Путин — кандидат от реальности | Продолжение проекта «Русская Весна»

Путин — кандидат от реальности

На выдвижение кандидатуры В. В. Путина в президенты России медиасфера страны (в которой, как положено многолетней традицией, тон задают вип-либералы, а патриотическая поп-общественность даёт отпор) отозвалась слаженно и предсказуемо.

Вип-либералы объявили о том, как удушающе скучно и предсказуемо это самовыдвижение и как нам пережить ещё шесть лет гниения системы (ещё ни одно скучное событие, кажется, не вызывало такого вала эмоциональных откликов). ППО уличила вип-либералов в игнорировании несомненных успехов страны.

По сути незамеченным (вип-либералами по причине нежелания замечать, поп-патриотами по причине ограниченности репертуара) осталось то, что президент не только выдвинулся на ГАЗе, но и практически одновременно вручил награды сотрудникам госкорпорации «Ростех».

Последняя, напомним — это полмиллиона сотрудников по всей стране. Это электроника, камазы, оборонка, вертолеты, двигатели, лады и АК.

Вип-оппозиция объяснила всё для себя просто: Путин перед выборами играет в «царя простого народа», из-за чего награждены какой-то там парашютист-испытатель и какой-то там слесарь-инструментальщик с «Уралвагонзавода» (пф). Поп-патриотическая часть медиасферы внутренне с этим согласилась и потому промолчала.
В действительности же есть один нюанс. И группа ГАЗ, и «Ростех» — индустриальные корпорации, притом получающие прибыль. «Ростех» планирует в этом году довести чистую прибыль до 90 млрд рублей, ГАЗ после некоторого падения в минувшем году вырулил на положительные показатели. При этом форма собственности у них разная: ГАЗ у О. Дерипаски, «Ростех» государственный. Но форма собственности как мы знаем, зачастую есть вопрос вторичный.

Куда более важно то, что эти гиганты представляют собой «не новую» экономику. То есть на них заняты — и в огромном количестве — реальные люди, делающие своими руками реальные изделия, ездящие, летающие и даже стреляющие. В них нет блокчейна, криптовалюты и прочих хайп-технологий, которые по известным причинам воспринимаются в мировом медиа-пространстве как «экономика будущего».

И тут мы подходим к вопросу в известном смысле философскому. Как легко было заметить в последние месяцы по публикациям в отечественных СМИ — имела место своеобразная кампания по внедрению «идей новой экономики» в массовое российское сознание.

Основные положения этой кампании были примерно такие:

1) Весь мир стремительно движется к «пост-трудовой» матрице. То есть в ближайшие годы исчезнут или уменьшатся до незначительных долей процента такие понятия, как «индустриальный рабочий», «офисный работник» и даже «водитель». Мир наполнят самоездящие фуры, самособирающиеся гаджеты и самопишущиеся договоры и документы юридического сопровождения.

2) Поэтому наша страна, чтобы не отстать и не провалиться в бездну отсталости, должна вкачать максимум средств в проекты, относящиеся ко всему предлагаемому внешним миром «финансовому постмодернизму» — с обустройством майнинговых ферм вблизи электростанций, включением в блокчейн-технологии и всемерным сокращением реального человеческого труда на местах.

3) Результатом должно стать отмирание самого понятия «трудящееся большинство» и трансформация привычного нам общества в нечто пост-индустриальное с элементами футурологии, вроде «безусловного базового дохода» и пр.

Сопутствующим пиарным шумом были раздававшиеся ещё летом заявления о том, что президент страны «буквально заболел цифровой экономикой», что настало время отбросить устаревшее индустриальное мышление и окунуться в бездны повышения эффективности и так далее.

Уже на этом этапе медийной обработки возник вполне логичный вопрос: а в чём, собственно, государство должно видеть эффективность. В том ли, чтобы выдавить на периферию своего внимания реальные производственные мощности и положиться на «новые» технологии, на поверку состоящие на 90% из т.н. хайпа (достаточно вспомнить грустные реальные показатели той же «Теслы», гигантские субсидии на «зеленую энергетику» и тот факт, что первый пилотируемый американский полёт на масковской Falcon 9 должен был состояться в середине этого года)? Или же реальная эффективность в том, чтобы повышать КПД труда трудящихся, не выкидывая их из экономики и не превращая их в потомственную популяцию маргиналов, живущих на «безусловный базовый доход»?

Решение президента, выбравшего два индустриальных гиганта с сотнями тысяч сотрудников для того, чтобы открыть ими эру 2018–2024, — говорит о том, что в качестве «мерила эффективности» глава государства по-прежнему рассматривает гражданина. Причём трудящегося.
Поэтому с точки зрения спекулятивных групп, считающих верхом эффективности зарабатывание каких-то цифр с их последующим размещением в новых цифровых прожектах — да, нас ожидают «годы загнивания».

Но есть мнение, что реальная Россия, в этом году выбравшаяся наконец из спада и перешедшая к росту, этого своего «загнивания» не заметит.