Это у них сезонное | Продолжение проекта «Русская Весна»

Это у них сезонное

Когда пишешь о легендарных советских актерах, неизбежно вспоминаешь о том, как видел их на экране впервые. Вряд ли можно иначе: я не самый главный знаток биографии Донатаса Баниониса, просто благодарный зритель, и могу судить о том или ином актере по следам, которые он оставил в душе.

Не уйти мне от 1969 года, когда промозглым январским днем завернул в кассы кинотеатра «Родина», ничего не зная ни об идущей картине, ни о советском разведчике Кононе Молодом. Просто намереваясь погреться. И посмотрел фильм, c которым не расстаюсь до сих пор.

Тут, кажется, полагается вспомнить сцену на мосту, где Лаймонас Норейка (ушел в 2007-м) одним взглядом подчеркивает равнозначность обмена разведчиков, а Донатаса Баниониса обнимают коллеги (теперешний фильм «Шпионский мост» утверждает, что нет; мне больше нравится первый вариант). Но тогда меня поразило не это. Банионис играл нашего разведчика Ладейникова со странной мешковатой грацией. Он казался натуральным коммивояжером Лонсдейлом, в плаще «болонья», которому очень подходило торговать музыкальными автоматами. А потом вдруг, ничего зримо не переключая в своей коробке скоростей, выходил на совершенно другой уровень актерского полета. Как он в момент считывает Савушкина! Как убеждает священника нарушить тайну исповеди, ради справедливого возмездия, которое по всем божеским законам должно настичь преступника. Как он сохраняет спокойствие, понимая, что провал неизбежен…

«Родина» была старым кинотеатром, она пережила немало ремонтов и подновлений. Наше и предыдущее поколение в нем смотрело «Подвиг разведчика», к примеру. И по-детски радовалось знаменитому тосту Павла Кадочникова, полному скрытого, но такого духоподъемного смысла: «За нашу победу!»

С момента выхода на экран фильма Бориса Барнета до «Мертвого сезона» Саввы Кулиша прошло чуть больше 20 лет, но это фильмы из разных вселенных. Мир усложнился, страна и ее кино поменялись, мы стали изощреннее, нам уже не требуется прямолинейная подпитка. Напротив. Тогда о себе, об истории, о Родине, о будущем мы размышляли сходно с героями (или они — вместе с нами) «Заставы Ильича». Смеялись на «Добро пожаловать!», Печалились на «Долгой счастливой жизни». Андрей Тарковский уже снял «Андрея Рублева» — и видел Баниониса в «Мертвом сезоне», чтобы потом пригласить в «Солярис». Банионис негромко, но точно, без зазора соответствовал обновленному миру и его кинематографическому языку.

В «Никто не хотел умирать», другом черно-белом шедевре, Витаутаса Жалакявичюса, у Баниониса есть совершенно потрясающий эпизод, который нельзя представить в кино прежней эпохи, и это связано не с идеологией, не с политикой, но с совершенно невероятным психологическим самораскрытием. Длится он несколько секунд и это план актера, когда его героя, ушедшего из «лесных братьев», оставляют один на один со смертельной опасностью и давящей ответственностью, назначая председателем в послевоенной литовской деревне.

Получил печать. Ключи. Пистолет. Ни слова. Серый фон стены. Странные ломаные жесты, словно перечеркивающие случившееся, как морок. Выдающие страшный раздрай в душе. Предчувствие собственной гибельной слабости. Это не перескажешь — и в этой невербальности тоже нездешняя сила таких актеров, как Донатас Банионис.

Странно, но в «Мертвом сезоне» его дублировал Александр Демьяненко, и интонации Шурика (я поначалу ушам не верил), со временем тоже прижились. В них точно не было ни стали, ни меди. А металл уже не требовался. В черных потрепанных динамиках «Родины» приживались новые голоса — похожие на настоящие.

А в родной Литве отношение к актеру неоднозначное. Одни пересматривают фильмы, другие взялись подчеркивать связь Баниониса с «проклятым» советским прошлым. Словно оно у нас у всех было каким-то иным, не советским. Больше того: написали, что он сотрудничал с КГБ. И что? Не с ЦРУ же, заметил бы я как неистребимо советский человек. Что тут сказать: Ладейников-Лонсдейл, на которого я, затаив дыхание, смотрел в полумраке нашей с Банионисом «Родины», точно сотрудничал. А актер… Не берусь судить. С Тарковским, знаю, сотрудничал. С Жалакявичюсом. Даже с Жигуновым и Татарским сотрудничал.

Кинотеатр тот, кстати, перестроили. Там теперь торгово-развлекательный центр.