Спор князя с боярином | Продолжение проекта «Русская Весна»

Спор князя с боярином

Дискуссия о том, что будет в марте 2018 г., пойдет ли В. В. Путин на новый срок, а если пойдет, то как к этому относиться, началась не вчера и даже не в правление В. В. Путина.

Задолго до того, как родился нынешний правитель России, в Александринском театре имела место политическая демонстрация. Сперва в 1906 г., когда режиссер А. А. Санин поставил трагедию гр. А. К. Толстого «Смерть Иоанна Грозного», а затем 9 октября 1917 г., когда спектакль был возобновлен, политизированная публика разделилась в своих пристрастиях. Одни бурно аплодировали словам боярина Годунова, другие — словам князя Сицкого.

Имеется в виду открывающая трагедию сцена в боярской думе. Царь Иоанн Васильевич пожелал отречься от престола, а боярам велел избрать нового царя. Дума оказалась местом для дискуссий, в ходе которых были высказаны два противоположных мнения.

Боярин Годунов был против перемены правителя:
«Вам ведомо, великие бояре,
Какие на Руси теперь настали
Крутые времена: король Батур
За городом у нас воюет город…
Меж тем в Ливонию ворвался швед,
Завоевал Иван-город, Копорье;
А там с востока и с полудня хан
Опять орду вздымает; сотни тысяч
Уже идут на Тулу и Рязань;
Болезни, голод, мор — и в довершенье
Нам черемисы мятежом грозят!
Бояре, можно ль при такой невзгоде,
При горестном шатанье всей Руси,
О перемене думать государя?
Положим, вы такого б и нашли,
Который был бы по сердцу всей Думе,-
Уверены ли вы, что и народ
Его захочет? Что угоден будет
Он всей земле? А если невзначай
Начнутся смуты? Что тогда, бояре?
Довольно ли строенья между нас,
Чтобы врагам, и внутренним и внешним,
Противостать и дружный дать отпор?».
Но ему энергически возразил князь Сицкий:
«Иль вы забыли, кто Иван Василич?
Что значат немцы, ляхи и татары
В сравненье с ним? Что значат мор и голод,
Когда сам царь не что как лютый зверь!».

Как писал рецензент, «Корректная публика Александринского театра вчера вела себя необычно: в первом акте дважды были аплодисменты произнесенным со сцены словам о власти: в первый раз аплодисменты благонадежного свойства, во второй раз — неблагонамеренного».

Конечно, между Иоанном IV, Николаем II (в начале октября 1917 г. к тому же и низвергнутым) и правящим ныне В. В. Путиным сходства не так уже много. В основном — по должности, а не по характеру правления.

Сейчас, например, при всех внешних и внутренних проблемах Россия все же далека от прискорбного состояния, которое в своей речи описал Годунов. Хотя, конечно, если расстараться, все возможно — вспомним хоть наши собственные прежние опыты, хоть самый что ни есть современный опыт наших братьев. Ломать не строить.
Опять же и Николаю II, и В. В. Путину все же далеко до Иоанна IV в. лютом зверстве. Тот же князь Сицкий спрашивал бояр:
«Иль есть из вас единый, у кого бы
Не умертвил он брата, иль отца,
Иль матери, иль ближнего, иль друга?».

Причем умертвил не в смысле проницательных догадок «Кто ни умрет, я всех убийца тайный» — с точки зрения конспиролога, какой же правитель не умертвитель? — а совершенно открыто.

Тем не менее публика Александринского театра, т. е. Публика чистая, с достатком и образованием выше среднего — это вам не публика в цирке Чинизелли, принимала сценические речи, как вполне злободневные, относящиеся к событиям из сегодняшней газеты. И соответственно на них реагировала. Через сто лет наша публика тоже вполне конгениальна зрителям Александринки. Сегодняшние речи, хотя и не написаны пятистопным ямбом, а все о том же.

Просто речи князя Сицкого сразу выводят из рассмотрения персону действующего правителя — тем они и хороши в смысле пропаганды и агитации. Причем, как свидетельствует реакция хоть публики Александринского театра, хоть публики современной, объем грехов правителя непринципиален. Просто говорится: «Лучше черт, дьявол, чем NN.« — и этого достаточно чтобы NN. как приемлемого правителя в будущем не обсуждать вообще.

Более смягченный вариант — объявить сменяемость правителя высшей ценностью, перед которой меркнет все остальное. То есть достоинства и недостатки действующего правителя вообще не идут к делу, он списан в утиль в качестве жертвы фетишу сменяемости, а претенденты на престол X, Y, Z etc., еще лимита не выбравшие, неизмеримо предпочтительнее действующего правителя просто потому, что они у руля не стояли.

И все рассуждения боярина, призывающего подойти к вопросу о смене правителя ответственно, взвесив все «за» и «против» перекрываются криком пылкого князя:
«Идите же! Идите все к нему!
Идите в бойню, как баранье стадо!
Мне делать боле нечего меж вас!».
Вот и вся дискуссия.

Если же все-таки признать, что В. В. Путин не является архизлодеем, а когда восхваляют великую ценность сменяемости власти, надо еще спросить: на кого сменяемость? — то, признав, можно приступить к перебору конкретных вариантов.
Несистемных претендентов на престол у нас двое: А. А. Навальный и М. Б. Ходорковский. Здесь излишне рассказывать об их добродетелях — они очевидны всем, кто хоть немного в проблеме.

Просто хотелось бы, чтобы кто-нибудь, кроме их самих, детально рассказал, сколь серьезны и фундированы их программы, каков послужной список претендентов, что позволяет быть уверенным в успехе их демократического правления, сколь сильная команда компетентных приверженцев стоит за ними и сколь А. А. Навальный или М. Б. Ходорковский будут любезны русской земле. Требуются не крики ярмарочного зазывалы — с этим все в порядке, а спокойный, убедительный и доказательный рассказ.

Пока этого рассказа нет и не предвидится, обратимся к системным либералам.

Тут наиболее известен А. Л. Кудрин, но если имеется другая кандидатура, можно рассмотреть и ее, потому что дело не в персоне, а в функции.

В плане дел внутренних здесь будет неизменный на протяжение четверти века вашингтонский консенсус. Бюджетобесие, подавление инфляции любой ценой и сочинение стратегий, обещающих к 2030 (или 2040) году устойчивый экономический рост. В плане дел внешних — уступки нашим партнерам по всем направлениям, где можно и где нельзя, в расчете на то, что они это оценят и проявят ответную любезность.

Дело даже не в том, что мы видим по нынешним настроениям, сколь будет любезен земле такой правитель. Дело в том, что сислиб — фигура несамостоятельная, всегда нуждающаяся в верховном политическом прикрытии и сама желающая этого. Если условный Кудрин станет персоной № 1, то кто же эту персону будет прикрывать?

О системных оппозиционерах (в кавычках или без), т. е. о Г. А. Зюганове, В. В. Жириновском, Г. А. Явлинском не будем — мы же о серьезных делах говорим.

В принципе, возможен вариант с продолжателем нынешней политики, причем даже с продолжателем полновластным — отнюдь не Симеоном Бекбулатовичем. Какой-нибудь условный Шойгу или Лавров — земле они, во всяком случае, достаточно любезны. Уж точно более, чем предыдущие фигуранты.

Но здесь, боюсь, получится, что это не та сменяемость власти, которая нужна, и даже вовсе не сменяемость. «Это неправильные пчелы и мед у них неправильный!». А то и вовсе такие же архизлодеи, как нынешний правитель.

Наконец, возможен еще неведомый избранник, который, однако же, будет совершеннейшим российским Периклом. Разве не в состоянии собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать?

В состоянии, но мы не может загодя судить о неведомом человеке, кто он. То ли эвентуальный Платон и Невтон, то ли — даже и сказать неприлично. Тут уже чистая игра в очко. Если есть охота поиграть — всегда пожалуйста, но тогда надо так и сказать: «Любим волненье крови и желаем острых ощущений». Правда, кто желает, а кто не очень.

Шерлок Холмс призывал отбросить все невозможные варианты, и тогда останется единственный. Боярин Годунов говорил о том же:
«Тебе ж отвечу: выбора нам нет!
Из двух грозящих зол кто усомнится
Взять меньшее? Что лучше: видеть Русь
В руках врагов? Москву в плену у хана?
Церквей, святыней поруганье?- Или
По-прежнему с покорностью сносить
Владыку, Богом данного? Ужели
Нам наши головы земли дороже?».

Это не великая радость, но это реальность, данная нам в ощущениях.