Они протестуют, потому что их так учили | Продолжение проекта «Русская Весна»

Они протестуют, потому что их так учили

Мартовские выступления оппозиции ошарашили российских чиновников. Протестующие выскочили как чёртик из табакерки, посреди видимого политического благополучия. Все формальные признаки говорят о небывалой устойчивости российской власти: высочайший рейтинг президента, крымский консенсус, патриотическое сплочение перед лицом санкций, дно кризиса пройдено, инфляция побеждена. Жить бы да радоваться. А вдруг неожиданная волна демонстраций, несмотря на строгий запрет — достаточно массовых, и по всем крупным городам страны. С чего бы это?

Можно утешать себя тем, что вышли сплошь «купленные» и «обманутые». Но такие объяснения годятся для самоуспокоения, а не для решения проблемы. Даже если вышли купленные, остаётся вопрос: почему они покупаются именно на такие лозунги? Кроме того, в любом массовом движении купленные никогда не составляют большинства. Деньги получает организационный костяк, а большинство демонстрантов выходит бесплатно. Значит, что-то в лозунгах протеста их привлекает?

Совсем не случайно либеральная протестная повестка привлекательна именно для молодёжи. Считается, что молодёжь — наиболее свободная, незашоренная часть общества, в отличие от стариков, в головы которых накрепко вколочены разные клише, традиции и суеверия. На самом деле социальные роли в обществе распределяются совершенно иначе. Старшее поколение умудрено жизненным опытом, оно училось на собственных ошибках, его суждения подкреплены набитыми на жизненной дороге шишками. Стариков трудно обмануть, они уже обожглись на молоке и дуют даже на воду. Зато молодёжь с лёгкостью подхватывает идеологические клише, лишь бы эти клише были складными и гладко ложились на бумагу.

Одним из таких привлекательных клише является западная парламентская демократия. Тут предлагается ответ на самый насущный запрос любого молодого человека: хочу быть самостоятельным, хочу сам выбирать свою судьбу! При этом совершенно очевидно, что современное российское общество западной демократической модели нисколько не соответствует. Трудно утаить, что наши современные демократические процедуры носят имитационный характер, не обеспечивают свободной конкуренции политиков и всего лишь служат легитимации того выбора, который уже сделан до голосования, говоря номенклатурным языком «спущен сверху».

Такое положение дел не может не вызывать протеста у людей, воспитанных на идеалах западной демократии и парламентаризма. Причём воспитывают молодёжь в этом духе отнюдь не оппозиционные блогеры и не демотиваторы интернета. Этому учит вся российская система образования. Во всех без исключения учебниках, от школьной скамьи до университетской кафедры, западная парламентская модель преподносится как высшая общественная ценность. Как же должна вести себя русская молодёжь, если с раннего детства её учат одному, а в жизни она видит совсем другое?

А ведь неспроста в России теория расходится с жизнью. Всякий, кто пережил девяностые и последующие годы, кто попробовал демократию на вкус, найдёт тому десятки примеров и объяснений. Только академическая гуманитарная наука этих объяснений искать не хочет, и продолжает тиражировать примитивные клише о конкурентных выборах и свободном волеизъявлении.

Кто же посмеет сказать, что демократия — это величайшая ложь нашего времени? Последним, кажется, это осмелился публично заявить Константин Победоносцев, после чего был высмеян и проклят прогрессивной интеллигенцией.

За сто тридцать лет, минувших после Победоносцева, Россия дважды прошла сквозь мясорубку революций, вдохновлённых демократическими идеалами,- но исторических выводов не сделала. Точнее, люди, выжившие после революций, выводы сделали и отныне слово «демократия» произносят с изрядной долей скептицизма. Но историки, — особенно те, кто пишет учебники, продолжают, как ни в чём не бывало твердить про прежние идеалы. Хотя жизнь не только в России, но и во всём мире, всё чаще подтверждает правоту Победоносцева.

Демократия была хороша в греческом полисе, на казачьем кругу, в сеттельменте американских колонистов. Там она действительно являлась властью народа. В маленьких сообществах каждый знал — кто чего стоит. Люди выбирали тех, в ком не сомневались.

Демократия больших электоральных пространств давно превратилась во власть денег.

В России наиболее демократичными (в хорошем, исконном смысле слова) были первые свободные выборы Советов в 1989–90 годах, когда ещё не обрёл силу криминальный капитал. Но созданные тогда выборные органы,- наиболее демократичные, сохранившие связь с народом,- не пошли за реформаторами и были расстреляны в октябре 1993-го.

За последующее десятилетие свободные выборы деградировали до состязания криминальных технологий, когда править бал стали грубый подкуп избирателей и бессовестный чёрный пиар. Слово «депутат» превратилось в расхожее ругательство, обозначая алчного и наглого подонка.

Декриминализация представительных органов российской власти началась совсем недавно, когда в свободное состязание криминальных капиталов вмешалась управленческая вертикаль. Она начала снова, как в советские времена, наполнять думы и заксобрания по разнарядке: учителями, врачами, артистами, спортсменами и скромными партработниками, не имеющими собственного бизнеса и вытекающих бизнес-интересов.

Жизненный опыт безапелляционно учит нас, что борьбе с коррупцией содействует не свободная политическая конкуренция, а «закручивание гаек» — но ведь в учебниках написано с точностью до наоборот! Что же мы ждём от старшеклассников и студентов, которых сами благословили учиться по этим страшно далёким от жизни учебникам? А ведь чем талантливее юноша или девушка, чем прилежнее осваивают они заданные уроки, тем вернее подсядут на обманчивые идеологические клише. Потому и протестует не социальное дно, а самая способная творческая элита.

Ещё одна истина, которую никто не осмеливается произнести вслух: западная модель демократии не может обеспечить национальной независимости. Наоборот, она гарантирует зависимость от наиболее богатых стран, прежде всего от США.

Если на выборах главную роль играют деньги, то самая богатая страна мира всегда способна обеспечить победу нужному кандидату, поддержав его финансовыми и информационными ресурсами. При этом, чем беднее страна, тем меньше денег требуется на политическое влияние, тем сильнее её политическая зависимость. Несчастная Украина, избрав демократическую модель правления, может навеки забыть о независимости, которой так страстно желала.

Но и богатые страны Европы, включая Германию, при западной модели управления не могут чувствовать себя независимыми. В ходе конкуренции, когда чаша весов качается между двумя равноценными партиями, достаточно небольшого нажима со стороны, чтобы получить нужный результат. Поэтому ни один германский канцлер, ни один проходной кандидат в национальные лидеры не посмеет спорить с богатым «дядюшкой Джо» — иначе не видать ему успеха на выборах.

Подлинно независимую национальную политику могут проводить только авторитарные правители — монархи, диктаторы, пожизненные президенты. Таких правителей критикуют за то, что они считают страну своей вотчиной — но именно это ощущение обеспечивает единство личных интересов с национальными! Авторитарному лидеру нечего бояться грядущих выборов и заискивать перед богатыми мировыми спонсорами, он может поступать так, как считает нужным. А поскольку его личные амбиции пожизненно соединены с его страной, то национальные интересы автоматически выдвигаются на первый план.

По этой самой причине США с таким остервенением борются против «диктаторских режимов» — странами, где такие режимы существуют, невозможно управлять из-за океана. А страны, где принят демократический театр, становятся послушными марионетками в руках американских кукловодов.

Если смотреть в корень, то демократия является ничего не значащим театром и в самих Соединённых Штатах. Американские избиратели думают, что выражают свою волю, когда выбирают главу государства. Но главный принцип либерализма — невмешательство государства в экономику. В мире, где правят деньги, государство не вмешивается в движение денег — в чём же тогда его роль? Его роль, как учит либеральная классика, низведена до роли «ночного сторожа». Поэтому, избирая президента, американские граждане выбирают не руководителя США, а всего лишь ночного сторожа, призванного хранить покой настоящих хозяев Америки.

Настоящий орган управления США и мировой экономикой — обладающая правом эмиссии доллара Федеральная Резервная Система — от избирателей никак не зависит. ФРС находится под контролем бессменной финансовой олигархии. Эта олигархия, подлинные правители Америки и подконтрольных ей стран, развлекается на выборах как хочет. Демократия для неё лишь способ дурачить массы и гарантировать своё пожизненное мировое господство. Вот величайшая ложь нашего времени, многократно превзошедшая ложь времён Победоносцева.

Всё вышеизложенное никаких Америк не открывает. К похожим выводам со временем приходит любой образованный русский человек, если он не повторяет как попугай заученные клише, а пытается сам разобраться в устройстве мира. Но ни в одном учебнике этих, достаточно очевидных, лежащих на поверхности истин нет.

Современная Россия сидит на двух стульях. С одной стороны, она отчаянно борется за национальную независимость с замахнувшейся на мировое господство атлантической олигархией. С другой стороны, вся система российского гуманитарного образования продолжает воспроизводить выгодные атлантической олигархии мифологемы. Долго на двух стульях усидеть невозможно — велик риск упасть. Два раза уже падали, пора бы сделать выводы.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS