Украина как пространство мрака и ужаса. Хичкок отдыхает  | Продолжение проекта «Русская Весна»

Украина как пространство мрака и ужаса. Хичкок отдыхает 

Первый вариант этой статьи был опубликован на сайте ria.ru. Но продолжим разговор о коллективном безумии украинцев, ставшем результатом психологического эксперимента над украинским субгосударством, а также следствием особенностей психотипа украинского субэтноса. 

Российские социологи фиксируют неуклонное снижение интереса граждан РФ к тому, что происходит на Украине. При этом большинство россиян, как следует из опросов, уже не верят в скорую развязку ситуации в этой стране, но и не желают, чтобы украинская проблема была решена за счет России. Многие русские фактически вычеркнули Украину из своей жизни, полагая, что так лучше для собственного психического здоровья. 

Не скажу, что это хорошо. Скорее, это плохо, поскольку украинские политики, в отличие от российских, засыпают и просыпаются с думами о России и русских – как если бы вместо сердца у них была огромная москальская заноза, а вместо воздуха они бы постоянно вдыхали российский газ.  

Огромная, черная русофобская дыра у наших границ, несущая смерть, разорение и унижение миллионам русских людей на Донбассе и в других регионах Незалежной – это данность, которую нельзя не замечать. И с ней нужно не просто считаться - этому нужно как-то противостоять.  

Одержимость киевских политиков борьбой с русским языком, российской культурой и историей, а также с Путиным, без участия которого в нынешней Украине, похоже, даже кошки не родятся, – при полном отсутствии какой-либо своей, чисто украинской, но позитивной думки продолжает нарастать. И, несмотря на то, что градус русофобии в украинском политикуме вроде бы давно перешагнул все мыслимые пределы, маниакальный, депрессивный и иные аффективные синдромы порождают в украинском субобществе все более разнообразные и доселе неизвестные психиатрической практике клинические случаи. 

Главной сферой беснований бандеровских сектантов и их заокеанских наставников остаются СМИ, что естественно: масс-медиа связывают большинство людей с внешним миром, и вот это окно Киев стремится закрыть по максимуму, дабы создать на Украине замкнутую на саму себя среду, в которой циркулировали бы не достоверные факты, а тщательно культивируемые властью и их квазижурналистской обслугой бредни.  

Специалистам в области психологии и социологии хорошо известна история со Стэнфордским тюремным экспериментом, проведенном в 1971 году американцем Филипом Зимбардо. Согласно условиям этого эксперимента, 24 студента-добровольца были помещены в импровизированную тюрьму в качестве «заключенных» и «надзирателей». Так вот, в условиях ЗАМКНУТОГО пространства и незримого давления на участников эксперимента со стороны «смотрящих» обе категории испытуемых буквально в течение нескольких дней настолько вжились в роль, что одни («надзиратели») превратились в маньяков-насильников, а другие («заключенные») в безропотных и депрессивных жертв.   

В нынешней Украине созданы все условия для повторения подобного эксперимента в масштабах целой страны. Налицо огромное количество добровольцев, согласившихся превратить в пространство эксперимента (в тюрьму или дурдом) всю Украину с последующим разделением его обитателей на «пациентов» и «санитаров», – вне связи с внешним миром.  

На первом этапе названного эксперимента киевские власти лишили население возможности смотреть российские телеканалы, читать российские газеты, издавать, продавать и читать книги русских писателей, принимать актеров из РФ и проч., предложив довольствоваться галицийской мовой и плодами селянского творчества. При том что настойчивая «евроинтеграция» не приблизила украинцев к западной ментальности в силу незнания большинством из них иностранных языков. Как результат - многие участники украинского эксперимента вжились в предложенные им роли истязателей и «терпил».  

К счастью, решетки на окнах украинского психдиспансера оказались проницаемы для информации извне. Так что в стране осталось немало людей, не только устанавливающих тарелки для приема российских телеканалов, но также посещающих Россию с разными целями и общающихся в поддерживаемых российскими провайдерами социальных сетях. «Черные» журналистские и иные списки СБУ оказались не способными заставить всех украинцев присягнуть хунте или покинуть страну.  

Отсюда попытка организаторов эксперимента над Украиной зайти на второй круг по умиротворению «пациентов». Так, еще в мае с.г. её власти объявили кампанию по блокировке российских сайтов и интернет-ресурсов Mail.ru Group, «В контакте», «Yandex.ru», «Одноклассники», Auto.ru  и проч. А на днях киевские активисты («пациенты» украинского дурдома, пытающиеся играть роль «санитаров») взялись за изничтожение сервиса «Яндекс.такси». На прошлой неделе власть провела спецоперацию против украинских «Вестей», затеяв там обыск без предъявления постановления суда и блокировав работу редакции. А чуть раньше неопознанными силовыми структурами был захвачен офис популярного на Украине издания «Страна.ua» с задержанием его главного редактора Игоря Гужвы и фабрикацией против него карикатурных обвинений.  

Число подобных и еще более показательных клинических случаев (не только в СМИ, но повсеместно), как и сама степень массовых психозов и суицидальных проявлений возрастают на Украине день ото дня.  

Альфред Хичкок здесь давно отдыхает, а Стивен Кинг – окажись он на Украине – был бы посрамлен. Ведь в данном случае мы имеем дело не с психопатией отдельных персонажей, но с душевным расстройством общества в целом, воспринимающего осуществляемый с ним эксперимент как должное.  

Полагаю при этом, что было бы ошибочным определять индифферентное по отношению к нацизму украинское большинство исключительно как «рагулей» и «селян». По факту перед нами – маргиналы, отказавшиеся не только от своих цивилизационных корней, но также от собственно национальных интересов в пользу тех задач, что ставят перед собой устроители опытов над Незалежной. 

Основная задача состоит в том, чтобы вновь разделить Украину на шляхту и быдло, используя при этом, однако, уже не военные, а как бы гуманитарные способы насилия и создания в итоге продвинутой версии концентрационного лагеря смерти в масштабах конкретного государства. При этом нужно понимать, что русофобия в особо извращенных формах, как ключевой симптом морально-психического расстройства украинской субнации, возникла не на пустом месте: у этой болезни имеются как субъективные, так и объективные предпосылки. 

По итогам Стэнфордского эксперимента, как известно, Филип Зимбардо опубликовал книгу «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев» и, как я полагаю, одной из косвенных целей этой книги стало некое обеление евронацизма путем определения его как объективного свойства «естественной», животной природы человека. А между тем условия для возобладания в индивидах той или иной (животной или человеческой) стороны, создают сами люди, а именно – властвующие элиты. 

Очевидно, что условия украинского эксперимента таковы, что прорусское, постсоветское и православное украинское большинство должно трансформироваться  в «быдло» (что переводится с польского языка, как «скот») - в антирусских и антисоветских псевдохристиан-униатов, как бы добровольно присягающих неонацизму в духе обитателей психушки, мазохистски аплодирующих своим санитарам-палачам. Вопрос только в том, почему подобный эксперимент оказался весьма успешным именно на Украине. 

Главная объективная предпосылка украинского коллективного безумия, повторяющегося с определенной периодичностью на протяжении всей многовековой истории Малороссии и Галичины, кроется в их географии, в местоположении между двумя принципиально разными цивилизациями – западно-европейской и евразийско-русской.  

Очевидно, что Украина находится в пространстве цивилизационного разлома, что столетиями порождало синтез и одновременно шизофрению культур и мировоззрений, заставляя малороссов и галичан прогибаться то в сторону запада, то в сторону востока – в зависимости от того, где была сила и политическая выгода, порождая массовые предательства и неосознаваемую ажитированную депрессию большинства населения, выражающуюся в лютой ненависти то к полякам, то к русским. 

И вот это – склонность к предательству и холопству, комплекс порабощенного этноса (которому все должны), двуличие и поиск утилитарной выгоды – субъективные предпосылки восторжествовавших на Украине после слома в ней постсоветских институтов управления коллективного безумия, тотальной клептомании, изощренной лжи и многих других маний и фобий. 

Во второй половине 20 века сила и выгода вновь оказались на Западе, куда совершенно естественным образом устремилась традиционно маргинальная украинская масса. Разворот Украины в сторону Запада был вполне естественным, но, будучи выбором ею пути развития как колонии США и периферии Польши, он обнажил во фрустрирующем украинском субэтносе все самые дурные качества. 

Все самое примитивное, мрачное и животное повылезало наружу, все люциферовское и садистское обосновалось во власти, все самое инверсивное стало модой, а скотское - предметом преклонения. 

Все сколько-нибудь здоровое и действительно проукраинское, имеющее хоть какую-то связь с Россией (я уже не говорю про то, чем еще недавно гордилась Украина: от Богдана Хмельницкого с Николаем Гоголем до заводов Донбасса и научных институтов Харькова) оплевано и выброшено Киевом на помойку. Такое ощущение, что улицам и проспектам в Киеве и Львове вот-вот начнут присваивать имя украинца Чикатило – ведь он убивал москаляк. Ну а памятник Гитлеру здесь не ставят только потому, чтобы не раздражать политкорректную Европу. Именно по морально-психологическому (а не по собственно идеологическому) принципу и ведется сегодня на Украине гражданская война. Отдельные психически здоровые индивиды противостоят здесь государству и обществу психически больных, излечить которых в той или иной степени могут, как я полагаю, только время и некие внешние обстоятельства, способные изменить условия украинского эксперимента.