Демографические корни Майдана. Как Запад стал сильнее Юго-востока

Демографические корни Майдана. Как Запад стал сильнее Юго-востока | Продолжение проекта «Русская Весна»

Экспертный центр ВРНС опубликовал новую работу по русской демографии. Оказывается, одной из причин победы Майдана стало значительное изменение этнокультурного баланса на Украине, произошедшее за два последних десятилетия. Подробности — в интервью руководителя демографических исследований ЭЦ ВРНС Владимира Тимакова нашему корреспонденту Екатерине Кравец.

КРАВЕЦ: Владимир Викторович, Вы изучали демографическую обстановку на Украине времён незалежности. Прежде чем перейдём к основной заявленной Вами теме, позвольте уточнить: что эти годы принесли Украине в смысле увеличения населения? Процветает народ, как обещали самостийники, или вымирает?

ТИМАКОВ: До начавшегося в 2014 году распада Украины её население сократилось на 7 миллионов человек.

КРАВЕЦ: Это за счёт отъезда на заработки или за счёт смертности?

ТИМАКОВ: Нет, временный отъезд на заработки в счёт не идёт. Отчасти население сократилось за счёт эмиграции на ПМЖ в Россию и в Европу, но больше всего страну подвело отрицательное сальдо рождаемости и смертности. По соотношению этих двух главных показателей Украина — худшая на всём постсоветском пространстве.

Для сравнения с этими «успехами»: за последние 20 советских лет население республики выросло почти на 5 миллионов человек.

КРАВЕЦ: То есть под «москалями», под «коммуняками» народ чувствовал себя нормально и процветал. А как добились свободы и независимости, так начали вымирать?

ТИМАКОВ: Да, удар по национальному будущему нанесён жестокий. Я уже неоднократно говорил, что демографические потери Украины от незалежного существования, от развала СССР в два с лишним раза превышают потери от Голодомора.

Но вообще-то нас интересовал другой вопрос. Не то, как изменялось население Украины вообще, а как изменялось соотношение между Западом и Юго-востоком. Ведь судьба страны, выбор ею пути — куда повернуть: на Восток или на Запад, к России или к Евросоюзу — роковым образом зависит от противостояния этих двух её частей.

КРАВЕЦ: Юго-восток — это те области, которые раньше, проще говоря, голосовали за Януковича, а Запад — за Ющенко и Тимошенко?

ТИМАКОВ: Да, под Юго-востоком мы подразумевали 10 регионов с преимущественно русским родным языком и пророссийскими симпатиями: Харьков, Донецк, Луганск, Днепропетровск, Запорожье, Николаев, Херсон, Одесса, Крым и Севастополь. Две области — Кировоградскую и Закарпатскую - отнесли к смешанной, промежуточной зоне. А с другой стороны выделили 15 областей — мы назвали их коренной Украиной. Там преобладали украинский язык и прозападные симпатии.

Но это очень условное, относительное деление. Линия раскола здесь размыта, стёрта. Зато в каждом из двух лагерей существует своё обособленное этнокультурное ядро. На Юго-востоке это четыре русские области — в Донбассе и на Крымском полуострове. А на коренной Украине - шесть областей, которые до 1939 года не входили в советскую Украину — Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская, Ровенская, Волынская, Черновицкая. В своё время эти области были базой бандеровского движения.

Вот эти два ядра — они совершенно непримиримы. Для «бандеровских» областей неприемлем союз с Россией, а для русских — вхождение в Евросоюз.

КРАВЕЦ: Что же произошло с этими регионами за двадцать лет независимости? Что там изменилось?

ТИМАКОВ: Изменилось соотношение сил между ними. Не очень сильно, но достаточно, чтобы Запад перевесил.

Так, в 1989 году на Юго-востоке проживало на 900 тысяч человек больше, чем на коренной Украине. А к началу 2014 года — уже на 600 тысяч меньше.

Ещё более резкие перемены коснулись двух «ядерных» регионов. До провозглашения незалежности в русских областях Украины проживало на 2 миллиона больше людей, чем в западных, а к 2014 году они почти сравнялись.

Вот ещё несколько сравнений. Накануне распада СССР в Донецкой области насчитывалось на 800 тысяч граждан больше, чем в Киеве и прилегающей к нему Киевской области, а к началу 2014 года Киевская агломерация уже имела на 200 тысяч жителей больше, чем Донецкая. В Луганской области было на 115 тысяч человек больше, чем во Львовской, а к началу 2014 года стало на 300 тысяч меньше.

КРАВЕЦ: Отчего так получилось?

ТИМАКОВ: Причины две. Часть русских после распада СССР уехали в Россию. Вы знаете, что между переписями 1989 и 2001 годов русская община на Украине сократилась на три миллиона человек...

КРАВЕЦ: Три миллиона! Это каждый четвёртый или даже каждый третий... Ну вот, а Вы говорите, что эмиграция мало значила для сокращения населения...

ТИМАКОВ: На самом деле уехало не так много, меньше одного миллиона. А около двух миллионов записались украинцами. В СССР потомки смешанных браков предпочитали считать себя русскими, а потом решили, что они украинцы.

КРАВЕЦ: Ну, их агитировали, работу проводили. Но это даже естественно так выглядит: очень у многих ведь смешанные корни. Живёшь на Украине — значит, украинец. Переехал в Россию — значит, русский. Русские украинцы — нас таких миллионы.

ТИМАКОВ: Но всё-таки много русских уехало. Это первая причина изменения баланса. А вторая — рождаемость в западных областях всё это время была выше, а смертность ниже, чем в юго-восточных.

КРАВЕЦ: Можно так сказать, что у украинцев рождаемость выше, чем у русских?

ТИМАКОВ: Если говорить о русских, живущих в России, то нет. У русских, живущих в России, рождаемость немножко выше, чем у украинцев, живущих на Украине.

А вот у русских, живущих на Украине, рождаемость существенно ниже.

КРАВЕЦ: Как это объяснить?

ТИМАКОВ: Одно из объяснений — более угнетённое морально-психологическое состояние. Нация, переживающая депрессию, эффект поражения, всегда снижает свою рождаемость. И наоборот, после национальных побед рождаемость поднимается. Франция после наполеоновских войн до конца девятнадцатого века переживала демографическую депрессию, а Германия и Япония до сих пор переживают. В СССР и в США после 1945 года был бэби-бум. В Крыму после Русской весны тоже случился маленький бэби-бум, особенно в Севастополе.

Нет ничего удивительного, что в русских регионах Украины после отделения от России начался морально-психологический упадок. Потеря смысла жизни, снижение мотивов создания семьи, продолжения рода... Это происходит на бессознательном уровне, но накладывает определённый отпечаток на семейные планы. Соединяясь с социально-экономическими трудностями, это даёт двойной эффект.

КРАВЕЦ: Такой упадок что, только русские переживали? Или весь Юго-восток?

ТИМАКОВ: В какой-то степени переживала большая часть Украины. В таких областях, как Черниговская, Сумская — коренных украинских областях, — тоже началась глубочайшая депрессия, огромный рост смертности. Но сильнее всего затронуты этим феноменом именно русские регионы, особенно Луганск.

А вот в западных регионах, в том западном ядре, которое мы выделили, ничего подобного не наблюдалось. Там население не пережило такого психологического стресса, как в центре и на юго-востоке. Оно было готово адаптироваться к новым условиям, зарабатывать в Европе. Их устраивали перемены. Жители этого региона после краха СССР испытывали, скорее, синдром победителей, а не синдром побеждённых. И рожали детей.

И вот теперь, через четверть века, получилась страна с новым этнокультурным балансом, сместившимся в сторону Запада. Причём северо-западные области не просто чуть-чуть перевесили по населению юго-восточные. Здесь важен ещё возраст населения. Благодаря более высокой рождаемости на северо-западе оказалось больше активной молодёжи.

В этом состоит одна из причин победы Майдана. Не знаю - главная, не главная, -  но учитывать её необходимо.

КРАВЕЦ: И что, теперь Украина необратимо ушла на Запад? Да ещё после отделения Крыма и Донбасса?

ТИМАКОВ: Это вы меня как демографа спрашиваете? Тут же много факторов: информационная война, экономика, культура, религия... Но, знаете, в демографии редко происходят необратимые процессы. Идут волны, приливы и отливы — долгие и краткие.

Долгие волны — пожалуйста. Сначала славяне умножились, нахлынули на Чёрное море, до Крыма и до Константинополя. Потом пришли тюрки, половцы, за ними монголы — Орда встала под самым Киевом и Москвой. Через пару веков снова наступил наш прилив: начали расти славяне, достигли Памира и Тянь-Шаня. Сейчас славяне снова отступают, тюрки в виде узбекских гастарбайтеров едут сюда. Но и это не навсегда.

Колебания Украины между Западом и Востоком имеют гораздо более короткую волну. Тут перемены могут произойти очень быстро. Смотрите, как упала рождаемость поляков и других славян после вступления в Евросоюз! Очень похожие процессы могут начаться и на западной Украине, когда выяснится, что долгожданная интеграция не делает их полноценными европейцами.

Так что, поживём — увидим.

RusNext

Новости и аналитика о событиях в пространстве Русского Мира.

Орфографическая ошибка в тексте:
Вы также можете добавить свой комментарий:
8 + 2 =
Например, 1+3 = 4.