Удар под корень | Продолжение проекта «Русская Весна»

Удар под корень

Княгиня Ольга — одна из основательниц Древнерусского государства. Это единственная хорошо известная нам женщина в плеяде ранних Рюриковичей. Немудрено, что её образ в народной памяти подсознательно совпадает с образом Праматери, прародительницы русского народа.

Память о ней — одно из немногих исторических воспоминаний, которое продолжает объединять разорванную усобицей Русь. В день святой Ольги, 24 июля, публикации в её честь вышли в Киеве, Донецке, Витебске, Пскове, Москве…

На этом фоне совершенно очевидной выглядит цель кампании, развёрнутой в Рунете, где накануне праздника запущены активные репосты статьи «Самые подлые поступки княгини Ольги». Найти первоисточник этого разоблачительного опуса не удалось, что тоже вполне логично. Для инициаторов кампании важно, чтобы читатель не уяснил, кому и для чего нужно бросать тень на родоначальницу Руси.

О суровой мести Ольги за своего мужа, князя Игоря, убитого древлянами при сборе полюдья, хорошо известно из курса отечественной истории. Но авторы компрометирующей публикации отнюдь не собираются наши школьные воспоминания. Они сервируют это острое блюдо под совершенно особым соусом. Психологический эффект рассчитан с безупречным профессионализмом опытных манипуляторов.

Первый абзац начинается словами «Первая русская княгиня-христианка…» и заканчивается фразой «ею был устроен… первый геноцид в славянских землях». Анонимный автор убеждает нас в том, что Ольга мстила древлянам, «пока не уничтожила всё племя. И действительно, в последующие годы древляне уже не встречаются в исторических источниках». Наконец, «насладившись местью», княгиня «спустя несколько лет… отправилась в Византию, где приняла крещение. А буквально через несколько лет после смерти стала почитаться как святая».

Всего несколькими штрихами неведомый автор закладывает в русское национальное самосознание неразрешимый конфликт: православное христианство (духовная суть русского народа) есть геноцид славянства (его генетической сути). Человек с подобным неразрешимым конфликтом в своей индивидуальной биографии страдает раздвоением личности и нередко заканчивает жизнь самоубийством.

Весьма похоже, что аналогичную цель, только на коллективном, национальном уровне, преследуют и те, кто спонсирует разжигание конфликта между славянским и христианским началами в сознании русского народа. К этому ряду можно прибавить и византийское измерение нашей истории,  приобщение к сокровищам материнской цивилизации-Византии, которое тажке началось со святой Ольги. И чего ей, видимо, до сих пор многие не готовы простить. 

«Критика религии лежит в основе всякой критики» — так говорил Карл Маркс. А он знал, о чём говорил. В чём-чём, а уж в критике вообще, и в критике религии в особенности основатель марксизма был сведущ, как никто.

Уничижение народа начинается с уничижения его религии.

Нетрудно заметить, что акт уничижения, связанный с княгиней Ольгой, построен на слабо прикрытой лжи.

Никакого геноцида древлян не было. Сожжение древлянской столицы Искоростеня с помощью птиц, скорее всего, носит чисто легендарный характер и не имело места в действительности. Аналогичные легенды, почти слово в слово повторяющие текст Нестора Летописца о судьбе Искоростеня, встречаются в датских и скандинавских сагах о подвигах норманнов в северной Европе. Рассказ о живом огненном оружии, падающем с неба, мог сильно поразить воображение средневековых людей, поэтому легенда получила столь широкое распространение в эпосах разных стран. Но в реальной жизни представить стаю воробьёв, способных пролететь значительное расстояние до своего гнезда с горящим пучком соломы под хвостом, довольно трудно. Скорее или солома погаснет, или воробей сгорит.

Впрочем, дискутировать об эффективности летающих зажигалок десятого века не входит в наши планы. Был Искоростень сожжён воробьями, или воинами Ольги, или не был сожжён вовсе — доказать сложно. Но то, что после так называемого «геноцида» он оставался вторым по значению центром Киевской Руси — бесспорно. Сын Ольги Святослав отдал древлянскую землю в удел своему второму сыну — Олегу Святославовичу, что означает — в глазах Святослава она ценилась выше новгородской земли. Позднее Владимир Святой посадил к древлянам своего сына Святослава Владимировича, которого большинство исследователей опять-таки считает вторым по старшинству наследником. Всё это означает, что древлянская земля после похода Ольги продолжала процветать.

Упоминание же древлян исчезло из летописей практически одновременно с упоминанием полян, кривичей или словен новгородских — по мере принятия всеми ими единого этнонима русичи. Исчезновение старинных племенных названий надо связывать не с геноцидом, но с этногенезом, с построением нового единого народа,- чему в огромной степени содействовало принятие новой единой веры — православного христианства.

Социолог С. Г. Кара-Мурза справедливо считает, что «русский народ в такой же степени создан Православием, как арабы — Исламом». По этой самой причине очернение православного христианства — ключевой момент в разрушении русского самосознания и всего русского народа.

Стремясь как можно плотнее увязать в нашем сознании геноцид с православием, обличающий Ольгу аноним бессовестно обманывает читателя, разделяя поход на древлян и крещение, а потом смерть и канонизацию русской княгини промежутками в несколько лет. Но крещение Ольги, судя по тщательно датированной и хорошо изученной византийской хронологии, состоялось в 957 году — через 12 лет после похода (срок достаточный для пересмотра многих жизненных ценностей). Канонизация же и вовсе произошла через два столетия после смерти — выражение «буквально через несколько лет» тут откровенная ложь.

Склеить расправу над древлянами, крещение и канонизацию в единую логичную цепь событий совершенно невозможно.

Таким образом, путём продуманных манипуляций, выворачивается наизнанку главный жизненный урок святой Ольги — коренное изменение нравственного сознания русских людей благодаря Крещению.

Сегодня все описанные в летописи Нестора деяния древлянской войны, очевидно. выглядят жестокго.  Но такую оценку мы даём им только потому, что наше нравственное чувство преобразилось, приняв моральные координаты христианства. Это теперь мы внутренне содрогаемся от жестокости и отторгаем обман во имя победы. Но в языческом, а точнее — в дохристианском мире наших предков правили жестокие законы биологической борьбы за существование. Все средства, приводившие к уничтожению противника, получали моральное оправдание.

Не случайно народное предание тех лет среди всех деяний Ольги сохранило в памяти именно месть за убийство мужа, вероятно, дополнительно приукрасив и заострив драматизм событий. Если такие действия легли в основу эпоса, именно они считались нормой и вызывали одобрение наших некрещёных предков. Восторженными описаниями подобных расправ над врагами изобилует множество дохристианских сказаний у всех народов, не исключая и Ветхий завет.

Конечно, с индивидуальным крещением Ольги, и позднее, с массовым Крещением при Владимире Красно Солнышко, нравы не могли измениться тотчас. По верному слову Есенина:

«Человек в этом мире — не бревенчатый дом,
Не всегда перестроишь наново»…

Впереди были века тяжёлой и кропотливой созидательной работы духа, стремящегося от животных законов взаимного уничтожения к человеческой солидарности и любви. Миллионы и миллионы людей тянулись к свету, соскальзывали в мир ненависти, снова пытались подняться. Но изменение культурного кода произошло достаточно быстро и очевидно. Во всех описаниях, касающихся истории после Крещения Руси, сцены массовых расправ и коллективной ответственности уже не рассматриваются русским преданием в положительном свете, утрачивают оттенок героических деяний и однозначно осуждаются.

Ольга канонизирована Русской церковью совсем не потому, что казнила древлянских послов и штурмовала Искоростень. Она канонизирована за тот грандиозный переворот в душе, на который решилась вопреки царившему в её годы общественному мнению. Принимая веру, противоречащую установкам своей свирепой дружины, взращённой грабительскими походами, она рисковала властью и, возможно, жизнью. Но она всё-таки совершила этот смелый шаг, указала русскому народу новую дорогу — и теперь мы смотрим на мир совсем другими глазами.

Спасибо выбору Ольги — понятие «геноцид» совершенно чуждо русской христианской истории. А то, из какой глубины совершила она свой рывок ввысь, только придаёт дополнительное уважение к первой православной княгине Киевской Руси.

Материал подготовлен при поддержке Международного Византийского клуба.

 

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS