компании?

Когда Вы ложитесь под нож хирурга, что Вы предпочитаете: чтобы хирург точно знал детали предстоящей операции или чтобы он нравился своему начальству?

Первоклассные манипуляторы успешно решают свои личные проблемы. Но для общества они проблемы только создают. Чтобы общество развивалось и добивалось побед, ему нужны не первоклассные манипуляторы, а первоклассные профессионалы. Для отбора будущих профессионалов нужен не экзамен-собеседование, а экзамен-ЕГЭ.

После разгрома позднесоветского строя, в котором преобладала технократия, нашу страну захлестнула волна дикого средневекового рынка. Успеха на этом рынке добивались не те, кто обладал более глубокими знаниями, и не те, кто создавал более качественный продукт, а те, кто лучше других умел свои проблемы «решать». На первое место выдвинулись выдающиеся манипуляторы: те, кто мог выторговать для себя скидку; кто мог убедить покупателя заплатить больше; кто мог втереться в доверие к власти; кто обладал наглостью «отжать» бизнес у конкурента.

Мы превратились в царство победивших манипуляторов, пиарщиков и шоуменов. Знатоки и мастера, люди, обладающие талантом выполнять точную и качественную работу, а не талантом «ездить по мозгам», были отброшены на периферию общества.

За примерами далеко ходить не надо. Даже в системе образования, про которую мы говорим, очередная категория учителю присуждается не за качество выпускаемой им «продукции» (то есть, не за оценки его учеников на городских контрольных), а за уровень организованного им шоу на показательном открытом уроке.

И вдруг во всём этом царстве торжествующей пронырливой бездарности, уверенной, что способна «порешать все вопросы» — и для себя, и для своих детей, и для своих внуков, — появился (не побоюсь преувеличений) луч света. Появился механизм, позволяющий оценивать людей не по искусству манипуляции, а по объективным знаниям, по результатам ученического труда.

О том, что этот механизм работает на практике, свидетельствует обновлённый студенческий состав элитарных московских ВУЗов. В МГИМО, например, до введения ЕГЭ уже забыли, как выглядит провинциальный студент, — это была вотчина потомственных дипломатов. Теперь же минимум половину аудитории составляют ребята из глубинки.

Такой результат — это ещё и серьёзная победа над коррупцией. Да, полностью устранить коррупцию, особенно в нынешнем ловком обществе, наводнённом «решалами» и манипуляторами, невозможно. Но давайте будем справедливы: поступление в ВУЗы сегодня — это, пожалуй, единственная сфера нашей сильно подгнившей за последние десятилетия жизни, где коррупцию удалось решительно потеснить. Исключительно благодаря ЕГЭ!
Почему возник этот механизм ЕГЭ, противоречащий всему стилю криминально-манипулятивной реформации, и как его до сих пор не сожрали? — для меня до сих пор остаётся загадкой. Видимо, любая система способна давать сбои, порождая порой прямо противоположные своей логике явления. Вот, например, компрадорское окружение Ельцина вручило власть государственнику Путину, — и потом ничего не смогло с ним поделать.

С ЕГЭ, видимо, похожая ситуация. Но нет ничего удивительного, что выросшая в годы реформ псевдоэлита, состоящая преимущественно из «решал» и манипуляторов, а не из профессионалов, должна ЕГЭ ненавидеть. Потому что ЕГЭ работает против их воспроизводства и становится социальным лифтом для людей другого типа — для тружеников и знатоков.

Завладевшие «тёплыми местами» люди, для которых главное — не знания и труд, а связи, деньги, наглость, умение втираться в доверие, и создали отрицательную атмосферу вокруг единого госэкамена. Создали мастерски, как они умеют, ловко играя на патриотических и ностальгических чувствах русского народа.

Но если мы с Вами хотим жить в России — первоклассной технической державе (а для создания современной техники нужны точные знания, а не мастерская манипуляция сознанием), — мы должны поддерживать ЕГЭ.

Если мы хотим жить в справедливой России, где вознаграждение каждого зависит от его трудового вклада, а не от искусства «отжимать» место под солнцем, — мы должны быть за ЕГЭ.

Если мы хотим жить в России, где на первом месте стоят знатоки и труженики, а не «решалы», шоумены и манипуляторы, — мы должны быть за ЕГЭ.

Если же Вы считаете себя честным тружеником, но почему-то настроены против ЕГЭ, Вы, скорее всего, попались на удочку манипуляторов, которые убедили Вас действовать в их интересах.

ПОСЛЕСЛОВИЕ: В конкретных механизмах ЕГЭ, как во всяком явлении, существует немало недостатков. Но это технические недостатки, которые можно и нужно устранить и которые, кстати, из года в год поступательно устраняются. Наличие этих технических недостатков не может отменить очевидных преимуществ системы единого теста над системой экзаменов-собеседований.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS