Русские опять едят детей | Продолжение проекта «Русская Весна»

Русские опять едят детей

В 1985 году на дебютном альбоме Стинга вышла песня «Russians». В ней британец пел, что «Русские тоже любят своих детей». Казалось бы, очевидная вещь, но многими на Западе она воспринималась тогда как откровение. Стинг будто уверял людей, что земля круглая, а они сомневались. Хотя певец вкладывал в текст сугубо пацифистский порыв.

Впрочем, такая реакция неудивительна: Холодная война продолжалась, а образ русских, демонизируемый столетиями, дополнялся всё новыми и новыми ужасами. И демонизация происходила не только в политике, но и в масскульте. Те же «Звёздные войны» — аллюзия на борьбу отважных западных джедаев с Империей Зла (СССР).

История давняя. Запад плодил и коллекционировал злые мифы о русских, представляемых то варварами, то вурдалаками. Едва ли не самый жуткий злодей всех времён и народов Дракула — карикатура на русских. Британец Брэм Стокер создавал свой культовый роман, прежде всего, как идеологический продукт.

В 90-х, когда Советский Союз кончил самоубийством, а мы стали активно преодолевать «отставание от Европы», и страну накрыло демократическими реформами, образ русских смягчился. Причиной тому стали бесконечные уступки, подчас больше напоминающие унижения.

Но сейчас мы опять вернулись во времена, когда наша страна превратилась в Империю зла, а русские — в мрачных, злых вурдалаков, сетью ужасных гнёзд покрывших несчастный мир.

В романе отличного писателя Джулиана Барнса есть такой момент. Жена, обрызгав колготки, матерится. Муж в ответ на её грубость говорит: «Спокойно, спокойно! А что бы ты сделала, если бы у нас высадились русские?» Подобное воспринимается как данность. Или более свежий пример — норвежский сериал «Оккупированные», в котором российские войска захватывают скандинавскую страну. Удивился кто-то?

Когда мы в очередной раз говорим о европейском пути, о коммуникации с Европой, то часто забываем одно: там нас никто не ждёт. Мы им чужие. Когда Шпенглер пишет, что это не различие двух народов, но различие двух миров и что между ними — пропасть, так как русские абсолютно чужды европейцам, то он, по сути, формулирует давнее общее отношение.

На путинский тезис «Единая Европа — от Лиссабона до Владивостока» реагируют вяло, потому что на практике это априори невозможно. Западный голем опирается на две ноги (Североатлантический альянс и Евросоюз) — третья ему не нужна, она не просто лишняя, а вредная.

Русофобия — элемент, необходимый для управления Западом, да. Союзные кукловоды предпочитали убеждение, западные — манипуляцию. Без русофобии управлять конструктом будет проблематичнее. Однако в последнее время русофобия эта достигла критических, утрированных форм. Она больше напоминает конспирологическую истерику вроде той, что встречается в книжках о масонских заговорах и нашествии инопланетян.

При этом такая русофобия охватывает не только высшие слои, но и, скажем так, простых людей. Условный торговец джинсами из Пармы или клерк из Манчестера видит в русском шестирукого монстра с чипом вместо мозга и портретом Путина вместо сердца. Спой Стинг этому человеку, а ведь русские тоже любят своих детей, и он тут же поправит: «Да, но только как закуску к водке».

Стандартная западная русофобия приняла патологические формы. Должны ли мы реагировать на неё? Безусловно. Мир стал слишком компактен, и мнение, властвующее в Европе, очень быстро становится мнением в Тамбове или Екатеринбурге. Тогда возникает другой вопрос: как противостоять этому?

С точки зрения внешней политики мы действуем не идеально, но, как минимум, приемлемо. В нужной пропорции силы и диалога. Прежде всего, усилиями Владимира Путина, который очень чётко даёт понять, где Россия готова к компромиссам, а где мы уступать не намерены. Это держит Запад в тонусе. Любая иная политика привела бы нас к раболепию 90-х. А перегибы, наоборот, обеспечили бы нам повторение судьбы Северной Кореи.

Главная проблема заключается в другом. Мы законсервировались в собственной стране. У 90-х, при всех их минусах, была одна важная особенность: Россия давала экспортный продукт. И речь сейчас не о самолётах или пшенице, а о людях. Помимо жуткого оттока, получившего название «утечка мозгов», наши музыканты, артисты, художники, писатели ехали на Запад и там презентовали свой продукт. Та же история и со спортсменами. Даже футболисты — да, когда-то были такое — выступали в Англии, Испании, Италии, Германии.

Правда, в этом присутствовала некая скоморошность, лубок, как то, например, в рок-группе «Gorky Park», или тотальная неприязнь к стране из серии «так жить нельзя» (тут особенно старались писатели), но тем не менее русских знали. Российские режиссёры могли претендовать на премию «Оскар» и даже получать её, а группы вроде «Тату» разрывали западные чарты. Сейчас это априори невозможно.

Виной тому, как бы ни странно это звучало, повышение уровня жизни. Футболистам больше не надо стремиться в лучшие лиги — им и в России заплатят так, как нигде в мире. Музыканты могут отыграть пару корпоративов — и они принесут денег столько, сколько мини-тур по Европе. В результате, Запад не видит русских имён (есть исключения, конечно, вроде Сергея Полунина, но в целом тенденция такова), не представляет русских.

Но важно не только последовательно отстаивать свои интересы во внешней политике, но и создавать экспортный продукт, лицо России. В политике есть такой бренд — Путин; а что с литературой, музыкой? Да, мы не сможем вернуться в советские годы, когда мир знал Шолохова, Солженицына, Плисецкую, Меньшова, но двигаться к этому необходимо. И при этом двигаться без лубочного формата 90-х, создавая новый экспортный продукт, отвечающий идеям и смыслам уже новой России.

Сейчас же ситуация не трагична разве что в кино, представленной в мире одной русской фигурой — Андреем Звягинцевым. Недавняя номинация на премию «Золотой глобус» — ещё один важнейший шаг. Тем страннее мне видятся разговоры о том, что Звягинцев показывает неправильную Россию — и лишь оттого на него спрос. Но разве мало у нас желающих показывать жуть России? Да тридцать вагонов и семь дрезин. А Феллини показывал правильную Италию, Стоун — правильную Америку?

Новые российские лица — то, что необходимо сегодня. Во всех сферах. Чтобы именно с ними у западных людей ассоциировалась Россия, а не с обезличенными заголовками СМИ. И тогда понимания достичь будет чуть легче. На уровне человеческих эмоций, чувств. Без этого пиршество русских по поеданию детей на Западе будет продолжаться, становиться катастрофичным. До тотального непонимания, до войны человека с человеком. Допустить этого нельзя. Мы ведь уже проходили подобное.

Но сделать новый русский продукт возможно лишь при условии, что мы способны для начала помыслить его, а после претворить в реальность. То же, что происходит сейчас — копирование западных стандартов. Причём, десятилетней давности. Этот продукт не уникален, вторичен, не интересен. Он подделка полуфабриката, даже не подогретого в печи.
Преодолеть эту вторичность, обрести свою идентичность и донести её миру через новые лица — наша первостепенная задача. Это важнейшая часть образа будущего, о котором столь много сегодня говорят в России. Без данной компоненты никакой диалог с Западом невозможен. Как и диалог с самим собой тоже.

Подвижки к тому есть. Причём, инициатива исходит лично от президента Владимира Путина. Это и многочисленные образовательные форумы, и конкурс на поиск новых лидеров, и широкая система грантов, и поддержка молодых спортсменов. Президент ясно дал понять: России нужны новые люди.

Однако система по обеспечению данного прироста, управляемая чиновниками, к сожалению, не работает. К ней подходят формально и зачастую видят лишь очередной повод для, скажем так, специфического распределения бюджета. Беда эта застарелая — и она уже дала всходы цветов зла в постсоветских странах, где мы, прежде всего, провалили поиск и взращивание новых, как это принято говорить, пророссийских людей.

Причины того — на поверхности. Зачастую чиновники просто боятся, вспоминая слова Гребенщикова, молодой шпаны, что сотрёт их с лица земли — страшатся конкуренции. Однако вместе с тем виной тому и банальный непрофессионализм, глупость, в свою очередь также являющиеся следствием проваленной подготовки кадров (правда, уже в ельцинскую эпоху).

Потому важно не только дать посыл к взращиванию новых людей, как то сделал президент, но и чётко реализовать его. Работа над этим ведётся. И она должна дать новые лица сначала для России, а после и для Запада — тех, кто сможет представить российскую культуру нового образца, аутентичную, самобытную, но открытую к диалогу.

Ведь исконно главное богатство России — люди. Пора, наконец, грамотно представить их.