Ещё раз про генетическое отребье | Продолжение проекта «Русская Весна»

Ещё раз про генетическое отребье

Последнее время много внимания уделялось высказыванию Ксении Собчак про то, что она живёт в стране «генетического отребья». То есть в России.

Ксения Анатольевна в разговоре с двумя мужчинами (журналист Дудь и политолог Шевченко) подробно объяснила, что она имела в виду.

Она имела в виду, что в процессе революции, Гражданской войны, коллективизации, репрессий и Великой Отечественной войны здесь погибли самые лучшие, самые, как она говорит, пассионарные люди — и вместо них остались менее пассионарные, менее привлекательные и вообще не очень адаптированные к цивилизации и демократическим ценностям. Проще говоря, совки. Голубую кровь и белую кость перевели, теперь тут одни коряги и пиявки повсюду.

Характерно, что Русско-японскую, подавление революции 1905–1907 годов, последствия столыпинских реформ и Первую мировую войну Ксения Анатольевна в своих объяснениях не упоминает: там, видимо, погибали не пассионарии, а так себе материалец шёл в расход — незнатный, плёвый.

Не менее характерно, что своих отца и мать Ксения Собчак к «генетическому отребью» так и не отнесла.

Впрочем, и мы не об этом хотим вести речь.

Мы вообще не про Собчак и её предков.

Мы — про цифры. Про скучную статистику.

Возьмём, к примеру, Францию.

В период массовых казней после начала Великой французской революции (с 5 сентября 1793-го по 27 июля 1794 года) там погибло до 40 тыс. человек.

Были казнены Людовик XVI, Мария Антуанетта, герцог Орлеанский, лидеры жирондистов, лидеры дантонистов, лидеры эбертистов, лидеры фельянов, химик Антуан Лавуазье, поэт Андре Шенье и так далее.

Историк Патрис Генифе, подсчитав всех так или иначе погибших по политическим мотивам в наиболее активный период революции, а также вандейских мятежников и солдат правительственных войск, павших в боях с ними, предположил, что (цитируем) «общий итог Террора насчитывает, следовательно, минимум 200 и максимум 300 тыс. смертей». 1% от всего населения Франции на тот момент (28 млн человек). В процентном отношении, заметим мы, это сопоставимо с чудовищным сталинским террором 1937–1939 годов.

Во Франции тоже террором, как мы помним, всё не завершилось, потому что начались Наполеоновские войны.

Наполеон воевал с разными государствами Европы с 1799-го и до 1815-го: ганноверская кампания, война третьей коалиции, или русско-австро-французская война 1805 года, война четвёртой коалиции, или русско-прусско-французская война 1806–1807 годов, война пятой коалиции, или австро-французская война 1809 года, Отечественная война 1812 года, война шестой коалиции европейских держав против Наполеона и, наконец, Сто дней, завершившиеся разгромом Наполеона при Ватерлоо.

Историк Рише писал о 3 млн «жертв ненасытной гордости Наполеона». Есть расчёты Ланьо, определившего количество убитых и умерших солдат и офицеров за эти годы в 2 млн человек. А также цифры начальника рекрутского управления при Наполеоне Д’Аржанвилье, определившего число погибших французов в 1 млн 750 тыс.

Современные историки в силу разных причин и своих резонов готовы максимально снизить эту цифру, доведя её до 1 млн 200 тыс. умерших и погибших.

В любом случае все перечисленные события привели к тому, что французские мужчины… стали в среднем на несколько сантиметров меньше ростом.

Перебили основной мужской генофонд.

Готова ли Ксения Анатольевна Собчак сказать, что к середине XIX века Франция была страной генетического отребья? Ведь были казнены, погибли, умерли от ран самые «пассионарные», политически активные, деятельные, мужественные.

Тем более ничего ведь не завершилось во Франции и на том.

Страна эта, как известно, ввязалась в Крымскую войну 1853–1856 годов, где потеряла порядка 100 тыс. погибших, умерших от ран и от болезней.

Затем была Франко-прусская война 1870–1871 годов — конфликт между империей Наполеона III и германскими государствами. В ходе войны Франция потеряла 78 тыс. солдат и 590 тыс. мирных жителей убитыми, ещё 61 тыс. умерла от болезней.

Вскоре после заключения перемирия с Пруссией в Париже начались волнения, вылившиеся в революцию и установление самоуправления, длившегося 72 дня. Называется это Парижской коммуной. Во главе коммуны стояли объединённые в коалицию неоякобинцы, социалисты и анархисты.

Коммуна, как известно, проиграла. В 1871 году либеральное правительство Тьера менее чем за два месяца уничтожило в одном только Париже и пригородах до 35 тыс. человек, среди них — женщины и дети 7–14 лет. В том числе проводя массовые расстрелы.

У прекрасного советского поэта Павла Антокольского были замечательные стихи на эту тему («Говорит господин Тьер»): «Вы слышите? Смолкает канонада. / Форт пал. Конец! Кипит. Людской. Поток. / Версальцы. Бьют. Бегущих. Так и надо. / Поверьте! В этих штуках я знаток!»

Хотя, может быть, какие-то там социалисты не всеми числятся по разряду «пассионариев», тем более если они дети. Убили и убили.

В Первую мировую войну общее количество умерших и пропавших без вести французов составило 1 млн 398 тыс. человек. Вполне возможно, французы к тому времени уже были вполне уверенными, что, если дело так пойдёт, они вообще не вырастут.

Посему во Вторую мировую повели себя несколько, что ли, неожиданно.

К началу Второй мировой войны Франция располагала третьей по количеству танков и самолётов армией в мире, уступая только СССР и Германии. Общая численность французских войск насчитывала более 2 млн человек — воюй не хочу.

Теперь загибайте пальцы, считая, сколько дней воевали французы.
10 мая 1940 года немецкие войска перешли границу Нидерландов и Бельгии. В тот же день французские войска вошли в Бельгию. Первое столкновение немецких и французских войск произошло 13 мая. 25 мая главнокомандующий французскими вооружёнными силами генерал Вейган заявил на заседании правительства, что надо просить немцев о принятии капитуляции.

15 дней они воевали!

8 июня немецкие войска достигли реки Сены. Утром 14 июня немецкие войска вступили в Париж. 17 июня 1940 года состоялось первое — десятиминутное! — заседание правительства Франции, возглавляемого маршалом Анри Петеном. Министры единогласно проголосовали за капитуляцию. Две недели на войну, один месяц и семь дней на всю эту катавасию с наступлениями и десять минут на капитуляцию. Вот это подход!

Ксения Анатольевна Собчак подробно рассказывала нам о том, как проклятый Сталин плохо подготовился к войне, — но отчего же так хорошо подготовилась Франция? Почему бы нам не обсудить и этот вопрос тоже?

И если Советский Союз к июню 1941 года был уже на добрую половину страной генетического отребья, с которым умудрился четыре года воевать, то кем же была тогда Франция после 150 лет войн и революций с такими сногсшибательными результатами? Очень интересно.

Может, отребье лучше воюет?

Впрочем, что мы про Францию да про Францию.

Возьмём, к примеру, США.

И зададимся несколькими вопросами, числом не более трёх.

В США, как известно, есть коренные жители — индейцы, но их понемножку истребили, и теперь они составляют 1,6% населения страны.

Ещё в США живут негры, у которых тоже была непростая судьба.

Только за 1661–1774 годы из Африки было вывезено свыше 10 млн рабов, из которых 9 млн погибло по дороге. Не всех их везли именно в США, но многих — именно туда.

По состоянию на 1860 год из 12-миллионного населения 15 американских штатов, где сохранялось рабство, 4 млн были рабами. Из 1,5 млн семей, живущих в этих штатах, более 390 тыс. семей имели рабов. Задумайтесь: в каждой четвёртой семье — рабы, ну прекрасно же.

Ныне негры плодятся гораздо лучше индейцев (а с какого-то времени и лучше белых), поэтому в США их 13%.

Учитывая то, что, во-первых, лучшие из индейцев погибли в боях с ковбоями, во-вторых, лучшие из негров умерли по дороге из Африки или сгинули в последующей борьбе за свою свободу, а в-третьих — сами Штаты зачастую пополнялись эмигрантами с откровенно криминальными наклонностями, мешавшими им спокойно жить в Европе и в Азии, вправе ли мы назвать и США тоже «страной генетического отребья»?

Рискнёт ли, наконец, Ксения Анатольевна Собчак произнести такое по поводу Израиля, чей народ, прежде чем собраться на своей новой-старой земле, пережил в XХ веке холокост?

Может она или нет — ответьте мне! — сказать, а потом спокойно, снисходительно, со своей фирменной улыбкой доказывать какому-нибудь израильскому журналисту, что она ничего такого не имела в виду?

Да хоть даже и о Германии — скажет ли нечто подобное Ксения Анатольевна, пусть даже и в ироническом контексте?

Ведь у немцев в XX веке были и две мировые войны, и революции, и путчи, и прочий террор — короче, если у нас тут генетическое отребье, то отчего бы у них всё сложилось как-то иначе?

Знаю, знаю, знаю и заранее готов предугадать ответ Ксении Анатольевны на все эти вопросы.

«Я отвечаю только за собственную страну», — скажет она.

«Пусть, — скажет Собчак, — французы, немцы, американцы и прочие за себя отвечают сами».

Ага, мы в курсе.

Если перевести этот ответ с дипломатического предвыборного на обычный язык, то звучит он так: «Хамить можно только русским. Русским всё равно».

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники ВКонтакте Telegram RSS