RusNext.ru - Продолжение проекта «Русская Весна»

Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что сайт существует только благодаря доходам от рекламы!

1 GBP   82,4700
1 EUR   72,7955
1 USD   62,2556
10 UAH   23,7481
Смирись, либеральный обком | Продолжение проекта «Русская Весна»

Смирись, либеральный обком

Либеральное комильфо весьма влиятельно, но сиюминутно…

Глеб Морев (есть такой либеральный жандарм) недавно продемонстрировал классическую хуцпу, рассказав в интервью, что единственным источником авторитетов и классиков для русского человека был, есть и будет либеральный обком.

Да, мол, мы не командуем государством, но вашим культурным каноном всегда будем рулить только мы, профессионально приличные люди. Смиритесь и обтекайте.

И тут ему замечательно точно ответил Межуев — настолько правильно, что, как говорится, хорошее повтори и еще раз повтори.

Конечно, либеральный обком в России традиционно силен.

Можно даже сказать, что его свирепый нерукопожим — это одна из тех самых скреп, ну, тех, которые про духовность.

Но дело в том, что на исторической дистанции обком беспомощен.

Все его прежние авторитеты, его презрение к инакомыслящим, вся его бдительность и цензура — стремительно исчезают, и происходит реванш совсем других сил.

Ну кто сейчас помнит королей русского девятнадцатого столетия, всех этих прогрессистов и народников, этих Стасюлевичей, Пыпиных, Панаевых-Скабичевских, Михайловских (гремел!), Благосветовых и Лавровых?

А Константин Леонтьев, которого они считали психом, если вообще знали, кто это, которому они бы мизинец побрезговали подать, — вот он, живой, этаким одиноким Лимоновым стоит среди скучной многотомной толпы Засодимских и Златовратских с пылью на сюртуках.

А кто помнит либеральную публицистику и критику эпохи модерна? Три с половиной человека. Ну, вспоминается словосочетание «Грядущий Хам» — и, собственно, все.

А Розанов, презренный Розанов — живой. Только что одно собрание сочинений издали, и вот уже за второе взялись.
Гоголь с Тютчевым — вот они, а Белинского с Чернышевским — нету.

И даже как-то странно представить, что Тургенев был бесконечно успешнее Достоевского.

В этой истории нет линейности, потому что культура — это всегда прекрасная, чудная двойственность, вот и Льва Николаевича не впихнешь ни в какие партийные схемы, он одновременно и самый главный наш реакционер, и прогрессист самый главный, — но все же правило это работает.

Либеральное комильфо весьма влиятельно, но сиюминутно, и своего времени оно не переживает.

Ведь в том и состоит его пафос, что сиюминутное ценно, а великое — невыгодно и опасно, что пармезан — наш, а Крым — нет.

Но трудности с импортом деликатесов напрочь забываются уже в другом поколении, а крымские горы, и море, и можжевельники, и обрывы, за которыми где-то внизу — смутные берега, — они с нами всегда.

Смирись, обком, ты не вечен.

И все, что от тебя останется, — это твоя никем не пожатая, высохшая рука.