Чувство долга | Продолжение проекта «Русская Весна»

Чувство долга

Чем старше становится человек, тем большим количеством обязательств он оказывается связан. Обязательства — неизбежный спутник благосостояния. Когда мы молоды и не имеем ни гроша за душой, мы совершенно свободны. Какая разница, что делать, если нет ни гроша? Вообще никакой! Делай что хочешь. Ты никому ничего не должен. И эта свобода — тоже плата. Бонус за нищету.

Но постепенно баланс меняется. Денег становится больше — свободы становится меньше. Существует известное заблуждение, что деньги как раз и дают свободу. Например, условный миллиардер может не задумываясь полететь куда хочет на своём самолёте, делать дела на своей яхте, которая болтается где-то среди тропических островов. Но всё это — не свобода. Самолёт надо заправить, заплатить зарплату его экипажу, а вылететь получится только тогда, когда разрешит аэропорт. Сколько надо платить за содержание яхты, на которой можно делать дела, вообще лучше не думать. А ещё на этой яхте что-то всё время ломается, и надо постоянно решать проблемы, ни одна из которых тебе не интересна и ни одной из которых у тебя не было бы, будь ты беден и полностью свободен от обязательств.

Представить себе состоятельного, взрослого человека без обязательств практически невозможно. Даже Михаил Прохоров, последовательно избавляющийся от российских активов, немедленно инвестирует обналиченное в другие активы. Деньги сами по себе являются обязательством (да хотя бы перед налоговой). И ты не можешь быть совершенно свободен, если у тебя есть счета.

Всё это длинное вступление я написал для того, чтобы ни у кого не оставалось иллюзий: новость «Россия погасила последний долг СССР» не имеет никакого отношения к количеству обязательств нашей страны. Оно велико.

Выплаченные накануне Боснии и Герцеговине 125 с небольшим миллионов долларов — это даже не долг как таковой. Разумеется, СССР никогда не занимал деньги у Боснии и Герцеговины. Тем более что и страны такой тогда не было. Просто СССР обменивал свою военную продукцию на югославский ширпотреб.

А когда всё это закончилось, неурегулированные вопросы были пропорционально распределены между осколками Югославии. Теперь все эти вопросы закрыты. Россия больше никому не должна по обязательствам СССР. Да и по своим обязательствам (из занятого за последние 27 лет) практически ничего не должна — у нас остался только один государственный долг. 594 миллиона долларов мы должны Южной Корее.

Но, как мы уже постулировали выше, не бывает взрослых, состоятельных субъектов без обязательств. У России действительно один из самых маленьких государственных долгов. Но это государственных. А если посчитать, сколько должны наши компании (в том числе государственные!), то ситуация резко меняется. И оказывается, что на 1 января текущего года общий внешний долг России составлял больше полутриллиона (!) долларов. И с обслуживанием этого долга у нашей страны уже сейчас есть проблемы — на выплаты процентов уходит больше трети всей поступающей в страну валюты. Рефинансировать эти долги в свете последних санкций, принятых конгрессом США, вряд ли получится.

То есть с обязательствами у нас, как у любого взрослого и состоятельного субъекта, всё в полном порядке. Но обязательства эти переложены из государственного кошелька в корпоративный. Государственный дефолт России, таким образом, вряд ли грозит. Но вот поможет ли это нам с вами, нашим банкам, сетевым заправкам, нефтеперерабатывающим заводам, выпускающим бензин для этих заправок, магазинам, ресторанам, рабочим местам — это, как говорится, бабушка надвое сказала.

Осталось ответить на вопрос: а зачем же структура экономики строится таким образом, чтобы бремя обязательств лежало на корпорациях, а не на государстве? Отвечать на этот вопрос хорошо бы какому-нибудь экономисту, профессору. Я же могу попытаться ответить на него с позиций житейского наблюдателя. Природа этого явления, как мне кажется, сходна с природой охоты на щуку, с разговорами о «цифровизации экономики» и со списанием долгов тем странам, которые их не могут вернуть (за последние 20 лет мы списали более 140 миллиардов долларов). Это желание хотя бы формально избавиться от обязательств — как со своей стороны, так и с других сторон. То есть символически помолодеть. Символически вернуться в то счастливое время, когда ты никому ничего не должен и тебе ничего не должны.

Символически избавиться от тысячелетней истории, ядерного оружия и статуса великой державы. Превратиться в стартап. Побыть в беззаботности… Я тут хотел написать: «беззаботной, как…», но так и не смог подобрать подходящий пример страны. Что только доказывает нам тщетность предпринимаемых усилий — нет, невозможно избавиться от накопленных обязательств. Перевести одни в другие — можно, а избавиться — нет. Как нельзя избавиться от атеросклеротических бляшек и накопления мутаций в клетках. Нельзя вернуть безвозвратно утраченное.

Вывод из этой печальной констатации, как это ни странно, вполне позитивен. А именно: Россия остаётся взрослым, состоятельным субъектом, со всем положенным этому статусу грузом внешних взаимосвязей и обязательств. Корабль плывёт, караван идёт, а жизнь продолжается. А конкретные сиюминутные санкции и отчёты Центрального банка в ходе этой продолжающейся жизни — лишь пыль времён.

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS