RusNext.ru - Продолжение проекта «Русская Весна»

Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что сайт существует только благодаря доходам от рекламы!

1 GBP   84,0145
1 EUR   73,4825
1 USD   63,4838
10 UAH   24,1085
Пермская резня в банальности зла | Продолжение проекта «Русская Весна»

Пермская резня в банальности зла

Два 16-летних подростка Лев Биджаков и Александр Буслидзе устроили резню в школе № 127, атаковав школьников 4 класса и их учительницу. Ранения получили 15 человек. Многие — крайне тяжёлые.

Произошедшее не было случайной дракой на почве бытового конфликта, как постарались представить это сопливые СМИ. Нет, два 16-летних мерзавца пришли в школу убивать. Они целенаправленно наносили удары ножами детям в голову. Хотели убить с одного удара. При этом один убийца гонялся за школьниками по кабинету, другой не выпускал их. Оба были одеты в чёрное.

Одной из причин конфликта называют поздравление в социальных сетях: «С новым годом, псы». Такое обращение якобы не понравилось одному из убийц, и он назначил разборку.

Об убийцах — противоречивые данные. Биджакова называют наркоманом. Есть видео, на котором он, рисуясь, употребляет наркотик. Другие, наоборот, пишут, что подростки были неглупыми, из нормальных семей. Точно известно, что оба являлись поклонниками резни в американской школе «Колумбина». На их страницах в социальных сетях было множество фотографий с оружием. Перед резнёй они удалили их.

Пермь — по уровню преступности один из самых неблагополучных городов-миллионников. При этом за последние 5–6 лет фиксируется рост именно подростковой преступности и наркомании. Опасными становятся люди в возрасте от 13 до 18 лет.

Всё это важно для понимания целостной картины, которую большинство наших СМИ давать не захотели. Оценки, главным образом, колеблются от «они же дети» до маргинальности убийц. И то, и другое — неуклюжие попытки скрыть правду, даже не попытавшись разобраться в причинах кошмара.

Ханна Арендт в книге «Банальность зла», посвящённой суду над Адольфом Эйхманом, нацистом, лично занимавшимся решением еврейского вопроса, писала, что самое чудовищное — это нормальность преступника. Он не чувствовал себя мразью — наоборот, лишь выполнял приказы. Эйхман являлся частью среды и действовал по обстоятельствам. И таких, как он, были сотни тысяч.

Действительно, самое чудовищное зло — обыденное, нормальное. Именно оно и творилось в пермской школе.

Убийцы от и до спланировали своё преступление. Они соответствующе оделись, намекнули окружению на «нечто, что скоро произойдёт» и продумали план действий. Они выбрали тех, кого легче убивать — маленьких детей, которые не способны оказать сопротивление. Приди они к старшеклассникам — и те, при должном везении, могли бы оглушить нападавших. Но убийцы пришли к 10-летним детям. Взяли ножи, точно маньяк из «Хэллоуина», и пришли убивать с максимальной жестокостью. Спланированное, выверенное преступление, подпитываемое садистическим наслаждением от собственного доминирования и беззащитности жертвы. Больше напоминает теракт, нежели инцидент на эмоциях.

В своём эссе «Нечаев, Верховенский и другие» Юрий Трифонов писал, что террористы прошлого отличались от нынешних тем, что не убивали невинных людей. Именно так. Биджаков и Буслидзе выбрали не просто невинных, а беззащитных людей. И причины того — комплексные, а не сугубо личные.

Убийцы, конечно, хотели славы. Но есть «Колумбина», однако мало кто помнит имена мразей, убивавших людей там. Они не заслуживают ни ненависти, ни презрения — только безызвестности и давящей тишины. Трифонов абсолютно прав, когда в том же эссе пишет, что террористов надо лишить паблисити. Да, но как сделать это в XXI веке? Можно не сказать о пермской резне в крупных СМИ, но информация всё равно просочится в социальные сети и на телеграм-каналы. Создана такая матрица, когда совершённое зло будет озвучено. Паблисити обеспечено.

Правильнее говорить не о личностях убийц, а о системе, в которой они убивали. И в этой системе действуют массовая культура, густо замешанная на сексе и насилии. Это давно уже стало общим местом, но от того не перестало быть злом. У него — разные лики: от грязи очередного ток-шоу до компьютерной игры с кровью и кишками. Всё это — грани насилия.

Есть насилие и глубинное — в семьях. Поколение убийц и самоубийц — плод поколения боярышника. Насилие в семьях опять же становится общим местом, но не перестаёт существовать. Наоборот, проговорённое сто раз зло — ещё страшнее: оно становится нормой. Особенно, если при этом красиво презентовано.

Система выстроена так, что она делает зло банальным. Хуже — превозносит его, пугая им, но больше не страшно. Страх — метод управления, как писал Камю, но бояться всё время невозможно. Необходимо адаптироваться. А человек есть существо адаптирующееся, и это есть его лучшее определение (Достоевский).

Подростки встроены в систему банального зла. Они не частность, не девиация, а часть объективной реальности. То, что происходит в школах — это торжество зла. Оптимистические мамочки могут делать вид, что всё нормально, но это не так. The kids aren’t alright. Пора признать это. Признание — первый путь к исправлению.

Даже через розовые очки мы видим новости, появляющиеся ежедневно. Воспитатель измывался над девочкой в детском садике. Школьницы устроили разборку, результат — сотрясение мозга. Студентки училища издевались над одногруппницей, засовывая её голову в унитаз. Такие новости, и страшнее — из разных городов — появляются ежедневно. Они спаяны с новостями вроде: «Отец насиловал свою 9-летнюю девочку». Можно зайти на молодёжные паблики — и увидеть ту матрицу. Бесконечные вписки с пьяным сексом и издевательствами. Видео избиений и унижений. Хамская, угрожающая манера общения. Всё это — норма.

И в этой матрице банального зла поступок Биджакова и Бусулидзе — не патология.

Выбор: представить резню в Перми как нечто чрезвычайное или увидеть в этом системность зла? Первое — проще, второе — эффективнее. Мы получили псковских самоубийц и пермских мясников. Таких будет больше.

Да, тут необходима внятная работа в системе образования. Системе, уничтоженной и превращённой в обитель зла, где насилие учеников напарывается на беспомощность учителей. Спросите завучей старой закалки, как они ходили по школам? Их боялись и прятались по углам. Теперь на них скалятся самодовольные школьники, проснувшиеся после вписок.

Но эта система — часть куда более глобальной и злой матрицы. Она выстроена на ложных идеалах и смыслах. Кто-то посчитал, что, переняв западные атрибуты, мы станем Западом, начнём жить так, как там. Но Запад — сложное социокультурное, историософское образование, и перенять определённые атрибуты не значит стать Западом, но вот взять оттуда зло — вполне возможно. И это — чужое — зло интегрировать в своё собственное.

Ни одна система в мире, кроме Запада, не считает, что человек по своей природе кровожаден. Это — сугубо западная доктрина, объяснённая теорией Дарвина. Выживает сильнейший. Духовное же объяснение дают кальвинисты: рай — не для всех, есть избранные, а есть отверженные. Подобные основания вырезают из системы милосердие, сострадание, коллективизм.

Человек остаётся в абсолютном одиночестве. Он должен выживать. Он не может размениваться на другого. Наоборот, другой есть угроза. И с ним либо можно временно сотрудничать, если он равен тебе, либо уничтожить, если он слабее («падающего толкни»). Это философия, обоснованная рыночной экономикой, кальвинистской моралью и учением о сильнейшем.

Западная система (а мы все существуем в её уродливом подобии), утверждающая, что человек кровожаден, обеспечивает доминирование чувству страха.

Первым об этом написал Кьеркегор. На этот страх накладывается безответственность, отчуждённость, которую позднее так точно сформулировали Камю (в «Постороннем») и Сартр (в «Тошноте»). В этой системе человек изначально отвержен и кровожаден; чтобы преодолеть себя — он должен убить человека в себе (часто это происходит через убийство, необязательно физическое, другого).

Сказанное нельзя интерпретировать глупо (обойдёмся без эвфемизмов): мол, зло пришло с Запада, все эти кровавые фильмы, гнусные игры, бла-бла-бла. Вопрос в другом — каждая система уравновешена. Или, во всяком случае, она пытается это сделать. С бестолковым переносом одного в другое — баланс нарушается.

Хотя мы видим, что и на Западе система уже не работает в контексте балансов и противовесов. Подтверждением тому, например, будут массовые похищения, торговля, изнасилования английских девочек, когда на суде педофил-сутенёр, пакистанец, заявляет: «Ваши женщины нужны лишь для того, чтобы их трахали такие мужчины, как я. Так устроена ваша система».

Но эта же система, частично перенятая, становится ещё большим злом в другой системе, исторически не готовой к ней, имеющей в основе своей другие ценности. В такой матрице коллапс человека становится ещё более катастрофичным. Отвергнув наши ценности, где человек ответственен за каждого, и приняв этику кровожадности и безответственности, мы фактически приговорили себя к казни через пытки.

Пермский убийца Биджаков опубликовал фото Навального. Ему написали: иди ты со своим Навальным, он развалит страну. На что Биджаков ответил: буду разваливать вместе с ним, эта страна рабов обречена.

Это очень важная ремарка. Не в Навальном дело, а в том, что 16-летний подросток, пусть и бравируя, с радостью готов развалить свою страну. Потому что кругом — рабы, а он как бы не раб. И у него не возникает мысли о том, чтобы попытаться изменить ситуацию иным способом. Он не видит для этого ни возможностей, ни перспектив. Он один такой?

В социальных сетях уже появились те, кто не только находит внятные оправдания Биджакову и Бусулидзе, но и в определённой мере восхищается ими. И с этими персонажами не надо церемониться. У них есть имена и фамилии — их восхищение надо пресекать на корню. Аргументы «они же дети», «а как же свобода слова?» не работают. Свобода слова не должна перерасти в хаос, а свобода самовыражения — в резню.

Ад продолжится, если мы трусливо станем объяснять пермскую резню патологиями убийц и видеть в ней нечто из ряда вон выходящее, то, что никогда больше не повторится. Нет, пермская резня ужасна, прежде всего, в своей предсказуемости. Она часть системы банальности зла. И эта система нуждается в глобальном пересмотре. Потому что она будет снова и снова рождать обстоятельства, делающие одних злодеями, а других жертвами. Система не может работать иначе.

Способны ли мы сломать её? Способны ли вывести зло из сферы банальности? Или так и будем утверждать, что произошедшее — кровавый морок?

Так бормочут жертвы в логове маньяке: «Это дурной сон… не верю…» Поверь. Вот — убийца. Вот — его нож. И он — у твоего горла.