Два кандидата — две Америки | Продолжение проекта «Русская Весна»

Два кандидата — две Америки

Ни факт выдвижения Хиллари Клинтон кандидатом в президенты США от демократов на съезде партии, ни ее довольно скучная речь под занавес съезда заметных сенсаций не принесли. А вот сам съезд — другое дело, особенно на фоне прошедшего накануне аналогичного, но по духу иного общего сбора республиканцев с выдвижением Дональда Трампа.

Эти два массовых мероприятия наводят на мысль, что неприятности Америки продолжатся после любого исхода выборов в ноябре, уж очень разной была атмосфера Кливленда (республиканцы) и Филадельфии (демократы). Казалось, что эти два съезда проходят не просто в разных странах, а на разных планетах.

Американцы — в том числе их поголовно демократические СМИ — эту разницу почувствовали и даже с удовольствием отметили: «Сами съезды не могли быть более разными, отражающими яркий контраст в настрое и тоне двух партий». А именно: атмосфера у демократов никоим образом не была «злобной, мстительной и попросту пугающей».

И еще мелкие наблюдения, из других материалов той же Washington Post: если арена в Кливленде показывала «в основном бледные лица, озаренные гневом, то в Филадельфии то была кишащая многоцветная масса, по большей части увлеченная радостным праздником».

Давайте уточним диагноз, пользуясь преимуществом взгляда постороннего. Республиканский съезд был очевидно «сделан на коленке», шел хаотично, крупные деятели партии либо отказались на него приходить, либо не поддержали на нем Дональда Трампа. Результат: многие следили за съездом, затаив дыхание, и ждали финала, то есть речи самого Дональда. Этот организационный хаос был чем-то настоящим, живым, непредсказуемым.

А у демократов — давайте посмотрим, что это напоминает. Соревнование экс- и действующих политиков, лучших ораторов страны (президент Барак Обама, вице-президент Джозеф Байден и самый сильный из всех выступавших, очень трогательно говоривший о любви к жене — Билл Клинтон). Выступления звезд — да что там, мега-супер-гиперзвезд типа Мэрил Стрип. Военных. Проповедников. Солдатских матерей.

В истории человечества такое уже было. Начиналось с 22-го съезда КПСС, потом был 23-й, 24-й… Члены Политбюро, маршалы, образцовые рабочие и доярки. Ликование без границ в течение недели, причем с каждым съездом все более безбрежное. Скука. Чем все кончилось — известно.

Аналогия уместна хотя бы потому, что демократы постарались заполнить зал точным демографическим срезом тех избирателей, которые их интересуют и беспокоят. Женщин — не менее половины, и вот еще упомянутая газетой «многоцветность». Казалось, что в каждом телевизионном кадре присутствует несколько женщин, один негр, один азиат и т. д. — это надо уметь так сделать.

А теперь насчет хорошо организованного ликования: стоило ли демократическим идеологам подавать свою партию как олицетворение «объединительного духа»?

Вообще-то в откликах на съезд мелькают замечания насчет того, что демократы сегодня осмелели и в своих речах, своей программе (она была опубликована в первый же день) требуют того, чего раньше боялись.

А именно: всерьез начали борьбу против святого — права американца владеть оружием. При Билле Клинтоне они пытались это сделать, но отступили. И еще борются за однополые браки и прочие права секс-меньшинств, с яростным напором.

Самое же главное прозвучало в первый день съезда, когда Хиллари Клинтон была провозглашена кандидатом (ее речь на четвертый день съезда означала, что она благосклонно принимает это назначение). Вот оценки тех же демократических СМИ: Хиллари вошла в историю, став первой женщиной, выдвинутой кандидатом в президенты.

Эта ликующая атрибуция ее по половому признаку заняла ровно половину (первую) съезда. Соответственно, камеры выхватывали из массовки восторженные женские лица; и понятно, что среди выступающих женщин было столько, сколько надо.

Это очень сложный вопрос — о том, кто в американском обществе начал драку. Вообще-то есть ощущение, что демократы, создающие «нового человека» и «новое общество», многоцветное, многополовое и т. д., наступали давно, и поначалу осторожно, а сейчас отбросили эту осторожность. Надо быть американцем, чтобы знать, до какой степени агрессивный феминизм расколол там общество. Это в любом случае куда более серьезный фактор ненависти, чем оружие или секс-меньшинства.

Так что выборы-2016, независимо от их исхода, говорят, что неприятности Америки только начались. Кого бы ни избрали президентом, общество останется не просто расколотым примерно пополам — оно будет расколото очень глубоко. Ну, примерно как британское, где референдум по выходу из Евросоюза показал, что смысл жизни для одних — это полная катастрофа для других.

И еще одно наблюдение. Съезд демократов показал, что две половины американского общества перестали слушать друг друга. У демократов монополия на СМИ — ну и что? Республиканский избиратель уже никак не подвержен каким-либо методам массовой обработки мозгов.

То, что недопустимо для одних, только радует других. По сути, обе партии сейчас заняты сплочением рядов своего электората, перестав заботиться о том, как воспримут их тезисы в противоположном лагере.

 

Дональдомахия

И нигде эта новая реальность не проявилась так, как в главном (после феминистских восторгов) занятии съезда в Филадельфии: в дональдомахии, то есть битье Дональда (Трампа).

То есть Трамп стал главным героем еще и демократического съезда, затмив скучную Хиллари. Но организаторов это не смутило.

Заметим, что именно сказал про республиканского кандидата Обама. Он фактически назвал Трампа, с его политической философией и ценностями, неамериканцем — так же, как Трамп ранее говорил о том, что Обама — тайный кениец. Не нам разбираться, что такое настоящий американец. Но нам видно, что Америки теперь, после двух съездов, уже точно две.

Поначалу демократы заготовили законченные тезисы для своей дональдомахии, опубликованные накануне съезда в редакционной статье. Общая идея в том, что Трамп — уникальный случай несоответствия должности, на которую претендует. Не та биография, не тот характер, и даже вот книг не читает (как будто их читал Рональд Рейган). Получился портрет американского Никиты Хрущева, человека безграмотного, зато с повышенной активностью, развалившего систему управления в СССР и завершившего правление тотальным кризисом во всех сферах.

И тут Дональд подстроил всем неожиданность — естественно, я говорю про его шуточку насчет того, что Хиллари отдала ФБР только половину своей личной почты, где она работала с секретными материалами, а другую половину — 30 тысяч писем — удалила. Что сказал Трамп? В ответ на вопрос насчет того, правда ли "русские хакеры", да что там — Кремль взломал почту штаб-квартиры демократов, он ответил: "Россия, если ты меня слышишь, я надеюсь, что ты сможешь найти те 30 тысяч писем, которые исчезли. Я думаю, наша пресса тебя щедро вознаградит".

И демократы попали в ловушку. Они привлекли тучу грозных экспертов, которые начали изрекать примерно следующее: "Я шокирован до немоты… это беспрецедентно… никогда в истории кандидат в президенты США не приглашал враждебную иностранную державу вмешаться в выборы". И так — в стиле демократов с их массовой обработкой мозгов — в тысячах публикаций.

В России такая звериная серьезность и прочая демонстрация идиотизма в ответ на очевидную шутку — рецепт политического провала. Насколько страдает отсутствием чувства юмора американская публика? Выборы покажут.

Думаю, что не открою большого секрета, если скажу, что многие официальные структуры в Москве (в отличие от российской публики) считают, что "наш" кандидат — это Хиллари. При ней все будет скучно, противно, но предсказуемо, и США будут продолжать скольжение в пропасть. А вот как общаться с президентом Трампом, с его юмором, вопрос пока непонятный.
 

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА «Россия сегодня»

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS