Княгиня Ольга и древляне: между строк летописей  | Продолжение проекта «Русская Весна»

Княгиня Ольга и древляне: между строк летописей

В преддверии дня памяти святой равноапостольной княгини Ольги на ресурсе EG.ru появилась статья за авторством Елены Смирновой с громким названием «Самые подлые поступки княгини Ольги».

Можно только догадываться, по какой причине статья была оперативно удалена — хотя успела расползтись репостами по достаточно широкой аудитории. Однако, в кэше Google она по-прежнему доступна, и было бы неправильно на неё не отреагировать. Дело тут даже не в критериях святости конкретных исторических персонажей, а в том, что этот текст представляет собой не особо заумный образец исторического передёргивания, ядром которого является известный тезис: русские все плохие, а их святые - агрессивные носители тоталитарных комплексов.  Которым, мол,  русские закономерно поклоняются, в силу мировоззренческой близости.

«Первая русская княгиня-христианка, супруга князя Игоря Рюриковича, мать Святослава и бабушка Владимира-крестителя прославилась не только и не столько набожностью, а местью за смерть мужа. В результате ею был устроен, по сути, первый геноцид в славянских землях» — так начинает Елена Смирнова статью. Которая разбита на отдельные смысловые блоки, названия которых — готовый набор для нуждающегося в свежих идеях сценариста «Игры престолов»: «Темное прошлое и вечная любовь», «Смертельное сватовство», «Кровавая тризна», «Сожжение Искоростеня» и «Из валькирий — в святые».

В данном конкретном случае легенда выглядит так. Княжна Ольга любила князя Игоря до такой степени, что посвятила долгие годы изощрённой мести — устраивала различные кровавые непотребства не менее четырёх, а то и пяти раз. Пока не утолила своё чувство кровожадной мести.

«Как же при таких-то грехах Ольгу причислили к лику святых? Кровная месть была обычным делом, достойным язычника, но не христианина. Крестившись, она стала как бы другим человеком, даже с другим именем — Елена. Летописцы разного времени предлагают несколько „оправдательных“ идей. Во-первых, чем тяжелее грех, тем ценнее личный подвиг отречения от него. Также образ княгини трактовался как пример целомудрия и верности погибшему мужу. А во времена Ивана Грозного Ольга явилась олицетворением правительницы, наказывающей по заслугам „цареубийц“ и отступников, не подчинявшихся верховной власти» — сплетает в единый резюмирующий клубок негативных смыслов автор. Текст которого достиг своей цели в отношении неподготовленного читателя: стало понятно, что в русской церкви святым становится кто попало, российские власти с её благословения испокон веков карают всякую оппозицию жестокими методами.

Что до самой Ольги, то она по мнению Елены Смирновой вообще доброго слова не заслуживает. Поскольку сначала убила древлянских послов, предложивших ей выйти теперь замуж за древлянского князя. Потом попросила прислать ещё одну делегацию — непонятно, почему древляне согласились — которая так же была уничтожена. После чего уже самостоятельно отправилась в древлянскую столицу Искоростень, где под предлогом всё той же легенды сватовства был устроен пир, закончившийся массовым избиением сонных древлян.

И, напоследок, Искоростень был уничтожен при помощи голубей. Якобы, Ольга, выжав из древлян всю дань до дна, потребовала отдать ей голубей и воробьёв. К которым позднее были прикреплены зажженные фитили — что и стало причиной уничтожения древлянской столицы в огне пожаров.

Во-первых, ранняя часть «Повести временных лет» — весьма непростой источник, достоверность которого попросту нечем проверить. Учитывая то, что именно в этой части описываемые события древнерусской жизни содержат огромное количество библейских аллюзий, вплоть до копирования ситуаций, обращаться с этим источником нужно предельно осторожно.

Сюжет с птицами и фитилями — мало того, что полностью синонимичен доброму десятку легенд, от Александра Македонского до Саксона Грамматика (XII век) в его компиляции датских преданий о подвигах викингов и скандинавских саг скальда Снорри Стурлусона, он ещё и сомнителен с практической точки зрения. Масштабные исследования поведения птиц с прикреплёнными к ним фитилями не проводились, но когда в 1943 году ВВС США в рамках проекта «X-Ray» понадобились схожие самонаводящиеся зажигательные бомбы, в качестве носителя наиболее предпочтительными оказались летучие мыши.

Во-вторых, сложно придумать нечто более ошибочное, чем пытаться оценивать действия людей X века с позиций XXI. Тем не менее, даже тогда ответственный правитель — к категории которых, безусловно, относилась княгиня Ольга — в первую очередь руководствовался не местью ради мести, а государственными интересами и выгодами, которые можно было из ситуации извлечь. Суровые меры, как правило, была не личной склонностью, а необходимым в X веке инструментом политической борьбы  Убийство любимого мужа было очевидным поводом провести серию карательных акций против древлян, которая закончилась разгромом врага и усилением политического влияния.

По всей видимости, устранение древлянского фактора и собранная дань позволила повысить уровень внешней и внутренней стабильности княжества. Поскольку явных конкурентов в древлянах усматривал ещё в IX веке князь Олег, он же предпринимал первые попытки сделать их своими вассалам.  Отметим, что после подчинения древлян Ольга установила систему «погостов» — центров торговли и обмена, в которых более упорядоченно происходил сбор податей, положила начало каменному градостроительству на Руси (первые каменные здания Киева — городской дворец и загородный терем Ольги), со вниманием относилась к благоустройству подвластных Киеву земель — новгородских, псковских, расположенных вдоль реки Десна и др.

Кроме того, вряд ли у Ольги было большое пространство для политического маневра — выполняя роль регентши при малолетнем Святославе, княгиня наверняка испытывала большое давление других претендентов на этот пост. И чтобы подтвердить свою, выражаясь современным языком, легитимность, была вынуждена действовать в полном соответствии с обычаями старины и собственного времени — максимально жёстко. По летописным свидетельствам, именно первая жёсткая реакция Ольги убедила дружину и оппозицию в том, что этому конкретному руководителю подчиняться можно и нужно.

Княгиня Ольга действовала исключительно в общей парадигме раннефеодального общества Древней Руси. И, как женщине в патриархальном социуме, ей наверняка приходилось быть более умной, дипломатичной, и, чего уж там, жёсткой, нежели её оппоненты.

Княгиня Ольга сохранила и укрепила своё государство, проводила активную политику — не только военную, и осталась в народной памяти как мудрая и справедливая по отношению к своим подданным правительница, первая христианка среди Рюриковичей.

После крещения Ольга прожила чуть больше десяти лет. Она умерла в 969 году и была похоронена по христианскому обряду — тоже впервые в княжеской жизни Руси. Внук великой княгини — святой равноапостольный Владимир, Креститель Руси, перенес ее мощи в Десятинную церковь Успения Пресвятой Богородицы, первый каменный храм Древнерусского государства.

Материал подготовлен при поддержке Международного Византийского клуба.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS