Цена победы. Штрихи к портрету генерал-лейтенанта Валерия Григорьевича Асапова | Продолжение проекта «Русская Весна»

Цена победы. Штрихи к портрету генерал-лейтенанта Валерия Григорьевича Асапова

В конце сентября мы отметили вторую годовщину участия России в сирийской войне. Многое изменилось за последний год. В декабре был освобождён Алеппо. Сирийская армия вышла к границе с Ираком, заняв большую её часть, освободила значительные территории к востоку от Алеппо, выйдя к водохранилищу имени Асада. Повторно была взята Пальмира, сирийская армия вышла на границу с Иорданией, перехватив несколько дорог, по которым шли из Иордании караваны оружия для боевиков. Сильно был урезан анклав боевиков в Восточной Гуте, пригороде Дамаска, нависающей над Дамаском. Но самое главное — сирийская армия двинулась на восток страны, за летнюю компанию освободив почти 200 километров в глубину с запада на восток и 100 километров в ширину с севера ни юг.

Раньше фронт правительственных сил против ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в России. — Ред.) образовывал подкову, где правительственные силы держали внешнюю сторону подковы, вдоль шоссе Алеппо—Хомс и Хомс—Пальмира. В свою очередь, за боевиками ИГИЛ оставалась великолепная сеть асфальтовых дорог, соединяющая Дейр-Эз-Зор, Ракку, Табку и Пальмиру (после её взятия эта точка сместилась в район Сухны, к востоку от Пальмиры). Таким образом, для переброски сил вглубь Сирии и нанесения ударов у боевиков ИГИЛ было четыре шоссе (одно шоссе вело от Пальмиры до Дамаска и большей частью было под контролем боевиков ИГИЛ).

И это не считая дорог вглубь сирийского Курдистана. Всё, что внутри этого периметра, испещрено грунтовыми и асфальтовыми дорогами, позволяющие срезать расстояние, а не гонять войска и снабжение по периметру, кругами. У правительственных сил ситуация была ровно противоположная. Они сидели вдоль внешней части подковы, не имея возможности срезать расстояния, гоняя по большому радиусу группировку и снабжение. Таким образом, боевики имели возможность по кратчайшему пути перекидывать ударные группировки в наиболее уязвимые участки фронта.

Ударили под Пальмирой, пошёл успех, сняли подразделения из под Ракки, Итрии и Хамы и по внутренним дорогам, по прямой, перекинули под Пальмиру. Только за летнее наступление сирийская армия освободила порядка 60 тысяч квадратных километров. При том, что вся территория Сирии — порядка 185 тысяч квадратных километров. После наступательной операции САА на Дейр-Эз-Зор площадь Сирии, контролируемая ИГИЛ, уменьшилась до 20 тысяч квадратных километров, сократилась в три раза. Вместо четырех дорог, ведущих во все концы Сирии (не считая дорог в Курдистан) у них под контролем осталась только одна — шоссе Дейр-Эз-Зор—Пальмира.

Что это даёт на практике? Раньше ВКС и разведке (визуальной, радио-электронной) надо было выявлять караваны боевиков на площади размером в три Чечни, теперь — чуть более одной. Раньше боевики могли перекидывать силы для удара по дорогам в четырёх направлениях, теперь — в одном. Легче стало выявлять скопления боевиков и наносить по ним удары, боевикам ИГИЛ теперь труднее скрытно концентрировать силы для наступления, маскировать технику и склады.

К сожалению, не обошлось без потерь среди российского контингента. 23 сентября в районе Дейр-эз-Зора погиб генерал-лейтенант Валерий Асапов. Сопротивление боевиков, интенсивность боевых действий, а так же попытки сирийцев навести понтонную переправу на восточный берег Евфрата привели к тому, что генерал-лейтенанту пришлось лично присутствовать на передовой. Валерий Асапов был военным советником, помогая сирийскому командованию в планировании операций, аналитике собранных данных и выстраивании планов по противодействию боевикам. Асапов - выпускник Рязанского воздушно-десантного училища, которое закончил в 1987 году. После выпуска прибыл в 76-ю Псковскую десантно-штурмовую дивизию, и уже через 10 лет стал комбатом. Там же началась его военная биография. Крещение войной молодой офицер получил в Южной Осетии в 1991 году.

За Осетией последовала Первая чеченская война. Во время боев за Грозный Асапов был тяжело ранен — перебиты обе берцовые кости, и как результат — хромота на всю жизнь. Но, несмотря на такое увечье, Асапов не покинул строй. После излечения поступил в Военную академию имени М. В. Фрунзе. После академии мог бы рассчитывать на спокойное место службы, но вместо этого Валерий Григорьевич выбирает Чечню, где служил до 2004 года. Затем в биографии Асапова наступил дальневосточный период. Генерал был назначен командиром 18-й пулеметно-артиллерийской дивизии Дальневосточного военного округа, дислоцированной на Курилах.

В 2011 году Асапов принял под командование 37-ю отдельную мотострелковую бригаду, входящую в состав 36-й общевойсковой армии Восточного военного округа в Бурятии. В марте 2016 года Главное управление разведки Минобороны Украины сообщило, что российский генерал Асапов принял под командование "1 АК (Донецк)", взяв для прикрытия фамилию Примаков.

На Донбасс он приехал из Южно-Сахалинска, с должности командующего 68-м армейским корпусом Восточного военного округа ВС РФ… Затем в судьбу Асапова вошла Сирия… За время командировок в Сирию я несколько раз был на командных пунктах и часто видел российских советников. Особо надо отметить, что если среди замов командующих встречаются люди разные, то среди генералов (в чине от генерал-лейтенанта и выше) мне встречались только порядочные, храбрые и высокообразованные люди. Всё же профессиональный отбор высшей командной школы нашей страны, который насчитывает два с половиной столетия опыта и постоянных войн, работает безупречно.

Что обычно представляет собой командный пункт? Оборудованное место, как правило — рядом с асфальтовой дорогой. К сожалению, командный пункт в условиях пустыни трудно спрятать, издалека видна российская техника, российские средства связи и т. д. Т.е. противник даже визуальным способом может определить местоположение командного пункта, не говоря уже о пеленге по радиоперехватам. Обычно командный пункт оборудуется в бетонных постройках, что повышает защиту от артобстрелов. Много раз, спрашивая дорогу у местных жителей, мне уверенно говорили что-то вроде: "Доедешь до базы, где русские стоят, там направо". Сарафанное радио быстро разносит любые секреты. Командный пункт обычно располагается на удалении 4-10 километров от линии фронта, но бывает, что кто-то из советников выезжает на передовую для уточнения обстановки.

В таких случаях выносные командные пункты разворачиваются в пустыне, делается обваловка, ставятся палатки. Понятно, что во время таких выездов их легко выследить, потому что идёт колонна из новейших бронетранспортёров "Выстрел" или "Рысей" и "Тигров". Также наши сразу выделяются среди сирийцев единой формой, выправкой, они всегда с бронежилетах, касках и с тактическими очками. Боевики активно используют беспилотные летательные аппараты для разведки. При мне однажды сирийцы три дня не могли сбить такой разведчик, пока тот не залетел в расположение к нашим — сбили моментально. При мне был случай. Когда российский советник в чине генерал-лейтенанта выехал на передовую для выяснения, в каком состоянии находятся сирийские войска, способны ли они наступать, какие настроения. Наш фланг сильно вдавался в территорию противника.

Слева от нас уже были боевики, в километре приблизительно. Выстроилась колонна из армейского "Тигра", "КАМАЗа", "Рыси". Плюс съехалось всё сирийское местное командование. Простые солдаты стояли и наблюдали за происходящим. Наши бойцы рассредоточились по периметру, организовав наблюдение. Наши военспецы увлечённо общались с сирийцами, водя по карте антеннами раций. "А пульки-то посвистывают", — отвлёкся от карт генерал-лейтенант и дальше продолжил совещание. Над головой, противно свистя, раз в пару минут действительно пролетали пули.

Зачем нужны российские генералы на сирийских КП? Обычно российские советники составляют план операции с учетом всех местных особенностей и увязывая взаимодействие всех типов вооружения и родов войск. Если вы найдёте видео из Сирии от 2012-2013 годов, то можете наблюдать, как по городским улицам долго катается одинокий танк, периодически куда-то стреляя. Или как в атаку идёт подразделение, но сначала вперёд уезжают боевые машины пехоты, которые выпускают в ближайшие постройки весь боезапас, а потом сзади подтягивается пехота и пешим шагом занимает дома. Если на каком-то этапе противник отвечает, то это вызывает всеобщий ступор и автор видео комментирует из разряда "противник открыл стрельбу, поэтому пехота отошла на исходные, и вперёд опять едут танки". Глобальные операции такими наскоками не выиграть.

Да и вообще войну, что подтвердила Сирия своим примером, к сентябрю 2015 года практически потеряв армию и все стратегические направления отдав боевикам. Соответственно, российские советники увязывают удары ВКС по выявленным целям, например, по блиндажу или по дому в котором засекли огневую точку. Потом артиллерия накрывает район, например, линии окопов на высоте, вперёд выдвигается пехота с танками, с нескольких направлений. Перед надвигающейся пехотой бьёт артиллерия, не позволяя противнику высунуться. Танки используются как подвижные огневые точки, засекая позиции противника, передавая привязки в штаб для нанесения артиллерийских и авиационных ударов. В штабе, соответственно, решают, чем ударить по вновь выявленным целям. Параллельно с продвижением разворачиваются 82 мм миномёты, которые менее мощные, но зато могут оперативно поддерживать непосредственно наступающее подразделение, без траты время на запросы в штаб. В воздухе барражируют ВКС, работают станции радиоперехвата и постановки помех. И если вдруг в эфире раздастся голос: "Эй, Ахмед, мы отступаем, перебрось подкрепление на наш участок!" — то это будет проанализировано и сделан вывод на предмет, не дезинформация ли это часом с целью засады. Если действительно на данном участке наметился успех, то будут перекинуты резервы для развития наступления.

В общем, война — это искусство. Много раз видел, как наши генералы эмоционально объясняли сирийцам что-то в духе: "Скажи этому представителю сирийского народа, что там, на высоте, никого уже нет. Мы туда "дцать" ФАБов положили по блиндажу, потом "дцать" залпов 152-мм, потом "вертушки" отработали. Там один пулемётчик сидит, его разведка в приборы видит, ты его охвати с фланга, отвлеки и танком накрой. Нету там никакого ПТРК, нету! Пока твои солдаты туда не заползут, высота не будет считаться взятой". Или: "Да мы по той высоте последние два часа долбим, там пусто давно, они отошли. Да они не дураки под огнём сидеть. Стреляют с соседней. Там два километра, по вам в жизни не попадут. Ты проскочи участок, через 500 метров тебя во-он тот утёс прикроет, там мёртвая зона, мы с воздуха видим, там пусто, у нас беспилотник висит. Твои 20 минут на склоне лежали, пока с соседней высоты одинокий боевик из расщелины не выполз, миномёт не развернул и три мины по тебе не выпустил. А твои отошли после этого. Вы там второй день туда-сюда ходите. Проскочи ты этот склон".

Штаб контролирует ситуацию в целом, на КП очевидно, какое подразделение продвигается, какое нет. Где противник концентрирует для контратаки силы, выявленные разведкой и перехватами, где сопротивление ожесточённое, а где вялая перестрелка. Ищутся слабые места для прорыва. С позиции же рядового пехотинца кажется, что его участок самый важный и что именно по нему идёт стрельба всего фронта и именно против него противник собирает ударные силы для атаки, поэтому отдельные подразделения могут откатиться или остановиться. К осени 2015 года сирийская армия как единый механизм перестала существовать. Остались разрозненные подразделения, верные определённому командиру. Часто солдатам привозили еду из дома родственники, не говоря уже о форме. Не хватало снарядов. Чтобы побеждать, должна быть система. Система командования, система офицеров всех уровней, система снабжения, система планирования и подчинения. И чёткая иерархия. Можно сочинять анекдоты над умением военных сугробы выровнять по веревочке, но это — тоже система.

К осени 2015-го в Сирии операции толком уже никто не планировал. Просто перекидывали подразделения в определённый район, давали общие задания, типа, заткнуть прорыв боевиков, а дальше крутитесь как хотите. Понятно, что в такой ситуации надеяться на соседнее подразделение и помощь никто не мог. Ведь в соседнем подразделении свой командир, которому они верны. Так однажды в Сирии я видел на трассе Алеппо—Хама как встретились два таких отряда. Не знаю, что они не поделили, но на дорогу они выкатили тачанки с пулемётами и даже по танку с каждой стороны. Естественно, все с автоматами. Вот так и стояли друг напротив друга, что-то орали, выясняли отношения. Нас, как "руси", услужливо пропустили, на время прекратив междоусобицу. Все остальные водители стояли и ждали.

Понятно, что такие отряды уже не в состоянии воевать против сильного и опасного врага. Вот наши советники, которые массово появились после вступления России в войну, как раз и стали собирать систему, стараясь сделать её хотя бы минимально похожей на армию. Лично для меня очевидно, что только российские советники смогли реанимировать сирийскую армию после фактического развала и только российские советники смогли увязать лоскутное одеяло сирийских подразделений в единый работающий организм, который за последние три месяца освободил площадь, равнозначную половине Сирии. Но за эти успехи приходится платить жизнями наших лучших и храбрейших командиров, которые, выполняя свой долг, идут в самое пекло, и там добывают такую трудную и такую нужную России победу. Таким был генерал Валерий Григорьевич Асапов… Вечная слава павшим героям!

ИГИЛ — запрещенная в России террористическая организация!

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS